Рассказы гильдии. Синтоконсул (конец)

Как и ожидалось — никаких часовых: вы специально пофланировали туда-сюда, привлекая внимание. Никого. Что-то слишком быстро у всех дисциплина расшаталась. Армия армией, но всё же бдительность проявлять стоит. Хотя вам такая безалаберность даже на руку. Но вот незакрытые ворота — это уже немного перебор.

Нет, их тоже можно понять — так-то склад использовали все, кому не лень. Сейчас многие побанкротились, а товары все вывезли и продали за долги. Так что сейчас тут должно быть тихо, пусто и темно. Мародёрить тут нечего, а прятаться в пустом ангаре, где остались одни стеллажи — глупо.

Со свету хоть глаз выколи. А про фонарик ты как-то забыл. И ворота тоже открытыми держать нельзя — вам свидетели без надобности. Но пыльно здесь и неуютно. И Горох куда-то делся. А нет, он просто отскочил к рубильникам. Хотя вроде всё должно быть обесточено. С другой стороны, если здесь опять груз, то опять нужен сторож и свет.

Лампы включаются неторопливо и последовательно. И каждый включающийся блок добавляет в картину новых деталей. Действительно сверхтяжёлая машина — до второго этажа ей какого-то метра не хватило. Королевский Тигр по сравнению с ней — котёнок без когтей. Как они вообще это чудо затащили в ангар?

Ну да, при таких размерах это не ей — это её надо бояться.

Правда, это не танк — ни орудия, ни ярко выраженной башни. Даже креплений под активную защиту — и тех нет. Но менее хищной и подавляющей от этого машина не становится. Даже гусеницы — и те как-то плавно в корпус уходят. И катков не видно. А также болтов, сварных швов и других элементов производства.

Это было бы даже красиво, если бы не было так страшно.

Сверху у машины какое-то постороннее оборудование — пульты, стенды и чуть ли даже не микшеры. Похоже, её использовали для каких-то не то пропагандистских, не то хозяйственных целей. Может, даже стены на ней красили. Подогнал поближе, выдвинул платформу — и нормально. Но от этого более мирной она не становится.

Но на Гороха, похоже, всё это стальное великолепие никакого эффекта не имеет.

— И как ты поджаривать её собрался?

— Не боись — всё посчитано — Горох кивает на свою сумку, что перетягивала его всю дорогу — я тут немного его доработал. Будет не так эффектно, зато в пять раз мощнее.

Придётся верить ему на слово — ещё одной проверочной вспышки роговица может не выдержать. Вот только как на неё залезть? Корпус-то зализанный. Хотя если по стеллажам, а потом оттолкнуться и спрыгнуть — авось и долетишь. Правда, они прочные только на вид — а под телом ходуном ходят. Руки бы кладовщикам оторвать.

Удивительно — когда попривыкнешь, любая железяка уже не так пугает. Особенно когда ты сверху. И тут главное — не слететь с гладкого корпуса, когда Горох свою пудовую сумку в тебя кинет. А её ещё суметь поймать надо, чтобы не повредиться.

Вслед за сумкой падает и Горох. И сразу к главному кабелю, что из потайного лючка торчит. Чуть не обнюхал его. Аж руки затряслись от нетерпения.

— Слушай, а ведь это не танк.

— Вижу, что не танк. Но что тогда?

Похоже, эта мысль Гороха не посещала. Он во врагах разбираться не привык.

— Штабная машина ракетного дивизиона. С выдвижными ракетами и подключаемым радаром. Или штука для подрыва мин своей тушей. Ты, главное, руки на корпус не клади.

И Горох решительно выдёргивает чужой кабель и втыкает свой.

Вот только ты ожидал чего-то большего. Но пока только неприятный треск и тянет горелой изоляцией. И Горох, похоже, того же разочарованного мнения.

— Погоди — это же гражданское оборудование?

— Ну?

— По дороге его бы точно вытрясло. Значит, ставили всё это зачем-то уже здесь. И явно не просто так. А раз так, мы сейчас, похоже, поджариваем механизмы сдерживания...

И его куда-то смело — даже пискнуть не успел. А тебя подняло в воздух мгновенно ожившим манипулятором. А сверху машина кажется ещё страшнее. Особенно когда оказалось, что у неё есть манипуляторы. И что они большие, длинные и шевелятся. И голосок такой... механически-бездушный.

Зато громкий. И шокер куда-то тоже уже делся.

— Я Сани-Брюмильда.

Логично — как ещё назвать сверхтяжёлую автономную боевую машину разграждения? Жаль только, что такие машины готовят для действий на самом передке, а значит, она не боится вообще ничего. А ведь город уже настроился на мирную жизнь и военную напасть таких размеров уж точно не ожидает.

Совсем нехорошо получилось.

— Имя?

Неожиданно, логично, обоснованно. Лучше говорить правду:

— Саня. Саня Раймер.

Из какой танковой лаборатории они вообще её угнали? Такие чудовища сами по себе стоят как танковый батальон. А уж с электронной начинкой — как целая дивизия.

— Звание, должность?

Какие в ополчении звания-то могут быть? А не ответишь — разделит пополам и не вспотеет.

— Рядовой. Без классной специализации.

Обер-ефрейтор связи на побегушках было бы солиднее, и тоже отражает суть. Вот только когда тебя держат под рёбра стальным трёхпалом, шутковать как-то не тянет.

Интересно, где у неё глаза? Спереди, как у всех? Или круговой обзор всей полусферы? Ничего в этом грязно-жёлтом обтекающем корпусе не разглядеть. Хотя висишь ты над передним скосом — над головой бишь, как и положено. Но, возможно, это только потому, что туда ближе манипуляторам было тянуться.

— Принадлежность?

Это как вообще? По полу, паркету или социальному типу?

— Ополчение города Красноперекопска.

О, сейчас без обычной запинки — хороший был бы знак, не будь так всё плохо. Нет, положительно отблеска оптики нигде не видно. Хотя она наверняка защищена каким-нибудь полужидким бронестеклом — чтобы от разрывов не трескаться.

— Цель проникновения?

А так будто непонятно, зачем два мужика среди ночи лезут к железной женщине с шокером.

— Попытка дезактивакции.

Попытка дезактивации — хорошо сказано. Стремись походить на собеседника, чтобы ему понравиться. Но лучше просто отвечать односложно и прямо — вряд ли у неё богатый словарный запас.

— Причина?

Ты себя со стороны видела? Пять метров росту, сто тонн весу и вид такой, что днём на площади испугаешься. Но ей такого говорить не стоит — обидится. Женщины вообще не любят плохого про внешность.

— Нестандартная конструкция.

— Задача — уничтожение?

Да хотелось бы, да вот двухтонной торпеды не случилось, знаете ли, под рукой. Чтобы как в древнем фильме — из бомболюка верхом, размахивая ковбойской шляпой.

— Обезвреживание.

— Основание?

Сотрудничество с мятежниками и две тонны взрывчатки в твоих шнурах — вот мои основания. Думаешь, никто не знает, зачем тебе вот эти швы узких люков в задней части? Именно для этого.

— Неизвестная автономная машина с неизвестным заданием. Потенциальная опасность для города.

А вот про потенциальную опасность говорить не стоило бы — все мы потенциально опасные. Сочтёт ещё за намёк...

— Дальнейшие действия в случае успеха?

Да мы и досюда как-то не планировали — ведь страшны мы исключительно своей импровизацией. Вот, например, додумались противоминного Франкенштейна разбудить.

— Прибытие специального персонала по обслуживанию. Ответственная передача оборудования.

Почти даже без вранья. Вряд ли дядюшка Френкель решится утащить этот агрегат себе на дачу в качестве подвижного фундамента. Не, он бы упёр и не такое — но он уже не в том возрасте, чтобы по пять раз на дню карабкаться на третий этаж без перекуров. Да и побаивается он электроники — про это весь город знает.

Пауза. Похоже, разговорник закончился. Сейчас нас просуммируют, обсчитают и вынесут результат. Интересно — сразу головой об потолок или ещё помучает? Хотя вряд ли — при её габаритах ощущения будут только до первого удара, дальше только плотью ангар пачкать. Тоже бы не хотелось, но не мы сейчас решаем.

— Запрос удовлетворён.

И всё — ты на полу, а манипуляторов будто никогда и не было. Только запах разогретого механизма, да заломы на комбинезоне.

Весьма мягкое, кстати, приземление. С шести метров до нуля за две секунды. Экспресс-лифт тире пять звёзд. Только желудок в горле болтается, и сердце где-то в пятках колотится.

Сейчас бы прямо в комбинезон напрудил, чесслово. Вот только нечем.

Но — сам попёрся, сам дурак. Винить некого. Гороха, конечно, жалко, но всё могло быть гораздо хуже.

***

— Знаете, Александер, смотрю я на вас, и возникает во мне двойственное чувство. То ли восхищаться, то ли выпороть.

Есть люди, которые так располагают к себе, что это настораживает. Вот этот полковник без погон из их числа. Явился прямо в камеру и сразу разговоры говорить. Ни тебе здрасьте, ни тебе представиться или ещё как разговор завязать. Сразу к телу.

— С одной стороны, вы вопреки логике, здравому смыслу и приказу полезли куда не следует и едва не натворили дел. Уж поверьте, Сани хватило бы ресурсов и энергии разнести весь город по кирпичику. А потом заправиться и разнести ещё парочку...

Кто ж её бы заправлять стал, если весь город по кирпичику? Хотя да — с таким манипулятором можно и самой себе топливный пистолет в бок вставить и пару тонн дизеля заглотать. Да и просто запугать заправщика можно. У неё это хорошо получается.

— Мои люди проанализировали весь ваш с Сани разговор. Вы удивительно ловко проскочили все острые моменты, на которые она могла среагировать. Более того, вы словно специально загоняли её в логическую яму: несклоняемые имя с фамилией — пол по ним не определишь. И тоже похожи на аббревиатуру. И вот вы уже не цель, а механизм. И это неопределённое ополчение — оно ведь чьё угодно может быть. И никакого уничтожения — только обезвреживание потенциально опасного объекта. И не просто так — а до прибытия квалифицированной группы. На этом моменте техники аж попискивали...

Вот прямо так и видится, как матёрые технари, курящие канифоль и смазывающие контакты перегарным выдохом, впадают в умиление, слушая электронные разговоры. Но, похоже, полковник не шутит. Или просто хорошо делает вид:

— В целом вам повезло, что Сани прототип, а потому в неё загружено много лишнего. В частности, самостоятельные действия в неизвестных обстоятельствах и вообще с гражданскими. Жаль, конечно, что её не успели эвакуировать, и она досталась этим буйнопомешанным. Хорошо хоть, что они в ней не разобрались — а то было бы весело всем. Ваш менее везучий приятель, поджарил только их блок — так что вы имели дело именно с умным механизмом в неизвестных условиях и с активным инстинктом самосохранения. И хоть ей ваш шокер только бы лампочки повключал, она всё равно сочла его угрозой.

Вот оно как. Значит, Горох в ящик сыграл совершенно зря — оно просто получиться не могло. Хотя кто бы мог подозревать, что оно там так всё непросто?

— Ваш майор меня пытался убедить, что вы вообще-то парень разумный и в целом положительный. И все ваши действия — временное помутнение. Так что расстреливать вас не надо, хватит и каторги. Всё ведь же обошлось, пусть и чудом.

Если бы дело касалось кого другого, ты бы был обеими руками за. Он бы ещё фейерверк на снарядном складе запустил. И бычок в цистерне с надписью «Огнеопасно» затушил. Вот только на его месте ты, а себя тебе жалко.

— Вот только я думаю, что эти ваши лихие манёвры по минному полю — не слепая удача. И если вы не хотите к нашему контрразведчику на дознание перед трибуналом за диверсию и самоуправство, а вы явно к нему не хотите, то добро пожаловать в мою группу на должность робо-посредника. У вас явный талант к диалогу с машиной. А полуразумных машин сейчас много, так что без искупительного дела сидеть точно не будете. Времени мало, но я дам вам пару минут на раздумья.

Помолчал и добавил:

— Чисто для приличия.