Возвращение из брянского филиала во внезапном снегопаде...
Метель.
“В кювете заказали нас угробить.….
На дело не затратив лишних пуль…”
Попутчики заводят разговоры,
Косятся на бегущие сугробы
И безуспешно отбирают руль.
«Рулить без перерыва невозможно.
С дорогой не валял бы дурака?»
«Да ладно, да чего там, да попозже.»
А колея сквозь свежие снега
В метельной свистопляске и не мнится...
“Ты не гони-ка, слышишь, не июль!»
А путь опять бесследно провалился...
Нет, никому я не доверю руль…
«Итак, уже плетемся еле-еле
Сейчас бы накатить ее, родной.
И лишь бутылка звякает в метели.
Окликнула опять, но мы не в теме,
В буране непроглядной стороной,
Ползем неслышно краем партизанским,
Как полз еще немецкий паровоз,
Стучим зубами словно фрицы в касках,
И ждем, когда нас пустят под откос…
- Так не доверишь, нет?
- Да не, пожалуй…
- Но ведь устал…
- Да ладно, что уж тут…
- Смотри… еще две сотни километров…
Слышь, Леха?
- Что?
- А может, трохи вмажем?
- Что за вопрос! – шуршанье… тихо пьют….
И громко крякают…
на кресло проливают
Друг друга укоряют – скоро пост…
И вот он в снегопаде возникает
С лопатой тихо вышел на погост.
Не чая встретить никого из смертных,
Отсвечивает бляха ДПС,
Лопатой нам показывает место
Остановиться, - там же снег и лес,
Равнина словно белое болото
Внезапно сквозь летящие снега
Над белым и трясущимся капотом,
Я ясно различаю Ямщика,
И слышу бормотанье: «Вдругорядь,
Не сели бы вы, барин, в эти сани…
Совсем переменились господа.
Теперь они повсюду ездят сами...”
И исчезает.
Дальше едем лесом.
Задать отсюда зайцем стрекоча!
Но хлопья снега - давешние бесы
Как триста лет назад, как двести, десять,
Искрятся в исчезающих лучах.
Бессчетными ложатся на дорогу
Под щетки, под колеса и поют…
Одних раздавишь… но их снова много.
И снова давишь в белую дорогу
Но только образуешь колею.
И далее иначе не проехать,
Не помогает даже дальний свет…
И вдруг внезапно обгоняет «бэха»
Как будто колеи за мною нет!
Как будто злая снежная морока,
На колее придумала меня!
Пройдут метели, высохнет дорога.
Проклятая исчезнет колея.