Ковбой
КОВБОЙ
«На небе светят месяц ясный и звезды - миллион младенцев,
А на земле младенец грязный упрямо рвется в поднебесье,
Хотя сочли на небе лишним, и не позвали за собою -
А он упрямо место ищет, где небо сходится с землею...
Мозолит брюхо не без толка, одно себе наползал место,
Там и собратьев тоже много, что от локтей младенцев тесно,
Все распевают зычно песни, - ведь даже он поет порою,
А как не спеть в блаженном месте, где небо сходится с землею...»
Ковбой, вихляя кобурами, в которых кольта спят двойняшки,
К стене идет между столами, небрежно бросив пальцы в пряжку
Садится за последний столик, из фляги отпивает виски
Здесь нет родных и нет знакомых, но раздается голос близкий
“А вы ушли за чудесами, пошли в края Большого Света
Пошли в страну, где с неба сами в ладони падают монеты…
Мустанги сами в стойла рвутся, не надо долго вам ловить их,
И утром нужно лишь проснуться, чтоб сон вокруг себя увидеть...
Вы презирали страх и бездны, и бревна вы сносили лбами
Росли желанья свежим лесом и становились кораблями…»
Невдалеке, на низкой сцене выводит песенку ковбоям
Певица модная и пенье под лязг и хохот с мордобоем,
Звучит хрустальной колыбельной, ковбоям сладко греет душу…
«Вы не стояли на коленях, вы не хотели взрослых слушать,
Вас земли новые манили, и звали вас, первопроходцев...
И что же вы себе открыли? – вместо воды - песок в колодцах,
Пустыню, выжженную Солнцем, и толчею у стойки этой…
И утешаться остается вам вашей песенкой не спетой:
«Но мы идем, идти нам надо, пусть нас никто нигде не слышит
Пускай вокруг одна Невада или толпа в затылок дышит,
Пусть сбили с толку миражами, и сами в бедах виноваты!”
Но мы проходим просто дальше но мы идем, идти нам надо...
А если жалость заморочит, и от себя услышим ропот,
То что угодно спой погромче, а мы покорчимся блевотой,
Потом сигары вновь запалим, желанья наши стащим в связку
Как бревна, свяжем их в корабль, и поплывем опять на сказку!
Пой нам по русски, по английски, по-мексикански - не убудет...
"И ладно: золото и виски нимало души взбаламутят
Что шторм поднимется в пустыне почище бури в океане,
В нем так легко лишиться жизни и утопить Корабль Желаний.»
Поет певица как и просят – и на столах дрожат объедки,
Солистка, как колдунья - хворост, желаний собирает Ветки,
В ее сейчас исполнить силах желаньице - пока невзрачно!
Но разгорается - красиво, и исполняется – удачно!
Она подносит огонечек, чтоб сигарета задымилась:
Чтоб виски темной лунной ночью, последним чудом в рюмку лилось
Которой не было в помине – хоть выблюй душу на колени
Сквозь липкий смрад,в чаду и дыме,
ковбой встает, проходит к сцене
И лезет вверх... а над пустыней садится бешеное солнце,
Давно пора зажечь светильник, в салуне стало как в колодце,
Стемнело резко, словно в чаще - и ничего не видно взгляду.
Как кошка черная на спящих легла, по имени Невада.