Яблоко раздора
Давным-давно, когда мы с младшим братом Пашкой были детьми, то жили в деревне. Дом стоял в большом фруктовом саду. Сад, правда, только номинально считался нашим, ибо был не огорожен. Это потом, когда я стал окультуривать его: обрезать сухие ветки, прививать, подкармливать и белить деревья — то он стал уже моим, и брать яблоки можно было лишь с моего разрешения. Недовольным я предлагал выбрать себе деревья и ухаживать за ними. Желающих, как правило, не находилось. Зато недовольные, обуянные бесом жадности и корыстолюбия, ходили воровать яблоки. Потрясут дерево, чтобы нападало побольше, крупные выберут, а остальные так и оставят гнить на земле. Ветки при этом безжалостно ломают, сволочи жадные. Коровы же, идя вечером с поля, из-за этого ломятся в сад на эти яблоки, опять же ломают ветки и разводят грязь.
Вот и получается — как с хрустом жрать истекающие соком яблоки — так все мастера, а как ухаживать за деревьями — так нет желающих. Свиньи, право слово. А как только кто-то начал ухаживать, так сразу раздавались завистливые визги: «Мол, сад себе отжали». А кто тебе не дает, а? Приходи, помогай облагораживать и не хами. Но у русских, к сожалению, так не принято.
Зато у меня порядок был в саду! И даже те, кто раньше из райцентра приезжали за яблоками стали теперь вести себя культурно, даже привозили небольшую мзду. То коньяк подгонят, то шоколад, то еще чего. И все были довольны, кроме жадных и завистливых лентяев, для которых сказочный водитель печи Емеля — культовый персонаж, «культурный герой» своего рода, валяющийся на печи и получивший за это царевну и полцарства в придачу.
Сестра наша двоюродная Лариска была дочкой старшей сестры нашего отца — Нины. Будучи на полгода старше меня, истинное «дитя асфальта» Лариска имела привычку проводить лето у нас в деревне. Хотя это не спасло её, в последствие, от ряда дурных привычек и аморальных поступков ею совершенных. Видимо, слишком кратким было погружение в простую чистоту деревенской культуры. Не могло короткое лето, проведенное в деревне, выбить из человека всю неисчерпаемую внутреннюю гниль, обусловленную проживанием в нечестивом городе.
Однажды мы с Лариской по какой-то причине, играя в саду, поссорились.
— Горбатый! — подражая нашей матери, стала дразнить меня. — Килатый! Дальтоник касантой!
— Замолчи, — вежливо попросил я.
— Протухлик! — отбежав и кривляясь, не унималась сестра. — Тупой протухлик! Влад, ты тупой как пробка!
— Замолчи.
— Дегенерат конченый!
— Ларис, чего ты обзываешься? — попытался защитить меня Пашка.
— А ты вообще засерлик! — накинулась на него сестра. — Павлик! У нас в городе дурачков Павликами называют! Ты немец Лохни, а по-русски просто лох!
— Не немец я!
— Громозека проклятый
Я, дабы прервать поток нечестивых оскорблений, как горох из рваного мешка, сыпавшихся из уст этого изуродованного городом ребенка, был вынужден броситься в нее подвернувшимся под руку яблоком. Бросился, на беду, настолько метко, что угодил в голову, и настолько сильно, что она от удара незрелым яблоком потеряла сознание.
— Ларис, ты чего? — Пашка подбежал к ней и начал трясти. — Влад, она умерла!
— Да чего ей сделается? Прикидывается, небось. Сейчас вскочит и как заорет!
— Нет. Не дышит.
Пришлось бегать вокруг нее и пытаться привести в чувство с помощью подручных средств. Законов подобно Ньютону она после этого не открыла, хотя и пробыла полчаса без сознания.
Придя в себя, она ничего не помнила.
— Откуда у меня на голове шишка взялась?
— Это ты с дерева упала, — переглянувшись с Пашкой, заявил я.
— Да? А чего меня туда понесло?
— А я откуда знаю? Полезла на яблоню и головой с нее упала. Не веришь — спроси у Пашки.
— Да, все так и было, — подтвердил тот, воровато поблескивая очками.
Надо заметить, что определенные странности в поведении были присущи ей и до этого инцидента, так что, скорее всего, он никак не сказался на ее мозге. Яблоко бесславно пало в этой битве, не причинив мозгу Лариски ни малейшего ущерба.
— «Наследники Мишки Квакина. Том I» https://ridero.ru/books/nasledniki_mishki_kvakina/