ВОКЗАЛ

Вокзальный зал ожиданья банален, как отсиженная нога. 
Потом вспомнишь эту ночь — было или не было? 
Кажется, не нужна она, забыть её, и вся недолга; 
Сжить её, как говорится, со света белого. 

Ночь бесконечная проходит в ожидании дня. 
В застенке тела и разума существованье острожное. 
Вот пронесся длинный, ненужный тебя товарняк, 
Везя время просроченное, пустопорожнее. 

Цель твоя — дотянуть до первого утренннего поезда, 
Чтобы убраться с места, отсиженного задницей, отсель, 
Туда, где хорошей полосой сменятся плохие полосы; 
Где б наступило счастье — вполне понятная цель. 

А пока твое сознанье болезненно расширено, 
И сердце то взлетает, а то обречённо падает вниз. 
Конечно, обстановка вокзальная, довольно паршивая, 
И на лавке храпит, перегаром дыша, киргиз. 

Селенья земли покрыл ночной, как вата, туман; 
Лишь торчат сквозь вату шпили разнообразных храмов… 
Вот идёт к моей лавке — или это усталого зренья обман? — 
В платье простом, шаркая ногами, умершая мама. 

У неё, как всегда, улыбаются губы и выцветшие глаза. 
Не найду я слов, вдруг мне скажет что-то если. 
А что тут призраку прошлого можно сказать? 
Перекреститься мысленно и тихим шепотом: «Изчезни»? 

Это снится. Прошёл по лбу лёгкого страха холодок. 
Только рифмой спасаюсь, по привычке старого барда. 
Венера-звезда забилась в оконной рамы уголок, 
Как железный шарик небесного настольного биллиарда. 

Вот ещё чуть-чуть… собираются в кучку разбегающиеся слова; 
И желток солнечный льётся на ещё холодные крыши. 
На правом плече моём покоится женщины голова. 
Спит соседка с доверьем ко мне, и спокойно дышит. 

И будто со съёмок вчерашних мы уезжаем вдвоём. 
Так сложилось, и этого нельзя было знать заранее… 
Это было давно и в вечности бездонный водоём 
Память канет о долгом и тягостном ожидании. 

Вокзальный зал ожиданья банален, как отсиженная нога. 
Потом вспомнишь эту ночь — было или не было? 
Кажется, не нужна она, забыть её, и вся недолга; 
Сжить её, как говорится, со света белого.