Отпуск мечты

С замиранием сердца Максим отслеживал ход секундной стрелки. Еще чуть-чуть, давай же… Есть! Шесть часов. Он захлопнул чехол электронного планшета, ткнул кнопку на системном блоке, убедился, что монитор погас, и выскочил из своей кабинки. Отпуск. Чудесные шесть букв.

Он шел по коридору, освещая пространство и проходивших мимо коллег снисходительной улыбочкой. Коллеги, которым еще предстояло потрудиться на благо корпорации, улыбались в ответ и делали себе мысленные пометки, кого бы они предложили для следующего испытания расщепителя частиц.

Торжественное шествие к выходу из небоскреба прервал Леонид Геннадьевич, их инженер-изобретатель. По его вдохновленному лицу и огромному кофейному пятну на рабочем халате сразу можно было понять – он только что завершил долгую работу над каким-то изобретением. С Максимом они были на короткой ноге, поэтому Леонид Геннадьевич схватил младшего сотрудника за рукав и потащил к себе в кабинет. Максим пытался сопротивляться, но быстро сдался.

Свел их один интересный случай, а еще непреодолимая жажда знаний. И, конечно, денег. Как-то зимним вечером, когда корпоративное здание опустело, они встретились в подвальной подсобке. Максим сканировал редкие и дорогие учебные пособия из библиотеки корпорации для продажи на онлайн-аукционе, а Леонид Геннадьевич завозил на грузовой телеге охранника, павшего жертвой его очередных экспериментов. Стоило отметить, что на десять изобретений Леонида Геннадьевича приходилось девять с половиной маленьких катастроф, которые он с задором и воображением скрывал от большого брата на сотом этаже их офиса. Охранник потом проспался и вернулся к работе как ни в чем не бывало, а Максим поделился десятью процентами прибыли от онлайн-аукциона с инженером. Так они и подружились.

– Готово, – радостно объявил Леонид Геннадьевич, когда они зашли в большой кабинет, где всегда пахло чем-то паленым.

– Что готово? – не понял Максим.

– Наш билет в счастливое будущее! Вот, – он подошел к кушетке, рядом с которой издавал звуки бешено вертящийся прибор. – У него пока нет названия, но кодовое имя: «Отпуск мечты 3000». Посмотри на эти руки, а теперь на свои, скоро у нас из рукавов будут выпадать купюры.

– Что же именно подразумевает этот «Отпуск мечты 3000»? – слова про купюры мгновенно вызвали в голове Максима образы WMB Ы5, лучшего летающего автомобиля премиум класса, пентхауса с бассейном и прочих милых радостных мелочей жизни, но с изобретениями Леонида Геннадьевича всегда нужно было быть немного настороже.

– Сейчас объясню, – радостно объявил Леонид Геннадьевич, ему всегда было только дай волю, лишь бы кому-нибудь что-нибудь объяснить, а потом полился поток речи, из которой Максим улавливал отдельные слова. – Бессознательное… Образы… Еще сам Фройд… Сделаем миллионы… Ну как, понял?

– Нет, – искренне помотал головой Максим.

– Это и неважно. Смотри, реальный мир, как бы он нам нравился или не нравился всегда идет со своими недостатками. На пляже Мальдивских островов, до того, как их затопило – красиво, но жарко. В ресторане «Мишлен» в Париже – роскошно, но калорийно, а это, мой друг… Рецепт для фантастического отпуска. Человек ложится на кушетку, мы подключаем вот эти приборы, они начинают генерировать образы идеального для нашего клиента отпуска, вырванные прямо из подсознания, и – вуаля. Человек здесь, а его сознание там. Ест себе спокойно лягушек и даже не толстеет. Вот будущее, о котором все когда-то мечтали, а не искусственные интеллекты, продающие искусственные порошки для похудения реальным людям, которые лет десять назад последний раз из дома выходили… Ладно, к черту это все. Ты со мной?

– Конечно! – Максим даже сам загорелся идеей, в этом был смысл и денежный потенциал.

– Тогда ложись, – заметив недоуменный взгляд Максима, Леонид Геннадьевич только подтолкнул его к кушетке. – Ложись-ложись, нужно прибор протестировать.

– Но я же уже полчаса как в отпуске, – попробовал возразить Максим.  

– Вот сейчас тебя туда и отправим. Да не переживай ты так, это мой десятый прибор, девять предыдущих уже провалились, так что все безопасно. Готов? Тогда начинаем.

Максим почувствовал, как Леонид Геннадьевич смазал его виски чем-то липким и подсоединил присоски. А потом прибор завертелся еще быстрее и перешел на ультразвук. Последним, что он услышал сквозь грохот, было:

– Зато представь. Даже здесь в этом кабинете кушеток пять поместится. Будем приводить их после семи, с главной уборщицей я договорюсь. Потом свой центр откроем, на международный уровень выйдем, хорошо будет…

Раздался резкий звук, голову Максима прострелила боль, а потом наступила темнота.

Разлеплять глаза было тяжело, спину что-то холодило, и Максим понял, что был обнажен. Кажется, отпуск уже начался. Может быть, он уже где-то на пляже. Интересно же, куда бессознательное его поместило. То, что не пляж окружал его, а нечто совсем другое, Максим понял очень быстро. Вместо ласковых лучей солнца в глаза била яркая флюоресцентная лампа, а в нос ударил сильный запах чего-то химического.

Он медленно приподнялся, чувствуя отбойные молотки в голове. Интерьер, по правде говоря, в этом месте мечты был странный. Белые стены, атмосфера стерильности. И почему он вообще лежал на каком-то металлическом столе, а не на теплом песке? Максим осторожно спрыгнул со стола и завернулся в белую простыню, на которой лежал.

Стоять босиком на белом кафельном полу было холодно, поэтому не сильно смущаясь, Максим нацепил ядовито-зеленые меховые тапочки, лежавшие неподалеку. В конце концов, это его фантазия, а, значит, он может брать все, что захочет. Шаркая по полу, он вышел из странной комнаты в длинный белый коридор. Над многочисленными металлическими дверями висели таблички с номерами, например, 1-10, 20-30 и так далее. Все ясно, это отель. Наверное, капсульный, а он попал в вип-комнату. Конечно, для себя он желал всегда самого лучшего. А то, что отель такой странный, может, еще прибор Леонида Геннадьевича недостаточно настроен. Все равно будут дорабатывать, прежде чем выпускать на рынок.

Различив вдалеке знакомую сердцу зеленую табличку выхода, Максим пошел прямиком туда. В голове его уже вертелись разные сценарии, включавшие теплые бассейны, так, а почему только бассейны? Теплое море, красивые девушки в купальниках, омары на завтрак, обед и ужин. Причем настоящие! Как омары, так и девушки, а не собранные из деталей-конструкторов андроиды и не искусственно выращенные в лабораториях пародии на мясо, или наоборот. Хотя, наверное, настоящими в полной мере они все же не будут, он же фактически находится в своей голове, но это мелочи.

За размышлениями он даже не заметил, как добрался до выхода. Возле двери за небольшим столиком сидел грузный мужчина средних лет и разгадывал кроссворды в газете, наверняка портье. Конечно, он не соответствовал ожиданиям Максима о портье в шикарной гостинице. Где же приятная форма из дорогих материалов, фуражечка, в конце концов? На мужчине была старая-добрая синяя рубашка охранника с аккуратным жирным пятном между пятой и шестой пуговицами. Наверное, не стоило начинать разговор, когда портье только отпил чай из кружки с надписью «Лучшему мужу и папе!» (в конце концов, ничто человеческое не чуждо ни нам, ни портье в шикарных гостиницах). Как только Максим спросил: «Извините, а как пройти на пляж?», мужчина ответил залпом чая на газету. Максим бросился на помощь заходящемуся в кашле портье, но только хотел стукнуть тому по спине, как мужчина шарахнулся от него как от прокаженного. Видимо, сервис. Вот Максим однажды слышал, что в какой-то гостинице на последнем тропическом острове, оставшемся в живых после климатических изменений, где цены дороже, чем на Марсе (в прямом смысле этих слов), персонал даже дышит строго по расписанию, чтобы не нарушать покой отдыхающих. Нет, нельзя ставить человека в неудобное положение. Поэтому пока мужчина панически бегал глазами, размахивал руками и все пытался прийти в себя, Максим только кивнул и добавил:

– Не волнуйтесь, спрошу у кого-нибудь другого. А, номер забыл. Я из вип-комнаты, только не знаю, вернусь или нет. Может, найду себе местечко поинтереснее, чтобы провести ночь, если вы понимаете, о чем я.

Оставив мужчину, забившегося в угол и спешно набирающего что-то на телефоне, позади, Максим вышел на улицу. Ночь была довольно теплой, довольно приятной. Он принюхался, не потянет ли откуда запахом соли, но потянуло только сильным ароматом давно переполненной мусорки. М-да. Он обернулся на свою гостиницу, чтобы запомнить название и разобрал на табличке слово: «Морг». Что же, «Морг» так «Морг».  Мало ли сейчас эксцентричных местечек, вот у них неподалеку от офиса вообще была кофейня с названием «Нефтяная лужа в океане». Ее назвали в честь эко-активистов, которые лет так двадцать назад еще упорно стояли с плакатами перед корпорацией, чтобы привлечь внимание общественности к проблемам агонизирующей природы. Кстати, агонизирующая природа – тоже неплохое название. В противовес большой брат поступил мудро и хитро – верхушка корпорации выкупила кофейню и отвлекла внимание людей этим новомодным заведением. Эко-активисты куда-то делись, а кофе в кофейне по вкусу действительно напоминал какую-то лужу.

Впереди Максим различил полицейского, совершающего ночной патруль, который как кстати пролегал мимо старомодной пышечной. Максим таких сто лет не видел, но люди, которые, казалось, в их времена, не успев родиться, уже начинали ностальгировать по далекому беззаботному прошлому, постоянно в этом прошлом искали вдохновения. При взгляде на полицейского, впивающегося в пышную выпечку, щедро приправленную сахарной пудрой, и запивающего все кофе, Максиму самому захотелось отведать угощение. Даже в противовес пониманию, что масло, в котором пышки готовились, по составу могло бы быть недалеко от вышеупомянутых нефтяных луж. Странная жизнь их окружает. Когда-то люди мечтали о будущем с летающими машинами и полетами в космос, и у десятка-другого действительно летающие автомобили могли бы найтись, да и в космос летали, даже Марс колонизировали, андроиды на улицах следили за порядком, и все это сочеталось с отдельным полицейским, наравне с андроидами патрулирующим город, который остановился, чтобы насладиться пышкой и растворимым кофе в пластиковом стаканчике… Да что это его потянуло на философские размышления? Тем более, в отпуске. Он же к морю собирался, вот сейчас и узнает самый короткий путь.

– Извините, не подскажите, как пройти на пляж? – спросил он полицейского.

Полицейский медленно отложил пышку в сторону и так же медленно обвел Максима взглядом. Потом он как-то очень обходительно улыбнулся и встал из-за маленького столика:

– На пляж? Давайте я провожу.

Настроение Максима мгновенно взлетело выше конференц-зала на сотом этаже их корпоративного здания. Вот это да! Сам полицейский проводит его на пляж. Да он теперь важная шишка. Полицейский подвел его к довольно новому на вид седану и усадил на заднее сиденье. За рулем уже сидел более молодой полицейский и что-то отмечал в планшете.

– Гриня, у нас тут клиент. На пляж хочет, доставь по адресу, – старший полицейский еще раз улыбнулся и закрыл дверцу автомобиля.

– На пляж, так на пляж, – ничуть не удивился парень и завел машину.

Максим довольно откинулся на спинку заднего сиденья и принялся рассматривать пейзажи ночного города, удивительно похожего на тот, в котором он жил. Кажется, Леонид Геннадьевич в своем потоке речи что-то об этом говорил. Мол, поначалу бессознательное будет воспроизводить знакомые картинки, но потом перестроится, и управлять окружением можно будет буквально одной мыслью. Тем более, он, кажется, уже начал входить во вкус, в их городе пляжа-то не было. Куда бы его тогда везли?

Ехали они минут пятнадцать, а затем полицейская машина затормозила перед высокими коваными воротами. За воротами Максим разглядел большое здание, этажа в четыре.

– Приехали, – объявил полицейский, вышел из машины и распахнул дверцу Максима, – прошу.

– А где же пляж? – удивился Максим, выбираясь на улицу.

– Так внутри, я сейчас вот на эту кнопочку нажму, – проворковал полицейский, подводя Максима к воротам, - к нам выйдет прекрасная дама и проводит вас прямо к морю.

Раздалась мелодичная трель, и от здания к ним выбежала полная женщина средних лет в белом халате и белой шапочке. Она улыбалась и всем своим видом излучала благодушие и доброжелательность, но почему-то Максиму от ее улыбочки стало не по себе.

– Здравствуйте-здравствуйте, кто это тут у нас? – сладким тоном обратилась она к Максиму.

– Где мы находимся? – спросил он.

– А где бы вам хотелось находиться?

– Молодой человек хотел на пляж, – вмешался в разговор полицейский.

– На пляж? Так это же просто замечательно! У нас как раз такие удобные шезлонги, вкуснейшие коктейли, пойдем внутрь?

– Нет, подождите. Это все какая-то ерунда. Понимаете, я в этом еще совсем новичок, – попытался объяснить Максим.

– В чем новичок? – ласково уточнила женщина.

– В управлении этим миром, меня сюда отправили в отпуск… Пока плохо получается, понимаете? – и полицейский, и женщина только умильно улыбались и синхронно кивали.

Да уж, что бы это ни была за система, которую создал Леонид Геннадьевич, ее нужно было значительно дорабатывать. Только Максим хотел начать требовать, чтобы его отвезли на пляж, как одновременно произошли несколько вещей. В небе сверкнула молния и осветила их странную компанию. Тогда-то Максим и заметил, как рука женщины скользнула в карман халата, затем блеснула игла, и в него чуть не воткнули какой-то шприц. Максим отпрыгнул в сторону и ошарашенно уставился на своих сопровождающих:

– Тихо-тихо.

– Спокойно-спокойно, – одновременно начали шелестеть полицейский и женщина.

– Нет, это ни в какие ворота не лезет. Я требую немедленно прекратить и отвезти меня к морю, или я вас уничтожу! Вы – порождения моего сознания, точнее, бессознательного… Да какая разница! Сейчас я моргну, и вас не будет, – Максим не знал, была ли у бессознательного такая функция, но в теории это должно было сработать.

Он моргнул, но когда открыл глаза, полицейский и женщина не только не исчезли, но и вызывали подмогу:

– Валерий Петрович, позовите Юрика и Димочку, у нас тут буйный, – щебетала в телефон женщина.

– Алло, Серега, я у третьей психиатрической, будь наготове, если дам сигнал, приезжай, – бубнил в рацию полицейский.

Чего? Какая психиатрическая? Какие буйные? Вот спасибо, бессознательное, удружило так удружило. В любом случае дело пахло жареным, и нужно было смываться. Ну уже нет! Он так просто не дастся. В голове будто зажглась лампочка - пришла идея. Даже если он пока не может управлять другими, то собой-то точно сможет. Включить супер-скорость! И словно в ускоренном режиме фильма Максим бросился прочь. Вслед ему успели донестись только слова полицейского:

– Ты посмотри, как сиганул, сайгак, блин!

Он бежал, не чувствуя усталости, лавируя по переулкам и дворам. Нужно было заканчивать это безумие и как-то просыпаться. Словно по его запросу, прямо перед ним выросло здание их корпорации. Максим чуть не запнулся о собственные ноги, его накрыла волна облегчения, а еще тошноты. И сердце закололо, икры загорели огнем. Похоже, даже его собственное бессознательное укоряло его за полное отсутствие какой-либо физической нагрузки. Он зашел через курилку, куда был свой секретный проход. Идти через главный вход побоялся, мало ли кто там мог сидеть, хватит на сегодня приключений. Нужно идти в кабинет Леонида Геннадьевича, даже если ученый не сгенерировался в его разуме, может быть, он сможет найти способ проснуться именно там. Так он и сделал. В кабинете горел приглушенный свет, а сам ученый, на счастье Максима, нашелся прямо на рабочем месте. Он сидел, ссутулившись, и смотрел в стену.

– Леонид Геннадьевич, – Максим постучал в дверной проем.

Ученый обернулся, открыл рот от удивления, прижал руку к сердцу, а потом бросился к Максиму и захватил того в объятия:

– Максимка, живой! Правда ты?

– Да правда-правда, Леонид Геннадьевич, я не знаю, вы это или не вы, или просто образ из моего бессознательного, но мне надо вернуться.

– Куда вернуться?

– Обратно в реальность. Понимаете, вы там изобрели прибор, который отправлял человека в идеальный отпуск, созданный его бессознательным, вот я и…

– А, да видишь, в чем дело, Максим, – Леонид Геннадьевич отступил назад и как-то неловко начал шаркать ногой по полу, – Ты только не сердись. Научные открытия – это дело такое, иногда получается, иногда нет…

– Только не говорите мне, что вы не придумали, как возвращаться…

– Так ты никуда и не попадал. Понимаешь, я только электрод подключил к тебе, а тут раз, и замыкание. Смотрю, а ты уже не дышишь. Ну я и позвонил знакомому в скорой, тебя увезли, а я остался с этой трагедией. Думал, потерял друга.

– Погодите-погодите, то есть я не сплю? – Леонид Геннадьевич покачал головой. – Так я что и правда очнулся в настоящем морге?

– Ну да, тут так получилось, я тебе сказал, что прибор был десятым, а я же забыл про два прототипа, которые сошли за один, вот прибор-то и оказался девятым, но следующий…

– Да вы что?! Я что, чуть не умер?

– Почему чуть не умер? Умер, но немножко, а теперь ожил. Все отлично закончилось.

– Нет, все. Больше никаких экспериментов, Леонид Геннадьевич! Я ухожу и с вами больше общаться не намерен.

Максим вышел, громко хлопнув дверью. Он еще долго не мог прийти в себя. Хорошо хоть получилось стащить из комнаты рабочих одежду, и он смог добраться до дома. Потом начался нормальный отпуск. Сперва из-за всей этой истории он даже не хотел ехать к настоящему морю, но все-таки решился и не пожалел. На грязном пляже было многолюдно, вода вся в водорослях, зато тепло и реально. И все же время от времени, засыпая на пляже, он вдруг просыпался в холодном поту. Ему снился ледяной металл того стола, где он очнулся, крошки от пышек на усах полицейского, шприцы, улыбка женщины-санитарки и ядовито-зеленые меховые тапочки. Но когда он понимал, что под спиной действительно песок, буквально в миллиметре лежат другие загорающие, дети уже начали строить на нем песочные замки, а обгоревшая от солнца кожа неприятно саднила, его сердце успокаивалось. Нет, не нужны ему никакие фантастические и идеальные отпуски, лучше обычные, с немного едким послевкусием, прямо как у пляжного пива, но реальные.

Лето кончилось, Максим вернулся на работу, но с Леонидом Геннадьевичем они так и не разговаривали. Пока одним дождливым днем они не встретились в подсобке. Максим продавал офисную бумагу по оптовым ценам какой-то маленькой бедной школе на другом конце земли, а Леонид Геннадьевич на тележке завозил уборщицу без сознания. Встреча началась неловко. Максим что-то хотел сказать, в конце концов, что они в самом деле? Но Леонид Геннадьевич его опередил:

– Максимка, новое изобретение, десятое, клянусь. Телепортатор. Больше никаких игр с подсознанием, только мгновенное перемещение в любую точку нашей планеты и даже космоса. Это уже не миллионы, а миллиарды. Возвращайся в команду, а?

– Ладно, вернусь, – махнул рукой Максим и улыбнулся.

Леонид Геннадьевич лучезарно улыбнулся в ответ. Вместе они подхватили тележку и завезли уборщицу в подсобку. Прикрыли дверь и вышли в счастливое и богатое будущее.