Отпуск за свой счет, ловушка внимания или код четырех

Этот сон озадачил даже такого опытного сновидящего как Игнат.

В своем «забросе» он оказался один. Отчасти нарушая рекомендации и предписания для группы. Установки и принципы к созданию которых он сам был причастен.

“В оправдание” это можно было назвать «случайным выбросом».

Зато теперь у него появилась догадка о том, как исчезли или почему не возвращались некоторые участники их исследовательского отряда.

Небольшой “компашки чудиков по интересу и намерению”, которая занималась экспериментальным изучением особенностей сознания. И могла проецировать его на индивидуальном и коллективном уровне. В различные области пространства вместе с образом своего тела. Общаться и взаимодействовать в этом паттерне в совместном сновидении.

Это был своего рода передовой отряд, не то чтобы киношного «сопротивления», противостоящего «империи» или каким-либо зловещим силам.

Но находясь в этих мало изведанных зонах и протяженностях необусловленного духа надо было всегда быть начеку, поскольку эти зоны влекли сюда своими возможностями и загадками и других искателей и лазутчиков из самых разных сфер и реальностей. 

У Игната была в этой неформальной общности особая роль. Не то чтобы какого лидера или тем более избранного. Каждый из участников был ценен качеством и фокусом своего интереса. И вполне самодостаточен.

Но определенные свойства его энергии позволяли притягивать в поле группового исследования сопутствующие духу их «миссии» обстоятельства, настройки, «попутчиков». Или «хорошую погоду для счастливого плавания», полета, «мягкой посадки».

Поэтому его соратники, отправляясь в какую-либо вылазку или погружение старались перед этим «переговорить», “перетереть” или посоветоваться с Игнатом.

Отчасти потому что это действительно было “всегда кстати” и полезно. Отчасти «на удачу» или «шутейное благословение Одинокого Босса» - как его тоже иногда называли. 

В этом словосочетании отражалось одно из “базовых противоречий” образа Игната. Дружеский профайлинг был одним из способов тренировок на взаимодействие в группе. Так вот с одной стороны Босс, как уже упоминалось, излучал влияние и харизму словно вай фай. Быстро вызывая доверие и желание поделиться сокровенным.

 А с другой - оставался недоступным и замкнутым бродягой. Уравновешивающим качеством такого дисбаланса служили дисциплина внимания и “обаяние интеллигента”. Как говаривал старина Альфер в известном сериале: “Благодаря  мальчишескому шарму все сходит с рук”. 

Шутки шутками, но насыщенная интенсивность, живость и непредсказуемая переменчивость и нестабильность ощущений в этих путешествиях сознания - зашкаливали.

И в охапку со спроецированным личным физических аватаром, увеличивали вероятность «невозврата».

Ничего «плохого» в обывательском понимании не случалось. Даже если пригодилось сталкиваться или удирать от «чужаков» или “чужих”…

Проекционные регулировки имели большой запас прочности, вариабельности и хороший ресурс самовосстановления.

Конечно, не такой универсальный и безотказный, как в какой-нибудь прошаренной компьютерной игре. Но все-таки достаточно надежный, чтобы вовремя унести ноги, при отсутствии желания искушать судьбу.

Но если в обычном сне вполне нормально «пойти на риск» ради нового опыта или обучения. То в этой области осторожность была главной ориентировкой внутреннего компаса.

Поскольку исходящие импульсы и влечения, как и при нахождении в потоке воды или на глубине, создавали свою двигательную и потоковую стимуляцию.

Что добавляло искажений и сбивало с толку.

Ощущение гравитации постоянно менялось.

Иногда внешнее давление словно полностью испарялось и возникала непередаваемая эйфория. Скорость перемещения опережала скорость мысли. Это было самое коварное и обманчивое состояние.

В других случаях плотность места становилась вязкой, и путешественник начинал двигаться словно черепаха в замедленной съемке.

Выручал "негласный" Кодекс Странников. Навроде “правил бойцовского клуба”. Который предписывал при затруднительном положении или вероятности «столкновения интересов» следовать заповеди: «Уйди или замри, но не падай». У мастеров боевых искусств, йогов, танцоров и всяких там “адвентистов попойного дня” это называется “не терять свой центр”. 

Чтобы не провоцировать недоразумения и не вводить в заблуждение тех, кто следует своей дорогой и верен своему поиску и амулету удачи.

Другая заповедь гласила: «Здесь нет ни священников, ни палачей (в другом переводе - толковании: ни ангелов, ни демонов). Но поцеловать, оставить без трусов или укусить может каждый».

Однако несмотря на все меры предосторожности и отсутствия «видимых» происшествий периодически кто-то из отряда не возвращался из обговоренного трансфера в неизвестное. Причем случалось это пока только в одиночных экспедициях.

При этом в целом «стратегическим планированием» своего «космического дайвинга» они занимались все вместе. Телепатически. Не покидая своих “спален-берлог”. На “засекреченной волне”. Или собравшись в сновидении на приглянувшейся планете, как на полянке посреди дремучего леса.

Образно говоря - только по радиоканалу, или с “включением видео”.

При этом у каждого была своя преобладающая роль или специализация.

Например, обеспечения страховки и безопасности группы, при "массовом перемещении".

Забота о необходимом оснащении, амуниции или нахождение более удобных подручных средствам передвижения и коммуникации.

Поиск дополнительных сведений из различных источников и колодцев внимания. Мобильная разведка, сталкинг, обучение и прочее.

Казалось бы, случаи невозврата, при таком уровне ответственности и доверия должны были привести группу к решению отказа от одиночных миссий.

Но это противоречило бы другим заповедям: «Свобода — это приключение, которому нет конца». И «Один или Один зависит от того, куда ты поставишь ударение».

В «настоящей» реальности участники ничего не знали друг о друге и даже о том, к какой действительности или модальности времени каждый из них принадлежал. Или “откуда выходил на связь”. 

Это не обсуждалось «по умолчанию». Как возможность приближения к ящику Пандоры. 

Все они перезнакомились и образовали в итоге свою группы находясь на “тонких”, нефизических планах. 

Метафорически это звучало как «мы вместе только сейчас, мы вместе везде и повсюду». Или «ничто не повторяется, но все уже было и снова будет».

Любимая заповедь Игната гласила: «Джентльмен улыбается тишине, красоте и вниманию».

***

Хотя внешне планета, на которой Одинокий Босс оказался в уже упомянутый раз была схожа с Землей.

Во всяком случае сначала он воспринимал ее именно так.

Тем более на ней он встретил и некоторых своих друзей. И даже родственников. И занимался в этом сне он вполне привычными, можно сказать обыденными делами.

Вот только вело это окружение себя по-другому. И вскоре Игнат осознал, что только их внешние формы напоминают ему знакомых. Но это совершенно другие личности. Хотя возможно и с какой-то своей историей взаимодействия с ним здесь.

Тогда он понял, что это «заброс» и стал изучать что к чему.

И сразу обнаружил, что природа распространения информации и само ее качество тут совсем иные. Но толком осознать это, да еще быстро, было не просто. Тем более как-то объяснить другим.

Например, это проявлялось при какой-нибудь встрече и диалоге.

Как мы обычно ведем себя в разговоре?

Когда говорит наш собеседник, мы или внимательно слушаем. Или скорее “делаем вид”. А на самом деле даем ему возможность высказаться. А сами при этом обдумываем собственные фразы, и ждем «своей очереди».

Здесь же при общении он чувствовал какую-то тщетность и дискомфорт. Вроде небольшой и терпимый, но что-то было не так.

Словно нарушена или сбита какая-то настойка. Но пока он не улавливал - это только его глюк и ложное подозрение, или здесь это норма.

В разговоре это проявлялось в том, что, когда кто-либо начинал ему что-то рассказывать. Или это делал даже он сам.

То с одной стороны внимание воспринимало эту информацию, а с другой появлялось раздражение от ощущения потери. Потери времени и чего-то еще! Какого-то ценного ресурса. И возникала вполне уловимая досада.

Откуда это время «забиралось» было пока не понятно. Но внутренний наблюдатель словно укоризненно хмурился и покачивал пальчиком.

Это можно сравнить с переживанием, когда вы увлечены фильмов и погружены в ключевую сцену, где для понимания сюжета важен каждый кадр и слово. И в этот момент кто-то из близких отвлекает вас. Просит что-то взять, передать или даже куда-то «сбегать». Или хочет, чтобы вы выслушали его именно сейчас.

Вы соглашаетесь на это, но внутри раздосадованы. Вы хотите побыстрей с этим покончить. Но поток восприятия уже прерван. Сожаление нарастает. Вы сдерживаете и даже подавляете в себе напряжение, потому что чувствуете, что так станет только хуже. И все это еще сильнее затянется. И вы потеряете на этом еще больше. И больше упустите из того, что вам важно сейчас.

Но тут то проблема была в непонимании - что важно то?

Другими словами, при «паузе на выслушивание» внимание не столько «внимает», сколько фиксирует количество «пропущенных» в этот момент сведений по другим каналам.

При этом сам окружающий мир выглядел ярким, интересным, живым.

Другой особенностью «сбоя» в обработке данных было «затягивание периода».

Например, друг спрашивал: «смотрел ли ты такое-то кино?»

И первой пришедшей мыслью было «нет не смотрел, но слышал о нем».

Потом сознание перемещалось в период выхода фильма и приходили воспоминания об этом событии как таковом. Включая все содержание кинокартины, как на ускоренной перемотке. Где отдельные цитаты и фрагменты, как в трейлере, выводились сознанием в нормальной скорости.

Но кроме этого всплывало много других сопутствующих сведений из «того времени». И каждый такой элемент воспоминания, как рекламный ролик, пытался увлечь на свою дорожку внимания и интереса. И так сознание рисковало погружаться и запутываться в стимулах и деталях все глубже и глубже.

Это можно было сравнить с нахождением своих старых записей. В тетрадях или в забытых файлах на компьютере.

Когда принимаясь их перечитывать вы, вдруг, удивляетесь - неужели это когда-то вы сами написали и почему-то забыли.

Или как при первой настройке какого-то устройства. Оно вроде работает, но появляются какие-то помехи, полосы или проблемы со звуком.

И вы понимаете, что сам механизм исправен, но есть какой-то сбой в настройках.

Игнат осознавал, что надо с этим что-то делать. И должно быть какое-то решение. 

И тогда по своему обыкновению он начал импровизировать. Надо было как-то научиться перераспределять исходящие и входящие потоки информации.

Игнат выбрал оживленное место рядом с парком и большим количеством открытых кафе.

И стал подсаживаться к разным людям и просто заговаривать с ними.

И первым делом подсел к какой-то студентке с длинными волосами.

Он начал ей что-то рассказывать и поглаживать ее пальцы.

Но как только заметил, что девушка немного адаптировалась к этому и готова была уже выразить свою первую реакцию. А прошло всего несколько секунд. Игнат с улыбкой и извинением, что он скоро вернется, переместился за другой столик, словно ему надо было поприветствовать только что замеченных друзей.

На этот раз он подсел к двум парням и стал подшучивать над песней, которая слышалась из плеера одного из них.

И так он перемещался между разными людьми, можно сказать почти по кругу, не давая вниманию зависать, а потокам входящих показаний сталкиваться и конкурировать между собой.

Образно говоря, как только раздражение начинало делать вдох, он тут же менял свою диспозицию.

Тем более во сне выполнять это было не сложно. И можно было не очень беспокоится о последствиях, «разбитых сердцах» или «недоумениях» окружающих.

Главное было сохранять фокус движущего намерения и доверять его фартовости.

Чем-то это напоминало «короткие свидания».

Во всяком случае, когда он опять возвращался к кому-либо с кем уже успел «поговорить» таким образом. То не встречал раздражения.

Наоборот его словно ждали, как артиста, который выступая иногда выходил в зрительный зал и привлекал находящихся там людей к своему действу. Или как шахматиста, при сеансе одновременной игры.

Постепенно обозначенная досада от взаимодействия начинала спадать.

Контакты с девушками добавляли вдохновения и энтузиазма, своей загадочной непредсказуемостью. А с мужчинами или смешанными компаниями увеличивался азарт, и «спортивный интерес».

Потом, во время «передышки, он заметил, что при каждой встрече обитатели — этого места выполняют словно определенный ритуал. Возможно это тоже как-то было связано с перенастройкой внимания. Ему захотелось назвать это «кодом четырех».

Так при встрече мужчины и женщины следовал взаимный поцелуй в губы.

Недолгий, но и не поверхностный, не формальный.

Женщины при сближении целовали друг друга в щеку. Но тоже акцентировано, а не как это иногда делают в разных странах, когда скорее трутся лицами.

При столкновении мужчин происходило крепкое рукопожатие, при котором они смотрели друг другу в глаза. Эдакий обмен вспышками встречных фар.

Когда же встречались смешанные компании, то сначала на несколько секунд все участники брались за руки, образуя круг и стояли так какое-то время.

Как понял сноходец, этого было достаточно, чтобы на время встречи понизить статус других потоком информации. И они не причиняли никому из участников беспокойства.

Постепенно Игнат все больше очаровывался этим расположением. И уже было хотел попробовать сам, подсмотренный способ начала коммуникации.

Для этого он решил выбрать новый участок и другую аудиторию. Поэтому поднялся на эскалаторе в развлекательный центр.

Но сойдя с движущейся ленты Игнат внезапно оказался перед странной дверью. Она выглядела как проход в служебные помещения. 

И почему-то очень манила его.

Быть может способы получения инфы этого пространства сообщили ему, что тут находятся ответы на множество интересующих его вопросов.

И что так, он сможет встретиться с теми, кто не вернулся из своих экспедиций.

Он не мог быть абсолютно в этом уверен. К тому же от этой двери исходил еще словно какой-то холодок. И легкий дымок, почти как при первом появлении Делореана в “Назад в будущее”. 

Дверь наверняка была заперта и требовала специального ключа. Но хотя бы дотронутся до ручки очень хотелось. 

И все-таки это случилось как-то слишком неожиданно и напоминало западню…

 И на свои недавние игры на лужайке Игнат посмотрел теперь по-другому.

Не потому ли, что его мимолетные собеседники были соучастниками какой-то разводки. Не выказывали никаких претензий и недовольств. Помогли возникнуть волне эйфории и влечения сигать туда-сюда. Правда его интуиция не разделяла эту версию разума.

Однако сделав глубокий вдох и выдох, подчиняясь какому-то еще более глубокому импульсу, Игнат развернулся на пятках и спустился в нижнее кафе.

За столиком он увидел Лекаря. Таким было прозвище невысокой девушки с большими глазами.

Она занималась проверкой и калибровкой физических проекций участников их группы. Возможно поэтому носила на голове белую бескозырку, которая лежала сейчас на столике, рядом с чашечкой кофе.

Согласно "романтическому поверью" бескозырка помогала «коллегам» быстро засечь ее в пространстве, когда ее помощь была экстренно необходима.

Недавно у Игната была с ней «плановая встреча». Рада, как на “самом деле” звали девушку, выполняла перенастройку четырех сердечных модулей Игната. Потому что «время пришло».

Тогда она долго объясняла смысл и особенности обновленной модификации, показывая всякие манипуляции с проводами и разными блоками «чакрового железа» своего подопечного.

А сейчас девушка, смотря куда-то в сторону, произнесла:

- Я знала, что ты не станешь совать туда нос. Вернее, поверила в это, полагаясь на фокус намерения. Ведь ты сам так часто говорил нам всем об этом.

Мне удалось отправиться по твоим следам. Что совершенно удивительно для таких путешествий.

“На полянке” я к тебе не приближалась. Зная твой нюх на чтение пространства. Но когда я увидела тебя уже перед дверью. Первой мыслью было – навалиться на плечи и повалить на пол. Но потом я расслабилась и спустилась сюда.

- А я так понимаю, что, делая перепрошивку ты поставила мне какой-то жучок, хитрая лиходейка? Может для этого она и была нужна? По-другому найти меня было нельзя. Так что не будем про удивления.

Или ты уже бывала здесь и знала, что случилось с другими. А быть может и сейчас, можешь с ними встречаться. Знаешь сколько заповедей Кодекса ты нарушила таким образом?

- Давай поговорим об этом, если сможем выбраться отсюда, - просто улыбнулась Рада, - у меня есть с собой две метлы и электрошокер для открытия возвратного портала. Чтобы застрять тут, не обязательно входить в эту комнату. На самом деле это коридор.

Ты здорово придумал со своей беготней по бабам на уличной террасе. Но таким образом это могло еще больше зачехлить тебя здесь.

Игнат хотел было что-то возразить, но потом передумал и сел рядом. По правде говоря, несмотря на открывшиеся обстоятельства, он был очень рад встретить тут «своего человека». Тем более с таким именем. Тем более сведущего в таких передрягах сознания.

- Давай так, - продолжала рулить Лекарь.

- Не тебе мне напоминать, что именно такие сновидения наиболее коварны. Сюжет несколько раз неприхотливо меняется. Ничего особенного вроде не происходит. Но батарейка внимания постепенно разряжается. И вдруг бац - интрига, искушение, открытие.  

Если дойдет до разбора я поддакну про “случайный заброс”. Или даже наплету, что мы “сразу были вместе”. 

На последнем слове Рада многозначительно выкатила глаза. 

- А лучше будем считать. Что каждый из нас решил отправиться в отпуск на другую сторону вселенной. Но неожиданно и конечно “случайно” в первый же день “на пляже экзотических сновидений” встретил своего коллегу по работе. 

        И в новых обстоятельствах у нас внезапно промелькнула идея о коридоре. Но договорись не прерывать “отдых”. Помозговать на “досуге” А потом после возвращения снова вернутся к этому разговору. Лады?

Игнат хотел было “выразить надежду”, что холод и дымок из-за секретной дверцы не означает, что там находятся освежеванные тушки аватаров их товарищей. 

Но подумал, что для Рады это шутка была бы чрезмерной. Базовым противоречием ее психологического портрета было противопоставление тяги к дотошному, прямо “анатомическому” погружению в то, что вызывало ее интерес.  И не желание нарушать чьих либо границ без “специального приглашения”. Ключом к ее личности была “подстройка по намерению”. 

И только тут Одинокий Босс сообразил. Как ловко девушка его заболтала. Ведь он уже направлялся “к пробуждению”. И тут его накрыла уже волна восхищения подругой. Его уроки “наведения транса”, сталкинга и “фокусов языка” не прошли даром. 

Однако, переделка была все-таки непростой. 

И для полного пробуждения сноходцу понадобился переход через другой сон. 

Оказавшись в нем, он обнаружил себя идущим на какую-то вечеринку с кучей пакетов в обеих руках. Судя по всему, в них были какие-то подарки.

Подойдя к стеклянной двери большого зала Игнат услышал звуки музыки и увидел множество улыбающихся людей за столами. В основном женщин в красивых нарядах. Он уже было хотел войти. Но вдруг засомневался и сделал пару шагов назад. Возможно сказался синдром оставленной двери в «запуске».

Потом он снова подошел ко входу и опять отошел назад. В этот момент откуда-то сбоку выскочил высокий подросток, его черты как будто напомнили кого-то из недавних собеседников на террасе. И выкрикивая ругательства нанес Игнату два удара по голове.

И в этом момент сноходец полностью проснулся и “вернулся из отпуска за свой счет”.