Опоздавшие

В очередной раз на тачскрине высветилась надпись: «Доступных билетов нет». Максим выругался, подавив желание ударить по дисплею. Взъерошил волосы, устало откинулся в кресле.

Его невидящий взгляд упёрся в голографическую путёвку космозаповедника «Фиваида». Оранжевый индикатор срока показывал, что до заселения осталось двое суток. Честно говоря, лететь не хотелось. Тоже, придумали себе монастырь на задворках Вселенной. И зачем ему туда? И почему именно сейчас?

Но проигнорировать или хотя бы перенести поездку он не мог — сам умри, а последнее слово матери выполни. Тем более, что он чувствовал себя виноватым, что не попрощался как следует, не был рядом в последнюю минуту. Хотя из системы Альдебарана при всём желании срочно на Землю никак не доберёшься.

И как он не забронировал билет заранее за прошедшие два месяца? Дотянул, как всегда, до последнего. Хорошо, на обратное направление места ещё есть — оформил теперь сразу. Прибытие на Землю в час ночи, двадцать четвёртого января — то что нужно, останется почти целая свободная неделя отпуска.

Ещё раз обновив список ближайших рейсов и получив прежний результат, Макс вздохнул и открыл приложение «ЛифтШип». В грузовых и прочих, не предназначенных для пассажиров звездолётах, всегда найдётся место для попутчиков.

***

Хуже жары и духоты в третьем трюме рудовоза была только невыносимая громкость однообразных тяжёлых битов и пьяного веселья компании, что-то отмечавшей в соседнем отсеке.

Примерно час попыток заснуть не дали ничего, кроме всё усиливающейся головной боли. Макс встал, подхватил рюкзак и пошёл к хвосту звездолёта. Замыкавшая коридор гермодверь с надписью «Эвакуационный отсек» послушно открылась по коду, устанавливаемому на верфи для всех замков кораблей «Старшип Корпорейшен».

Усмехнувшись: «Интересно, хоть где-то дефолтные коды меняют?» — Макс прошёл вдоль ряда покрытых пылью спасательных капсул, забрался в самую дальнюю от входа. Закрыл люк и, наслаждаясь тишиной, растянулся на мягком покрытии. Покопавшись в рюкзаке, достал «Тайкоседатик», проглотил пару драже и отключился.

***

Проснулся Максим от прикосновения к руке и сразу почувствовал: теперь болит не только голова, но и всё тело. Пригляделся к неизменному полумраку капсулы — рядом сидел спасательный робот, считывая информацию с его персонального браслета. Пока Макс соображал, с чего вдруг аксессуар старых спасательных капсул активировался, тот заметил пробуждение «пациента» и выдал стандартное приветствие:

— Здравствуйте, Максим Николаевич Воронов. Я ваш персональный спасатель РС-530. Ваши физиологические показатели в норме. Как вы себя чувствуете?

— Хуже некуда — пробурчал Макс, но вспомнив, что примитивный искусственный интеллект рескью-бота не способен к иронии, поправился — Я в порядке. Причина активации?

— Аварийная эвакуация выполнена в 02:50 по Эталонному времени, предположительно. в квадрате пять системы BRD-117…

— Шутишь, что ли? — перебил Макс, привставая и хватаясь за ручку открывания люка. Но она не поддалась. Вместо РС-530 механическим женским голосом ответил бортовой компьютер капсулы:

— Выход заблокирован. Выполняется анализ атмосферы. Пожалуйста, ожидайте.

Макс слышал об искинах, вышедших из-под контроля, но чтобы и простейшая электроника капсулы одновременно врать начала? Пытаясь выхватить наиболее правдоподобные из догадок, закружившихся каруселью в сознании, он машинально скомандовал:

— Включить панораму.

Верхняя часть отсека немного просветлела, и красноватый цвет отделки сменила однообразная серость неба. Во все стороны, если верить внешним камерам, простиралась пыльная пустошь. Макс замер, пытаясь осознать происходящее. Из раздумий вывел голос РС-530:

— Анализ завершён. Атмосфера пригодна для пребывания человека. Показать состав газовой смеси?

Вместо ответа Макс рванул люк. Система панорамного обзора не врала — капсулу действительно окружали барханы из серого, чуть блестящего песка.

— Ну и где мы?

***

Заслушав густо пересыпанный «предположительно» и «вероятно» отчёт спасательного робота, Максим убедился — не то, что до населённых планет, до активных межсистемных трасс сотни тысяч километров. Видимо, ребята с того рудовоза любили срезать путь по малоисследованным местам. Да чего греха таить, экипаж Макса тоже нередко в нарушение инструкций нырял в белые и красные области космокарты, когда сроки поджимали.

Повезло тоже. Сколько ему придётся провести на этой планетке? Хорошо, если не всю оставшуюся жизнь. Макс продолжил расспрос андроида:

— Есть связь?

— Ответы на сигналы SOS отсутствуют.

— Спасательные капсулы поблизости?

— Сигналы спасательных капсул отсутствуют, — каждый ответ робота увеличивал пессимизм.

— Что известно о планете?

— Гравитация на пятнадцать процентов выше земной. Атмосфера пригодна для дыхания человека. Вода присутствует. Девяносто восемь процентов водных ресурсов находятся в глубинных слоях почвы. Данных об эндемичной жизни нет. По неуточнённым данным, фиксировались отказы техники.

— Рекомендуемые действия? — Максим ещё раз подумал, что всё-таки хорошо придумали комплектовать капсулы андроидами. Пусть и искусственный, но второй мозг.

— Для повышения вероятности встречи с разумными существами возможно посещение базы Межгалактических сил, расположенной в двадцати километрах на север небесной сферы.

— Последнее обновление карты? — Макс привстал, словно готовясь побежать за показавшейся надеждой.

— Двадцать пятое июня две тысячи восемьдесят девятого года по Эталонному времени.

— Больше ста лет назад, значит. Понятно, — надежда оказалась призраком. — Ещё варианты есть?

— Ожидание на месте высадки оценивается как безопасное на шестьдесят семь процентов. Расчётное время ожидания — до четырёх недель.

Макс задумался, присев на край капсулы: ждать здесь неизвестно сколько или идти, не надеясь что-либо найти? Не сумев принять решение, скомандовал:

— Ладно, достань пожрать что-нибудь.

— Приготовить пищу? — распространённому сленгу РС-530 был обучен, но для точного выполнения указаний ему требовались официальные формулировки.

— Да, да, приготовить пищу, — устало подтвердил Макс, и робот направился к боковому люку спасательной капсулы, открывавшему полный доступ к отсеку с продуктами.

Компактно упакованных запасов еды и воды одному хватит на пару недель, если экономить — и на три можно растянуть. Примерно столько же «проживёт» аккумулятор капсулы, если использовать её в режиме кемпинга.

Приложив руку-коннектор к панели пищевого отсека РС-530 замер.

— Что ещё? — подошёл Макс.

— Блок пищевого отсека не отвечает.

— В смысле, — Максим оттолкнул робота и приложил свой браслет. Панель разблокировки не подала признаков жизни.

— Не удаётся получить ответ от капсулы. — парню показалось, что даже бесстрастный монотонный голос андроида дрогнул. — Применить аварийное вскрытие?

— Что-о-о?

— Системы спасательной капсулы не отвечают. — нет, всё же робот был по-прежнему спокоен, — Применить аварийное вскрытие?

— Да, применить, — ответил Макс, заглянул в капсулу и убедился — панель управления не светится.

Механический аварийный замок отщелкнул люк и из слота выехал продуктовый кейс. Но воспользоваться его содержимым Максим не решился, в голове вертелся один вопрос: «Что пойдёт не так дальше?». Скомандовал рескью-боту:

— Выполнить диагностику капсулы!

— Предположительно, отказ системы энергообеспечения. — ответ не утешил.

— Выполнить самодиагностику!

— Основные системы в норме. Возможна рассинхронизация дублирующих часов.

— Ну, часы нам очень важны, конечно, — усмехнулся Макс. — Бери продукты, и пошли к базе.

Оставаться на месте, дожидаясь пока вырубится ещё и робот-спасатель, не хотелось.

***

Максим уже час шагал вслед за РС-530. Ноги в местном песке, или как его там, не вязли, но лишнее притяжение давало о себе знать. Можно было бы ехать «верхом» на роботе, но пешком выходило быстрее. А рескью-бот и так нёс полный кейс с продуктами, который как рюкзак фиксировался на его «спине». Хорошо, что о запасе энергии можно не беспокоиться — встроенный в робота мини-токамак мощностью похвастаться не мог, но исправно генерировал электричество на протяжении десятков лет.

Два местных светила тускло пробивались через серую пелену верхних слоёв атмосферы. В «Фиваиде» сейчас точно приятнее, чем здесь, — почему-то подумал Макс и даже остановился, осознав — главное дело, ради которого он покинул Землю, выполнить теперь вряд ли удастся. Хотя, какое это имеет теперь значение, если вся его будущая жизнь, быть может — несколько недель на затерянной в белом секторе Галактики пыльной планетке.

Часа через полтора Максим объявил привал. Не заботясь об экономии запасов, расправился с тремя космопайками. Вслед за усталостью и сытостью пришла сонливость. Выяснив у РС-530, что более трети пути пройдено, Макс решил, что на сегодня путешествие окончено, и улёгся на самонадувающемся мате, который хранился в отдельном слоте продуктового кейса-рюкзака.

 ***

Почувствовав во сне, что его схватили, Максим ударил наугад и попал по пластику рескью-бота. РС-530 бежал, неся его на руках как ребенка: алгоритмы движений при переноске людей были одинаковы для всех возрастов.

— Опасное движение почвы. Необходима немедленная эвакуация — объяснил на ходу андроид.

Парень выглянул из-за плеча робота. Там, где он недавно лежал, закручивалась гигантская песчаная воронка. В неё уплывали и его рюкзак, и мат, и кейс со всеми запасами продуктов и воды.

Шагов через пятьдесят робот заметно замедлился. Видимо, израсходовался заряд в суперкондесаторах, позволявших делать энергичные броски.

— Почва безопасна, — заверил РС-530. — Вы можете продолжить движение самостоятельно?

— Ещё бы, — трястись в объятиях робота не самое приятное занятие. Макс соскочил с рук андроида. Замер на секунду и протянул руку спасателю:

— Спасибо, дружище. Ты как? Выполнить самодиагностику!

— Основные системы в норме. —отвечать рукопожатием РС-530 умел. — Показания дублирующих часов неизвестны.

— Ну ты держись. Пойдём, — и стараясь не думать, что будет, если на базе Межгалактических сил никого нет, Максим побрёл за рескью-ботом на север.

***

За сто с лишним лет от военной базы остались только полуразрушенные постройки, груды бесформенных железок и кучи пластикового мусора. Макс устало посмотрел на РС-530:

— Проверь связь.

— Ответы на сигналы SOS отсутствуют. Внешние сигналы на распознаваемых частотах отсутствуют.

«И куда теперь?», — Максим ещё раз огляделся: везде виднелась только одна и та же серая пустыня. Детский инстинкт подсказал: «Заберись повыше — увидишь дальше». Ближайшая покосившаяся мачта показалась вполне подходящим средством для выполнения этой задачи. Не слушая предупреждений робота: «Вероятность обрушения — семьдесят шесть процентов», Макс залез на самую вершину.

Глупо было надеяться кого-то увидеть. Но парень всё вглядывался в однообразный ландшафт, пытаясь заметить хоть что-то чужое для этой пустыни и родное — для себя. Но вопреки голосу рассудка, говорившему о бесполезности затеи, Макс разглядел почти неразличимый на сером фоне струящийся столбик, устремлённый вверх.

— Там, там дым! — закричал Максим вытягивая руку, — фиксируй направление!

Вышка всё-таки начала падать. Макс прыгнул и мягко встал на песок, подхваченный заботливым РС-530.

— Спасибо, друг. Пошли!

***

Робот и человек вторые сутки шли по серой пустыне. Дыма уже давно не было видно. И хотя андроид неизменно утверждал, что они движутся точно к зафиксированной точке, Максиму казалось, что путь никогда не закончится. И очень хотелось пить. Шаг. Ещё шаг. И ещё один.

— В прямой видимости объект. Предположительно, научно-исследовательский корабль серии ТМН-776. — голос андроида заставил Макса вздрогнуть:

— Ты видишь? Где?

— Приблизительно в трёх километрах по направлению к зафиксированной точке, — зрение рескью-бота работало лучше человеческого.

Это расстояние Максим преодолел почти бегом, из последних сил. Действительно, старый космологический транспорт ТМН-776, шлюз открыт. И ни души. Макс кричал до хрипоты, ему вторил во всю мощность своего речевого динамика РС-530, одновременно рассылая сигналы на радиочастотах. В ответ — тишина.

В нескольких метрах от звездолёта Максим увидел яму с потемневшими от копоти краями: «Значит, не показался дым. Кто-то был здесь».

Макс заглянул в нутро межпланетного корабля — освещение, даже аварийное, не работало. И никаких признаков жизни: «Неужели опять опоздал?!».

Забравшийся в отсек андроид включил фонарь. Макс огляделся и обрадовался: здесь явно кто-то обитал. Спальный мешок, аккуратно расставленные в ряд ёмкости из кухонного набора звездолёта. И в одной и них — вода! Макс схватил котелок, прежде чем РС-530 успел залезть в него анализатором, и пил, пил, пил. Перевёл дыхание.

— Вода. Пригодна для питья, — рескью-бот не замедлил выполнить свои обязанности.

В соседнем котелке лежали белые хлопья. Макс протянул его к анализатору робота. Тот вынес вердикт:

— Смесь углеводов. Известных опасных для здоровья веществ не обнаружено.

— Еда и вода, значит, — Максим привстал. — осталось выяснил, кто их добыл и где он теперь.

 Будто в ответ ему, сзади раздался голос:

— Кто вы?

Макс обернулся — через входной шлюз ему в грудь целилась девушка в комбинезоне космопилота. Но всем своим видом она показывала, как ей страшно. Прежде чем Максим успел представиться, робот-спасатель, призванный защищать в том числе от опасностей, исходящих от двуногих существ, заслонил подопечного, оттолкнув его вглубь космического корабля, и произнёс стандартную просьбу-приказ сложить оружие. Падая на котелки, Макс успел заметить, как, видимо, хозяйка звездолёта отшатнулась, увидев робота. За грохотом перевернувшейся посуды последовал тишина: «Не выстрелила!».

Максим встал, отряхнул с колен просыпавшиеся хлопья и подошёл к выходу, проигнорировав призыв затаившегося на полу рескью-бота оставаться в безопасном укрытии. Девчонка стояла на прежнем месте, послушно опустив пистолет. Макс спрыгнул на песок, протянул руку:

— Меня Макс зовут. Извини, что без спроса.

— Ася — машинально ответила девушка и упала без сознания.

***

Придя в себя, Ася рассказала, что живёт здесь уже почти три недели с момента аварийной посадки из-за столкновения с обломками астероидов. Уже на следующий день после приземления на корабле начались проблемы с электроникой. Понимая, что быстро покинуть планету не получится её папа, космолог, обустроил родник, обнаружив примерно в двух километрах от корабля подходящий близко к поверхности поток грунтовых вод. Серый песок, покрывающий всю планету, оказался катализатором для синтеза углеводов — для их добычи использовалась та чёрная яма.

— Подожди, а где он? — перебил Максим, заметив, что повествование Аси явно не полное.

— Кто?

— Ну, твой папа.

— Здесь, — и она погрустнела.

— Где здесь? — Макс машинально оглянулся.

— Здесь, — Ася указала на звездолёт — В криокапсуле.

— Так он… — Макс остановился.

— Да, — подтвердила девушка. После паузы добавила — Он на «Фиваиду» летел умирать, у него там место на их кладбище куплено.

— На «Фиваиду»?

— Так заповедник, вроде, называется или астероид. Папа любил там бывать. Но в последние годы он болел, поэтому не летал туда. Да и там, где мы жили, рейсов в эти скопления нет. А пару месяцев назад как почувствовал что, говорит: «Хочу там умереть. Не повезешь, сам улечу». Я не смогла отказать. Но довезти не успела, — Ася вздохнула.

Парень достал путёвку, залитую красным светом индикатора, показывающего опоздание на три дня:

— Я тоже туда собирался. А теперь — здесь… — и Максим рассказал о своих злоключениях, завершив словами:

— Глупо получилось.

— Может, и глупо, — девушка взяла путёвку Макса и всмотрелась в неё, словно стараясь увидеть ответ, почему так вышло. — Но точно не случайно.

***

По словам Аси, её папа считал, что причина аномалий на планете — генерируемое ядром излучение.

— …из-за этого гелиевые батареи во всей нашей электронике дохнут только так. И астероиды тоже поэтому роями сюда притягиваются, — рассказывая, Ася уже привычными движениями собирала образующиеся на поверхности дымящегося песка белые хлопья. Теперь их нужно было как минимум в два раза больше.

— Похоже на то, — согласился Максим. Он разводил во второй, «своей», яме костёр из внутренней обшивки звездолёта. — Но как тогда военные здесь находились?

— Военным то что. У них давно почти всё на автономных токамаках и суперконденсаторах работает. Так папа говорил.

— На токамаках и суперконденсаторах, — повторил Макс, и посмотрел на сидевшего рядом робота.

***

Все следующие сутки Максим обдумывал план и, наконец, решился. Подошёл к РС-530, приказал выполнить полное отключение и произнёс код. Стандартный для всех замков космических кораблей «Старшип Корпорейшен». Светящиеся точки в «зрачках» андроида погасли.

Разобрать рескью-бота оказалось несложно, в штатное оснащение устаревшего звездолёта ТМН-776 входил обширный набор ручных инструментом. И через несколько часов Максим достал блестящий кубический саркофаг мини-токамака.

А с подключением энергетического модуля робота к контактам слота гелиевой батареи космического корабля пришлось повозиться. Надежде, что в сплетениях входных и выходных пучков удастся разобраться, не давала погаснуть только чудом сохранившаяся на звездолёте бумажная документация, обязательная в первые годы свободных трансгалактических полётов.

За водой вместе с Асей в этот день Макс не ходил. И углеводные хлопья не добывал. И не ел. Но к началу следующих суток дисплей энергосистемы звездолёта приветственно замигал сброшенным на нули индикатором часов и сообщил о готовности к запуску основного реактора.

***

Посадочный хаб ближайшего к «Фиваиде» межгалактического космопорта встретил потрёпанный ТМН-776 приглушённым освещением всех зданий.

— Траур у них, что ли, какой? — сидевший в штурманском кресле Максим посмотрел на календарь, уже синхронизированный с диспетчерским центром. — Двадцать четвёртое декабря, вроде, обычный день.

— Как будто для нас специально, — Ася грустно улыбнулась. — Не помешает.

Всегда многолюдный зал космпорта ошеломил их пустотой и тишиной.

— И где все? — в этот вопрос Максим вложил всё своё нежелание встретиться с новыми проблемами.

— Кажется, там, — Ася указала на выход.

Перед дверным проёмом толпились люди, явно старавшиеся, протиснуться дальше. Подойдя к ним, Максим и Ася увидели впечатляющую сцену: в холле как будто собрался весь космопорт.

Местные и приезжие, служащие и пассажиры бизнес-класса — все в немом ужасе не сводили глаз с голографического экрана. На нём вместо надоедливой рекламы шла прямая трансляция, демонстрирующая огромную пылающую сферу. Безошибочно узнаваемая, пока ещё, фактура поверхности и надписи в бегущей строке не оставляли сомнений — это гибла Земли. В толпе кто-то закричал.

А Максим всё смотрел, не отрываясь, как превращается в пепел голубая планета, вместе со всеми, кто был на ней. И он бы исчез с ними, если бы не…

Почувствовав, что на плечо легла рука, Макс обернулся. Ему в глаза смотрела Ася.