ДОРОГА ДОБРА
— Если наш класс соберет достаточно звездочек — мы станем победителями дороги добра. — Надежда Александровна обвела класс взглядом из-под очков и добавила — разумеется, для этого нам нужно стать сплоченным, дружным коллективом, Вова, хватит раскачиваться на стуле, ты не ковбой.
Вова — лысый парень с татуировками на обеих руках, на секунду приостановился:
— Так я по дороге добра скачу!
Раздались смешки. Учительница взяла журнал и громко хлопнула им об стол:
— а ну, тихо! Короче, от вас творческая инициатива и активность. А от меня — учительница подошла к окну и увидела, как сквозь метель, придерживая шапку, поскальзываясь на льду, бежала ее ученица, — В общем скоро родительское собрание, помните об этом — после этого она села за учительский стол и уже будничным тоном добавила — открываем тетради, записываем число.
В это время на пороге школы, все-таки поскользнувшись, упала Саша, не успела она подняться, как над ней возникло улыбающееся лицо незнакомого парня:
— У тебя веснушки.
— Это, действительно, очень важная информация сейчас — сказала Саша, и, пока мальчик помогал ей подняться, она увидела, что у него глаза ярко-голубые — как небо.
— Что? — спросил мальчик и добавил — я Женя. Венц.
— Я сказала это вслух — рассмеялась Саша и побежала в школу.
Через минуту в класс постучали, и кто-то сказал робкое: можно войти?
— Романенко, входи уже. — сказала учительница и в класс вошла ее ученица, Саша. Щеки, раскрасневшиеся от мороза, волосы по плечи взлохмачены из-за шапки, спортивная кофта вместо блузки и джинсы. Джинсы Надежда Александровна ненавидела всей душой, они были олицетворением чего-то недосягаемого, несбыточного, чуждого.
Саша ответила:
— извините за опоздание — и скорее уселась за парту, стараясь не слишком громко доставать учебники, но ее сосед поддел локтем пенал и карандаши, вперемешку с ручками, посыпались громко на пол.
— Ты посмотри, как ты выглядишь. Это что вообще? Это вам не дискотека. Ты патлами своими портишь репутацию школы. Дневник мне на стол. — голос Надежды Александровны был тихим, но словно обдавал холодом и все вокруг покрывалось ледяной коркой.
— Я забыла — ответила Саша.
— А трусы ты надеть не забыла? А голову ты дома не забыла? — громко спросила учительница.
В классе воцарилась тишина. Все с интересом ждали, что же будет дальше. Саша покраснела и не смотрела на учительницу.
Мысли путались, урок прошел кое-как, тягучее, неприятное чувство не отпускало.
На перемене к Саше подошла подруга, протянула пластинку жвачки:
— Да ладно, забей. В 10-м Б тааакоооой мальчиииик появился — протяжно вздохнула Ленка и закатила глаза.
Саша сразу решила, что ей этот мальчик не понравится. Во-первых, он нравился всем, а она в глубине души чувствовала себя особенной, не похожей ни на кого, во-вторых, он в десятом, а она в восьмом, да между ними пропасть, в третьих...
Саша задумалась и вспомнила улыбку и между ребер что-то сладко заныло. «Венц» она тихо проговорила его имя.
Про Женьку Венца в школе очень быстро стали слагать легенды: его отец-офицер, говорили, был на войне, он очень быстро завоевал авторитет у местных, но в женском туалете, куря сигареты в форточку, девчонки, конечно, обсуждали, есть ли у него девушка, а если есть, то кто и было ли у них. Даже отличница Махотина признавалась, что он ей показался умным и ответственным. Девчонки тогда все в голос заржали.
Саша сама не поняла, как все чаще стала ловить его взгляд на себе, как стоя в коридоре, он мог незаметно подойти, на секунду обнять и дальше идти, как ни в чем не бывало. Показалось? Да нет же, вот он. Стоит напротив, пялится, а когда Саша замечала, то улыбался или строил смешную гримасу. И она улыбалась ему в ответ.
Их классный руководитель, Надежда Александровна, выросла на советских песнях, была комсомолкой, считала себя женщиной добродетельной, она любила порядок и не терпела свободы взглядов, уроки должны начинаться вовремя, зарплата приходить тогда тоже будет вовремя — выключая лампу перед сном, любила повторять она. И в жизни у нее тоже все было правильно: закончила пед с отличием, да, замуж не вышла, но зато в работе, в коллективе. Эта новенькая, Саша, вовсе не была отъявленной нарушительницей беспорядка, но вот эта ее независимость, манера одеваться, страшно раздражали Надежду Александровну. Она хотела стать образцовым классным руководителем, а для этого ученики должны были ей подчиняться. И не отрываться от коллектива. Даже мама девочки, спокойно улыбаясь, пыталась объяснить, что волосы распущены у Саши от того, что она стесняется своих оттопыренных ушей, а джинсы, ну что джинсы, просто холодно в юбке по морозу бегать, они же недавно переехали и не привыкли к уральскому холоду. Это не убедило Надежду Александровну. И еще ей очень хотелось победить в школьном соревновании «Дорога добра».
Тем временем в школе затеяли постановку, руководитель театрального кружка, Наталья Ивановна, была молодой еще женщиной 30 лет, все знали, что совсем недавно она пережила расставание, и поэтому все силы отдавала творчеству.
Репетировали «Элегию любви», часто задерживались допоздна, «мне некуда и незачем спешить» говорила руководитель театрального кружка, вздыхала, иногда складывала руки на груди, доставала пачку LM из сумочки и долго вертела в руках сигарету, пока ученики читали стихи и отрывки из прозы.
— Вот кто-то скажет, что это — композиция, но вы, ребята, просто молодцы, настоящие чувства!
Саша никогда не пропускала репетиции, ей, конечно, нравилось то, что происходит на сцене, но главной причиной стал он, Женька. Она пугалась своего чувства, такого большого, такого сильного, ей стало совершенно наплевать на классную руководительницу, и даже немного было ее жаль, ведь ей неведомо, незнакомо, что может испытывать человек, когда любит. На уроках она теперь могла просто разглядывать в окне падающий снег и чему-то улыбаться.
Спектакль назначили на 14 февраля, сначала Саша должна была в костюме ангела разносить валентинки по классам, ну а потом, вместо двух последних уроков, идти на выступление. Ей нравилось прыгать по коридору в пачке и с картонными крыльями за спиной, нравилось вручать сердечки и открытки, Женьке написали целых четыре, когда она постучала в его класс и вошла, то сначала немного смутилась, увидев его одноклассниц с ярко-накрашенными губами и красными ногтями, отдала молча ему открытки и ничего не сказала. Женька ответил своей наглой обворожительной улыбкой.
Осталась одна валентинка, для учителя химии. Наверное от трудовички, подумала Саша и, напевая песенку, зашла в учительскую. Было тихо. За столом сидела ее классная руководитель.
— А, Романенко. Все пляшешь.
— Я валентинки разношу. Вот. — и Саша показала аккуратно вырезанное из картона и украшенное наклейками сердце.
— Мне? — оживилась Надежда Александровна.
— Нет, Сергей Леонидовичу...-ответила Саша и добавила зачем-то — извините...
— А ничего-ничего, положи на стол.
— Ага — ответила Саша, и уже собиралась уходить из кабинета, но ее снова окликнула классная.
— Романенко. Я решила тебе честно сказать, у нас все честно и вот в глаза тебе говорю. Всем участникам вашей постановки от районо пришли подарки. Ценные подарки, грамоты — голос Надежды Александровны изменился и стал переходить на визг — так вот от нашего класса будут награждать не тебя, а Махотину.
— Почему — не поняла Саша
— Из-за отношения к предмету.
Сашка медленно развернулась к выходу, а потом остановилась и сказала:
— Да мне плевать! Знаете, мне действительно все равно. Хотели купить меня? Чем? Калькулятором? Фломастерами? Да оставьте вы себе все это, все эти грамоты и награды, вы злая, жалкая и я вас презираю, да, презираю!
Ком слез и обиды предательски подступил к горлу, Саша всхлипнула и убежала.
В коридоре уже собирались на представление школьники, учителя, директор протискивался сквозь толпу, кто-то оторвал один шарик из украшавшей вход композиции и он сиротливо висел у потолка.
А в актовом зале уже звучал гимн школы, младшие классы даже подпевали:
«Ты прочь гони соблазны, усвой закон негласный —
Иди, мой друг, всегда иди дорогою добра..»
Сашка за кулисами стягивала с себя крылья, вытирала размазанную тушь под глазами, выдохнула и стала готовиться к выступлению. Наталья Ивановна сидела в зале, рядом с директором и главой районо, она была с красивой прической, принарядившаяся, и Сашка вдруг с удивлением увидела, что их театральный руководитель совсем не старая, наоборот, девушка. «Наверное это так страдания объединяют людей» мрачно подумала Саша.
Выступление прошло замечательно, никто не галдел, зал слушал замерев, а в конце разразились аплодисменты. И все вышли на поклон, кроме Саши. Она так и осталась стоять за кулисами. А после директор говорил речь и стали награждать участников «Дороги добра».
Саша сидела на подоконнике и слушала, как награждают участников постановки, не ушла почему-то даже когда в зале раздались жидкие аплодисменты Махотиной. Женька подошел неожиданно и встал прямо перед ней, загораживая происходящее на сцене. Он стоял совсем близко и Саша чувствовала, как его рука едва касается ее ладони, его парфюм и как он смотрит на нее, таким влюбленным взглядом. На щеке у мальчика была маленькая родинка, Саше вдруг захотелось дотронуться до нее, она протянула руку и на долю секунды прижала ладошку к его лицу. Женька взял ее за руку, а потом посмотрел в глаза и поцеловал ее, и она ответила на его поцелуй мягкими и теплыми губами, и больше не существовало ни школы, ни зимы, она уже не слышала, как вышел начальник районо, увидел их и сбивчиво стал говорить в микрофон:
— Отдельно я хочу вручить почетную грамоту классному руководителю 8 класса «А», Ламотовой Надежде Александровне, за воспитание среди молодежи нравственных ценностей и верности традициям!