Пять больше одного

— Во жрет! — неуместно восхитился Мелкий. Гаденыш, и так тоскливо. Каждый жетон удалял Сашку от заветной адидаски. Полчаса назад еще можно было выторговать у старухи Дильбар уцененку, но тогда хотелось лучше! А теперь хотелось выть.

— Дын-дын-дын! — снова сказал однорукий.

Вонючий железный урод! Ну как так? Чуть не час Сашка наблюдал, как впихивает в него монеты залетный щеголь. И где отдача?

— Дын-дын-дын! — повторил однорукий.

Как же старшаки это делают? Сашка прикидывал в уме. Если вот прям щас даст семерки — то хватит и на адидаску, и даже на кроссачи останется. «Ну пожа-а-алуйста», — мысленно похныкал он.

— Дын-дын-дын! — ответил однорукий и показал две вишни. Нехотя из него вывалилось пять монет.

Как теперь показаться на глаза Полинахе? Прибьет же. Да пусть прибьет, хуй с ним, так ведь не выпустит завтра из комнаты, а завтра родители приедут! У-у-у...

— Э! — звонкая оплеуха чуть не впечатала Сашку в однорукого. — Вы чё здесь забыли, ханурики?

Мишка Штырь, из старших. Ну всё, теперь точно всё. Не в силах больше сдерживаться, Сашка тоненько заскулил.

— А ну харэ ныть! Марш домой, я сказал!

— Его там Полинаха прибьет, — сообщил Мелкий, выглядывая из-за табуретки. — Она его за адидаской отправила, а он всё продул. А завтра она его не выпустит...

— Не всё! — привсхлипнул Сашка.

— М-да! — Штырь почесал стриженую макушку. — Ладно, сопляки. Ща решим. Мелкий, дуй на шухер.

Мелкого сдуло.

Штырь велел Сашке закинуть жетон и крутанул ручку.

— Дын-дын-дын! — весело сказал однорукий.

— Не ссать! — предупредил Штырь. После нескольких дын-дынов однорукий наконец показал пару вишен. — Теперь клади пять.

— Почему? — удивился Сашка.

— Потому что пять больше одного, дура.

Дрожащими руками Сашка запихнул жетоны в однорукого, и Штырь резко дернул ручку.

— Хр-р! — сказал однорукий вопреки ожиданиям. Вишни ошалело подскочили, чуть подрыгались и приземлились обратно. — Дын-дын-дын!

Лаская слух, шумным металлическим дождем посыпались монеты. Вот оно чё!

— Если я тебя еще раз здесь увижу, сломаю пальцы, — пробубнил Штырь. — Это ясно?

Сашке было ясно. Они проторчали у однорукого еще с полчаса, несколько раз повторив фокус с вишнями и поймав пару раз колокола, пока не услышали тонкое пронзительное шипение, которое у Мелкого считалось свистом.

— Валим! — скомандовал Штырь.

Скоро они были у старой Дильбар. Штырь отвел ее в сторону и долго что-то объяснял, широко жестикулируя. Старуха качала головой, но в итоге сдалась. Порылась в недрах коробок и извлекла оттуда изумительную адидаску всего на размер больше Сашки. А пока тот хорошился перед зеркалом, шлепнула на прилавок восхитительнейшие кроссачи.

В этих кроссачах и адидаске и забрали Сашку на следующий день новые родители.

 

***

Судьба развела их на долгие годы, изрядно помотала — одного поменьше, другого побольше — и неожиданно схлестнула снова. На этот раз старшим был Сашка. Сержант Сашка Соколов принял командование остатками взвода после гибели лейтенанта Малыгина.

Их осталось всего шесть — он, Мишка Штырь, Серега «Конопля» Шабанов и трое салабонов, к которым и позывные-то еще добром не прилипли.

По всему надо было отходить позавчера, но приказ Сашка получил только сегодня. Разослав салабонов по постам, он сосредоточенно возюкал по карте красным карандашом.

— Смотрите, — махнул рукой, подзывая к себе Штыря и Шабанова. — Вот досюда нормально проходим, тут все ясно. Местность хорошая, хоть и крюк. А вот тут почти по гладушке придется. Но обещали вертушками бахнуть примерно вот сюда. Будет суета — глядишь, не до нас им будет. Пока очухаются... И если михеевские еще стоят — прикроют. Проскочим, мужики.

Он вопросительно посмотрел на них. Шабанов пожал плечами — мол, ты командир, как скажешь. Штырь курил.

— Всё так, — наконец сказал Штырь и показал глазами на Шабанова.

— Серёг, — понял Сашка, — доведи до пацанов. Через полчаса выходим.

Конопля кивнул и растворился в темноте.

— Ну? Чего хотел?

— Хуйня твой план, командир. Если вертушка, если михеевские... Нет там, блять, уже никого. И вот тут, — он ткнул сизым пальцем в карту, оставив на ней грязное пятно, — тебе пизда, потому что простреливается, сука, наскрозь, а пока ты досюда доползешь...

Не договорив, он обреченно махнул рукой. Сашка хмурился. Он и сам знал, но вариантов других всё равно нет.

— Почём знаешь про михеевских? Там позиция чётенькая, не должны...

— Хуй знает почём, — Штырь циркнул через зубы. — Знаю, и всё. Ладно, чё мусолить. Ты вот что, вперед Коноплю поставь, из него разведчик получше тебя будет.

«Отставить!» — хотел брякнуть Сашка, но Штырь остановил его жестом.

— Заткнись, Сашка, и слушай. Проживешь дольше. Меня замыкающим, жопу прикрою. Дистанцию держите, не суетитесь как тараканы. И дай-ка мне свои гранатки, пойду пару игрушек ребятишкам слеплю. Эх, жалко мин у нас нету, — он снова тыкнул в карту пальцем. — Вот сюда и сюда не суйтесь.

Он вернулся как раз через полчаса, запыхавшийся и довольный. Улыбнулся, сверкнув зубом, подмигнул Сашке.

— Не ссы, командир!

 

***

Первую часть пути они преодолели легко и теперь лежали в овраге на краю посадки в ожидании обещанных вертушек, но вертушек не было. «Надо идти, командир», — шепнул Конопля. Сашка кивнул и легонько толкнул его в плечо.

В засаду попали почти тут же, как высунулись в поле. Повезло, что оно было изрыто свежими воронками — Сашка с одним из салабонов скатились в ближайшую. Из темноты стреляли короткими автоматными очередями, не давая высунуться. Сашка отстреливался одиночными и слышал, как отстреливались соседние воронки.

«Ну пока живы, не всё так плохо. Эх, если б...»

Хлопнул миномет. «Уи-и-щ-щ-щщщщ....»

— Наша! — крикнул Сашка и вжался в землю. Бахнуло рядом.

Отряхнувшись, он ждал второго выхода, но выхода не было. Был другой звук. Сашка прислушался — так и есть! «Тух-тух! Тух-тух-тух!» Со стороны михеевских позиций работал одиночными автомат.

— Аха-ха, блять! Конопля, слышишь? Стоят, родимые, стоят, суки! Ну малорики! Ну щас мы этим пидарасам. Штырь, сука, ты слышишь нет? Знает он, блять, гандон.

Бой был долгим. Наконец Конопле удалось просочиться по полю и обойти засаду с фланга. Подавленный с одной стороны Сашкой, с другой михеевскими, враг подпустил и прозевал пару гранат.

Всё затихло, только на михеевских позициях продолжало иногда глухо постукивать — у них там видать и своя работа есть. Ну даст бог справятся, им попроще будет. Спасибо пацанам, здорово выручили.

— Все целы? — Сашка привычно окинул взглядом собравшихся бойцов. — Стоп, Штырь где? Где Штырь, спрашиваю?! — взвился он на салабона, шедшего по лесу предпоследним.

— Он эта... — потупился тот. — Тогда еще ушел. Не велел говорить.

— Куда ушел? Блять...

Было понятно, куда ушел Штырь. На михеевских позициях бахнула граната, потом еще одна. Потом бахнуло сильнее и наконец стихло. Все молчали.

— Валим, — тихо сказал Сашка.

Утром пятеро бойцов вышли к своим. Пять больше одного.