Страшная сказка

Герасим в речке топит Геру.
Аслан осилит и осла.
Пердимоноклем, для пленеру,
Уд, жесткий точно удила.
Взломал Али-Бабы пещеру,
В которой только тлен и грязь.
И надо знать бы меру мэру,
Но жизнь, вот только, удалась.
Ах, эти мидии Мидаса!
Ах, эта ракия ракит!
Папир, для попы папуаса,
Седлом натруженно скрипит.
И обратятся обормоты,
Восторгом востря ятаган.
Оболы сброшены в болото —
Получат скоро по рогам.
Регламент рейтингов постылых,
Возносит нёбо до небес.
Всё моет Милла мертвых милых.
Тем больше дров, чем дальше в лес.
В лесу унылая избушка.
Уныл избушки вид и быт.
По ней всегда палит царь-пушка,
Да царский колокол звонит.
Но царь-Кащей, растратив злато,
Бредет к палате номер шесть.
Он знает — впереди расплата,
На жопе дыбом встала шерсть.
Ах, эти дыбы и колеса!
Ах этот стылый вражий вой!
Витии ветуют вопросы:
Откуда нимб над головой?
— Конечно с неба, знамо-дело.
Он зацепился за рога.
Когда сюда свергали тело,
А жизнь была недорога.
Теперь иначе. Плиний плачет.
Тацит цитирует талмуд.
Лишь балерины в бальных платьях,
В глубины памяти бегут.
И, вроде бы, былое сплыло,
А нови только нофилет…
О смерти вспомню — морщит рыло,
Танцуют члены минует.
Мозг закипает, сердце бьется,
Харка́я хроникой харизм.
Какого хрена раз дается,
Вся эта сладостная жизнь?