«42»
Он о душе, о правде и о смысле,
Лабал Садком в пельменном Ильмене́,
О том, что, дескать, сикели прокисли.
Ну, а она еблась на стороне.
Он Хэмом бабе нёс тунцов в корыте,
Как Эрих задыхался о войне,
Искрил, как Вознесенский в Моабите.
Ну, а она еблась на стороне.
Хрипел он, как обсаженный Высоцкий.
Довлатовым про истину в вине
Пиздел порой азартнее, чем Троцкий.
Ну, а она еблась на стороне.
Он вечно был Сорокинским «Четвёртым»,
И не насоломонил мудрых строк:
Пока ты жив, достаточно быть мёртвым.
И будет вам и белка и свисток.