Мечты сбываются. Часть 1

Небольшой, но роскошный частный дирижабль, неслышный и почти неразличимый беззвёздном небе, прокладывал курс к тем островам Архипелага, которые в Городе Тысячи Воздушных Гаваней звали Чёртовой Шкатулкой. Вдалеке от дворцового блеска Высших Островов, чопорной строгости стройных кварталов Срединных, разудалого шумного веселья и рыночного гомона Нижних и смрадной, душной повседневности Подошвы, недосягаемая для вездесущего света центральных прожекторов, Шкатулка хранила тайны. Чьи? Многих.

«Ты должен отдать её мне! Отдай! Сейчаз-з! Хочу, хочу, хочу!» — колотилось в висках.

Доктор Фла̀виус Ко̀лвилл лорд Бѝлзборо с раздражением грохнул бокалом о стеклянный столик. Тонкая ножка подломилась, янтарная жидкость разлилась по поверхности столешницы и зака̀пала на лакированный пол. Колвилл наклонился и медленно с наслаждением лизнул столешницу, протягивая языком капли вина, не опасаясь осколков. Затем, резко встав с сидения обитого темной мягкой кожей, швырнул на него испачканную вином белоснежную перчатку.

По проходу на шум спешила стюардесса.

— У Вас кровь, сэр... — встревоженно проговорила она.

— Пошевеливайся! — рявкнул Колвилл и, пошатываясь, отправился в уборную.

«Сейчаз-з-з! Моя очередь прямо сейчаз-з-з! Наказ-з-зать! Я долж-ж-ен наказ-з-зать самоз-з-званку!» — зудел голос в голове Колвилла.

Кровь тонко сочилась из уголка рта и уже успела попасть на крахмальный воротничок. Колвилл зачерпнул воды, умылся раз и еще раз. Содрал с себя галстук, выбросил в мусорную корзину. Грохнул кулаком по шкафчику над раковиной, нащупав лётные окуляры с синими фасетчатыми стеклами, надел их, с трудом застегнув кожаные ремешки на затылке, и уставился в зеркало.

«Я — Билз-з-з-бил-з-з!» — звучало в голове.

«Я —Билз-з-з-зборо!» — прозудел Колвилл, подражая голосу внутри, и стал посасывать солоноватый поврежденный язык. В тусклом свете бра блеснула золотая цепочка карманных часов. Колвилл выудил их из задворок фрака, приложил к уху.

«З-з-звон! Пусть будет з-з-вон!» — требовал голос.

Колвилл накрутил заводную головку. «Тим-тим-титим!» — мелодично пропели часы.

«Это не з-з-во-о-о-н! Мер-з-з-зость! Не з-з-вон!!!» — визжало в голове, срываясь на фальцет.

Колвилл сдернул часы и запустил их в противоположную стену.

Теперь снова в шкафчик, снова искать.

-Черт бы тебя побрал! — заорал Колвилл, перекапывая содержимое шкафчика. Вот же он!

«Хрым! Хрым! Хрым!» — захрустел заводной ключ. «Б-з-з-з-зз-зз! Б-з-з-зз-зз!» — заорал будильник. «З-з-зво-о-о-он! Да-а-а-а!» — заорало в голове ещё громче.

Колвилл схватил будильник, приложил к уху и закружился на месте все быстрее, быстрее.

«Билз-з-зборо! Билз-з-зборо! Билз-з-зборо!» — зудел он всё быстрее, быстрее, быстрее.

Резко остановившись с криком: «Ненавижу тебя, тварь!», шарахнул будильником в своё отражение. К горлу подкатило, и его вырвало.

«Ж-ж-жу-жу-жу!» — ехидно передразнили изнутри.

*** ***

Сходни... тропинка... идеальный сад... идеальный газон... идеальный, опять же, дом... идеальный, чёртов, дворецкий! Что-то спрашивает?

— В полном порядке, Кэ̀тлок! Я в мастерской... — глухо ответил на приветствие слуги хозяин.

«З-з-зовет! Она з-з-зовет! Пререрож-ж-ждение! З-завтра ты будешь новым, Билз-з-зборо! Опять! Новым!»

Сколько их было? Десять? Семнадцать? Двадцать семь?

Ключ, замок, поворот, щелчок, еще один. «З-з-десь! З-з-десь! Не томи, входи, так бли-з-зко! Я чую её!» Прохладно. Сладковатый, ни на что не похожий, но уже ставший привычным запах. Щели окон под самым потолком пропускали совсем немного света фонарей с улицы. Посреди невысокого тёмного подвала с потолка увядшей лилией свисала... «Она! Она! Ж-ж-ждёт!» — шептал голос.

Колвилл подошёл к «лилии» и обнял. Неживая, неживая!

— Она — неживая! Понимаешь, ты, тварь! Неживая! Опять неживая! А я мечтаю! Чтоб живая! — кричал Флавиус, и горячие слезы катились по его щекам.

«Ненуж-ж-жные переж-ж-живания! Она готова! Перерож-ж-ждение! Нуж-ж-жная температура! Нуж-ж-жная плотность! Билз-з-з!» — маслился голос.

— Билз-з-з! Билз-з-з! — покачиваясь из стороны в сторону, повторял Колвилл, продолжая обнимать поникшую «лилию». — Билз-з-з! Билз-з-зборо!

Резко отпустив «лилию» Колвилл, направился к стене. «З-з-запускай!» — приказал голос. Щелчок. Свет. Через фасеты почти полностью белая комната казалась сиренево-синей. Пальцы методично переключали рычаги и тумблеры начищенной до блеска латунной контрольной панели. Шестерни большие и малые задвигались, заставляя «лилию» опуститься на белый пол. Билз-з-з-боро! Я — Билз-з-з-боро! — шептали губы.

Совсем нет крови. «Кэтлок дело знает!» — мелькнуло в голове. Билзборо коротенькими шажкам, покруживая, приблизился к «лилии», в одно движение сорвал парусину и попытался отбросить в сторону. Серебряные ажурные крылья, звеня и скрежеща по плиточному полу, цеплялись за ткань.

— Глупая! Невозмож-ж-жно глупая! Девчонка! Он хотел сделать тебя прекрасной! Сделать принцессой ночи! А все только требовалось соблюдать приличия! Сату̀рния Лу̀на! Требовалось слушаться! Требовалось принять! — цедил сквозь зубы Билзборо, срывая белый саван с серебряных завитков, безнадежно разрушая полупрозрачное полотно крыльев.

Тело девушки лежало на полу, правая нога неестественно выгнулась в колене. Стройная, хрупкая, невесомая как мертвый мотылек. Лет двадцать, не больше... Здоровый молодой румянец со щёк безвозвратно исчез. Поблекшие серо-голубые глаза обрамляли темные круги растекшейся туши. Блестящие, иссиня-черные кудри, теперь почти седые и слипшиеся, закрывали пролом на месте изящного носа. На крепеже серебряных крыльев, воткнутых в плечи и под лопатки, бурыми пятнами запеклась кровь. Билзборо присел на корточки и внимательно разглядывал тело через стекла окуляров. Затем, с раздражением сорвал их с головы и отбросил в сторону. Цвета вернулись.

— Раз-з-зве принцессы грыз-зут губы до крови? — обратился он к трупу, разглядывая накусанный рот, поворачивая голову девушки из стороны в сторону за подбородок.

— Раз-з-зве бабочки, сдирая ногти на глупеньких ручонках, вырывают свои длинные прекрасные хоботки? — покосился он сначала на скрученный спиралью серебряный хоботок, валявшийся в углу, а потом на то место на лице девушки, где ему следовало бы быть.

— А эти вопли! Эти крики! Мерз-з-зкий виз-з-з-г! — распалялся Билзборо. — Он целовал, он ласкал тебя, пока крылья врастали в твою никчемную з-з-заурядную плоть, чтобы сделать особенной, прекрасной! А ты?! Ты орала как недорез-з-занная свинья! Хорошо хоть соседи не слышали! Какой стыд! Неблагодарная! — Билзборо выпрямился и ткнул девушку носком дорогой туфли в бок. Серебряные крылья, неуклюжей бесформенной грудой валявшиеся сбоку, жалобно зазвенели.

— Он дарил тебе своё волшебство! А ты!!! З-з-звенишь? Бестолковая сломанная кукла! — Билзборо наклонился, схватил девушку подмышки и затряс совсем так, как маленькие девочки трясут своих игрушечных фей, чтобы шевелились их крылышки. Но, ничего не вышло, они, напротив, уродливой грудой перевалились назад и утянули с собой тело, тёмная зловонная жидкость каплями поползла изо рта и глаз.

Билзборо вскочил и завопил.

— Пускаешь слез-з-зу?! Само-з-з-званка! Никакая ты не Сатурния Луна! Ты! Как все они — гряз-з-зная, без-з-зродная потаскуха из-з-з этого борделя старого Скиндж-ж-жа! О! Я предупреж-ж-ждал его! Я всегда предупреж-ж-ждаю его! — неистовствовал Билз. — Уж-жасно! Это так уж-ж-жасно! Но я з-заставлю тебя платить з-за оказ-з-занную честь! Перерож-ж-ждение! Ты подаришь ему перерож-ж-ждение!

Билзборо скинул фрак и, подскочив к столу с инструментами, схватил нужный. Быстро, сноровисто и точно он вскрыл и опустошил тело девушки, остервенело разбрасывая содержимое в стороны. «Нуж-ж-жная температура! Нуж-ж-жная плотность! Ненуж-ж-жные переж-ж-живания!» — приговаривал он.

Отерев выступившие на лбу капли, Билзборо оглядел тело и остался доволен своей работой, причмокивая, облизал по одному пальцы. В этой колыбели будет славно: места немного, но много еды. Зз-замечательно! «Малышу нуж-ж-жна утроба! Нуж-ж-на плоть! Ты заслуж-ж-жил, Колвилл, друж-ж-жок! Лож-ж-жись! Лож-жись!»

-Билз-з — билз-з! — повторял он, баюкая себя и пытаясь целиком уместить свое без малого двухметровое тело в явно несоразмерный «кокон». — Устраивайся поудобнее! Ты заслуж-ж-жил! Мож-ж-жно! Перерож-ж-ждение! З-з-завтра будешь как новенький! Нуж-ж-жная температура! Нуж-ж-жная плотность! Ненуж-ж-жные переж-ж-живания!