barybino Барыбино 08.08.23 в 18:02

АДА

Громадным шаром, полуинвалидом,
Могу на месте трех людей сидеть.
Где встретите подобного мне видом,
Вы взглянете, вы будете смотреть.

В буфете, обжираловке дешевой,
Заказывая суп и два вторых,
Ловлю я взгляд брезгливый, но не новый,
Товарищей, сокурсников моих,

Которые, уже не издеваясь,
Меня в беседах называют так —
Жирняк, Слонопотам — и не скрываясь,
Хихикают и фыркают в кулак.

Я краем уха раза три в неделю
Все это слышу за своей спиной...
Подумаешь, секрет Полишинеля, —
Я толстый, но покамест не глухой.

Так, грустно сам с собою рассуждая,
Сижу на общей лекции, когда
Внезапно, вдруг (иначе не бывает)
Судьба негромко говорит мне «да».

А Время не идет, застыло льдами...
Я вижу — излучая тусклый свет,
Стоит со мной в проходе меж рядами
Коляски инвалидной силуэт.

От черных ободов идет, синея,
Упругих спиц цветок, железом свит,
А в кресле, как страны волшебной фея
Или принцесса, девушка сидит.

И медленно, как будто так и надо,
Как будто были мы наедине,
Представилась, произнеся «я — Ада»,
Она, взглянув в глаза спокойно мне.

В душе как будто растворилась дверца...
Почувствовал, несчастный я толстун,
Как медленно вошел, мне впился в сердце
Заточенный, зазубренный гарпун.

Земля летит по Космосу беззвучно,
И дни идут, как шли они всегда,
А я и моя Ада неразлучны,
Как неразлучны берег и вода.

Май на дворе, наступит лето вскоре,
Контрольная последняя прошла,
И Ада в полутемном коридоре
Сказала мне так тихо, как могла:

«Уеду после сессии весенней,
Вернусь обратно, как пойдут дожди»,
Добавивши: «Мой завтра день рожденья,
Тебя я приглашаю, приходи».

А после покраснела, замолчала,
Салфетку из бумаги порвала,
И в ухо мне тихонько прошептала:
«Я больше никого не позвала».

Прошла неделя в половодьях чистых.
Что делал я, не помню, в эти дни,
И миг настал, — как пишут романисты:
Я у неё. Мы с Адою одни.

На кресло шкура брошена медвежья,
Ионизатор воздуха шипит,
И пахнет воздух солью побережья,
И у стены аквариум стоит:

Громадный куб, стеклянный, как витрина,
Стальная рама толстого бруска.
Вода налита лишь до половины,
Но нет ни рыб, ни камня, ни песка.

Крутиться по квартире продолжаю
Как слон, ей-богу, в лавке хрусталя,
И на стене в столовой замечаю
Я фото небольшого корабля.

Застыли скалы, лодки в моря студне...
А Ада побледнела как мертвец,
И молвила: «В ту ночь на этом судне
Погиб в мученьях мой родной отец».

И то, что я не замечал упорно,
Теперь увидел — спрут? Касатка? Кит?
На палубе, громадно, страшно, чёрно,
Бесформенно, чудовище лежит.

Не знал, что есть такие на планете...
Но здесь знакомо, словно бы я знал...
И вспомнил! Ведь об этом я в газете
Два года или три назад читал,

Что судно-рыболов, приписки Гавра,
Поймало в атлантический сезон
Древнейшего дракона-динозавра,
По-моему, триасовых времен.

И что во время ловли и поднятья
Он с мачтою матроса за борт сбил,
А чучело дракона для распятья
Музей биологический купил...

Ученые нежданную награду
Исследуют, музей стал знаменит.
«А мой отец, — сказала тихо Ада, —
Был в ночь ту и на судне том убит.

В тот день я ясно помню запах соли,
В тот день я помню свежий легкий бриз,
В тот день я помню, как от слез и боли
У меня дома ноги отнялись.

И кому надо, тот, конечно, знает —
Что скоро, в День Русалок и Ундин,
Трехлетие музей тот отмечает
С момента ловли ящера глубин.

И для чего-то, ради пропаганды,
Или рекламы для, со всей страны,
Той шхуны капитан, и вся команда,
И семьи их туда приглашены.

Там будут гости, люди всего мира,
Сам президент и речи без конца,
Ученые, народные кумиры,
И я поеду. Помяну отца.

Там быть мне предназначено судьбою,
Отца опять без тела хороня.
Но этот день, сегодня, я с тобою
Прожить желаю. Поцелуй меня».

Я подошел, влюбленный, обалдевший,
В прекрасном сне, убитый наповал,
Ее обнял, и с нею рядом севши,
Я Аду прямо в рот поцеловал.

К себе меня девчонка прижимает
Изо всех сил — не женских, а мужских,
И торбу алую прочь яростно срывает
С коленей и с коляски, с ног своих.

Гляжу на то, что нá свет появилось
Без торбы той, что все скрывало ей,
И тут же, замерев, остановились
С дыханьем сердца стук в груди моей.

Стою, объятый ужаса громадой,
Нет стона в горле, не течет слеза,
Смотрю на то, что раньше было Адой,
На ее губы, руки и глаза:

Глаза чуть замутились, стали зыбки,
Бессильны руки стали как тряпье,
И тень былой, такой родной улыбки
По капелькам стекает с губ ее.

Так вставишь пальцы в мягкую игрушку,
И оживает кукла молодцом,
Но повисает без руки Петрушка
Безжизненным и блеклым лоскутом.

Вот так и Ада, девушка живая,
Шаром воздушным дряблым мякнет вбок,
Безвольно тело сохнет, опадая,
Теряя жизнь, как сорванный цветок.

А то, что ниже пояса скрывалось,
Растет как черной кобры капюшон,
И вот передо мною показалось
То, чем являлась Ада испокон:

Громадный череп, кожистый, мембранный,
Два рыбьих глаза, желтые зрачки,
И узел за узлом опять арканным
Вьют щупальца и бьются плавники.

А Ада — лишь нарост и лишь приманка,
Лишь монстра часть, как палец, как губа,
Лишь орган, лишь покорная служанка,
Торчит стручком из середины лба.

И я, обретши вновь способность слова,
Предсмертной дрожью содрогаясь весь,
Спросил дракона, монстра водяного:
«Ты кто? Откуда? Почему ты здесь?»

И мне ответ спокойный раздается,
Но Ады нет в шипящем звуке том:
«Да ты еще не понял, мне сдается?
Я ведь тебе не соврала ни в чем!»

«Но твой отец тому назад три года, —
Сказала ты, — погиб при лове том.
Как мог из человеческого рода
Такой, как ты, быть кто-нибудь отцом?»

И голос раздается вновь ужасный
(Так хлюпает в болоте грязь и слизь):
«А ты к той фотографии, несчастный,
Еще раз подойди и присмотрись».

Послушно взгляд бросаю я на фото,
На рыбаков, на шхуну, на причал...
Секунда... Две... Забрезжило вдруг что-то,
И понял я, чего не понимал.

Вот динозавр на досках рыболова —
Громадный, из глубоких вод мертвец...
И голос тусклый раздается снова:
«Ты понял. Да. В сетях там мой отец.

В тот день его без жалости убили,
В тот день в воде осталась я одна,
В тот день во всей подводной древней силе
Меня на месть извергла глубина.

Я медлила, я выбирала цели,
И на земле жила одной из вас,
Но скоро уж, через одну неделю,
Настанет мести день, настанет час»...

Дрожа всем телом, с ватными ногами,
Я говорю, молю я, не темня:
«Но к тому дню и судну с рыбаками
Я непричастен. Отпусти меня!»

Среди таких же монстров и громадин
Родившееся где-то в глубине,
Молчит созданье океанских впадин,
Но после отвечает глухо мне:

«Мне ждать неделю надо без движенья.
Без воздуха. Без света. Без воды».
И, оглядев меня без сожаленья,
Добавило: " Мне пригодишься ты.

Перед постом, пред выполненьем цели
Я мясом свежим быть хочу полна.
Чтобы заснуть на целую неделю,
Я быть должна сыта, не голодна.

Ты нужен мне для мести этим летом,
Скажу я не любя и не грубя:
Ты самый толстый в городишке этом,
Поэтому я выбрала тебя«.

И голова цветком вперед раскрылась,
А под глазами жуткой глубиной
С зубами пасть дракона появилась,
Пульсируя голодною волной.

И щупальца, обвив всего узлами,
К раскрытому и ждущему лицу
Бесстрастно повлекли вперед ногами
Меня по полу к моему концу...

* * *

Прошла недели семидневным скопом,
И за день до открытия торжеств
Музею неизвестным филантропом
Был сделан необычно щедрый жест:

Аквариум, закутан весь соломой,
Брезентом и громаден как ковчег.
Его сопровождал весьма весомый
Для нужд музея выписанный чек.

А с ним — письмо: «Оставшись неизвестной,
Прошу я эти деньги в дар принять,
А также я хочу сей интересный
Аквариум Вам в руки передать.

В день празднества ж, не раньше, я проверю! —
Когда придут все гости-моряки,
К аквариуму вы откройте двери,
И со стекла снимите все щитки.

Пусть гости встанут у стекла стеною,
(Команду шхуны пропустить вперед!),
И вы тогда получите такое,
Что не забудет до смерти народ».

И все — ни даты, ни владельца вклада,
Ни знака на бумаге голубой,
Ни адреса. Подписано лишь — «АДА»,
И пахнет чуть соленою волной.

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 17
    10
    175

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • petrop

    Сюжетная паэзия - не моё, особенно в таких объёмах. Так что умываю руки.

  • max_kishkel
    Макс Кишкель 08.08.2023 в 19:54

    Евгений Петропавловский 

    Говорят, что я когда-то читал наизусть всего "Конька-Горбунка"... Но поддержу Вас в вопросе чистоты рук. 

  • capp
    Kэп 08.08.2023 в 21:08

    Бац - и сокурсники какие-то появились.. 🤷‍♂️ 

    Хорошо хоть не сосайтники.

  • max_kishkel
    Макс Кишкель 08.08.2023 в 21:52

    Автор изменил себе. И не раз. Зачем накосячил? 

  • soroka63
    О. Сорока 09.08.2023 в 07:12

    Макс Кишкель 

    В чем косяк? 

  • max_kishkel
    Макс Кишкель 09.08.2023 в 08:07

    О. Сорока 

    См. второй комментарий. Добавлю только: кому-то простительно, а этому автору - нет. 

    А это скобарское "добавивши". Ага, "добавимши" давайте ещё воткнем, раз пошла такая пьянка. 

  • soroka63
    О. Сорока 09.08.2023 в 08:34

    Макс Кишкель кому-то простительно, а этому автору - нет. //

    ух ты... злой какой... НЕТЪ сказал, как отрезал... прям нет прощенья? совсем-совсем? )))

    Мне оч. понравилось. Люблю страшные баллады. Даж Саути повеяло в Жуковском переводе. Ну споткнулась пару раз, даж сейчас не найду где. Но это фигня по сравнению с мировой революцией )))

  • Postoronny
    Посторонний 09.08.2023 в 11:59

    Нейросеть вспомнила прабабушку - Аду Лавлейс.

    То же самое, но короче и вкуснее: Аукцыон - Орландина.

  • bard-punk-shanson

    Посторонний 

    Орландина.. Точно. Чеж думал мне это напоминает? 

  • jatuhin
    Полковник Васин 09.08.2023 в 13:41

    Оценил выдающиеся выдумку и задор автора. Особенно повеселил "орган, торчащий стручком из середины лба". По исполнению  -согласен с Пташкой и Максом.