Кто людям помогает...

Мне бы пешком пройтись, врачи рекомендуют, а тут трамвайчик как раз стоит, соблазняет. Ну я и запрыгнул. Ехать недолго три остановки. Садиться не стал. Стою над мужиком каким-то, мечтательно в окно гляжу. Погода хорошая. А когда погода хорошая, то и настроение как—то само улучшается, безо всяких антидепрессантов. Тут мужик подо мной спохватывается.

— Это какая остановка?

— Школа, — говорю, — следующая, Кирова.

Он вскочил и памирским архаром выскочил из трамвая. Я проводил его взглядом, а потом заметил телефон на сидении, где сидел мужик. Выронил, наверное, бывает.

— Подождите! — кричу — Телефон забыли!

Меня поддержал ещё какой—то парень, крикнувший в пространство улицы, но мужик исчез. Я взял телефон и вышел. В наше время без телефона сложно. Это часть нашей жизни. Потеряй его и ты сразу лишаешься стольких полезных мелочей, без которых уже не представляешь свою жизнь.

Я заметил его удаляющегося быстрым шагом в противоположную сторону, видно, прозевал свою остановку. Ничего страшного, пройдусь, догоню, сделаю человеку приятное. Сейчас нечасто встретишь благородный поступок. Молодой парень уступил бабушке место и уже смотрят на него, как на краснокнижное животное. Нагнал его метров через двести.

— Мужчина! Мужчина! В серой футболке!

Мужик слегка притормозил, вздрогнул и прибавил шаг. Не хватало ещё гнаться за ним. Но хорошие поступки сами себя не сделают. Прибавил шаг и я.

— Мужчина! — ору я на всю улицу, — Телефон!

Тут он останавливается и осторожно оборачивается.

— Мужчина! — машу я ему телефоном, — Телефон—то забыли! Выронили!

Он похлопал себя по карманам и на лице образовалась такая неописуемая радость, как если бы вы узнали, что в субботу не нужно ехать на тёщину дачу. Мужик подскочил ко мне таким же архаром, как давеча выпрыгивал из трамвая.

— Спасибо! — выдохнул он неподдельным счастьем, — Даже не знаю, как вас благодарить.

Стою такой, весь благодетельный, улыбаюсь. Приятно, ведь, помочь людям и взамен получить соответствующую реакцию.

— Да, ну что вы... С каждым может случиться.

— Нет—нет, я должен вас как—то отблагодарить, — посерьезнел мужик и по глазам читалось, что он подбирает варианты благодарности.

— Бросьте! Мне это ничего не стоило. Вы ведь торопитесь куда—то? 

— Я вас так просто не отпущу.

— Это лишнее. Мне достаточно, что вы рады и мне приятно было помочь.

— Вы думаете, что я не способен отблагодарить?

— Думаю, что способны.

Моё благостное настроение понемногу стало улетучиваться.

— Тогда почему вы пренебрегаете моей благодарностью?

— Послушайте, это пустяковое дело и не стоит никакой благодарности. Любой порядочный человек поступил бы на моем месте так же. До свидания.

Я развернулся и пошёл в свою сторону.

— Постойте! — прозвучало так, будто я оскорбил мужика и он решил выяснить, почему именно я это сделал, — Вы не можете просто так уйти!

Он засеменил рядом со мной, а я начал уже жалеть, что взял этот чёртов телефон.

— Почему это я не могу уйти?

— Я должен вас отблагодарить.

Ещё немного и я начну терять терпение.

— Но мне ничего не нужно. Достаточно было вашего «спасибо» и всё.

— Считаете меня скрягой? Вот и жена всё время упрекает. А я не хочу тратить деньги на всякую ерунду.

Боже! За что ты меня решил сегодня наказать? Ведь я хотел, помочь ближнему! Неужели это теперь тоже грех?

— Хорошо! — остановился я, — Давайте вы мне купите мороженое или бутылку пива и мы с вами в расчёте, согласны?

— Вы глумитесь надо мной?

— О, Господи! Да на кой чёрт мне сдалось над вами глумиться? Я вам предложил вариант! Или вы хотите подарить мне остров в Тихом океане? Спасибо, не надо, мне не на чем и не за что туда добираться. До свидания, — сказал я, едва сдерживаясь, и пошёл быстрым шагом.

— Глумитесь..., — догнал меня мужик, — пользуетесь своим положением, а ещё считаете себя порядочным человеком. Вы же не потому бросились меня догонять, чтоб только отдать телефон, вам себя показать нужно. Дескать, смотрите какой я благородный. Вот даже в том, что отказываетесь от моей благодарности, хотите подчеркнуть своё превосходство и тем унизить меня. Вы же обычный самовлюбленный эгоист.

— Что?! — я аж чуть не споткнулся, — Что ты сказал?!

Вот и делай благородные поступки после этого. И зачем я только связался с этим козлом. Ну лежал бы телефон на сидении, ну чёрт с ним, так нет, вызвался...

— Отдай телефон! — решил я действовать иначе.

— Зачем? — испуганно попятилась жертва моей благодетельности.

— Я выкину его к чёрту и никто никому ничего не должен! Я не находил телефон и мы возвращаемся на полчаса в то время, когда ты ещё сидел в трамвае! Вариант?

— Я не отдам, — твёрдо заявил объект моей душевной щедрости.

— Тогда иди нахуй!

Мужик обмяк, оттопырил нижнюю губу, несколько раз кивнул, мысленно соглашаясь со своими догадками относительно меня.

— Ну вот... что и следовало...

Он сгорбился и вяло побрёл прочь. Жалко его стало, хоть и мудак.

Я пошёл дальше, мысленно прокручивая всю эту ситуацию и коря себя за несдержанность, домысливая судьбу мужика. Зря я так. Может у него что—то случилось, а я ещё добавил. Иду, продолжаю сам с собой всё про мужика рассуждать. И так, представлю, и так. И я, вроде, не виноват. Когда вижу, бабулька с тележкой пытается на бордюр взобраться. Первый порыв был — подойти, помочь, но что—то удержало. Подскочил какой—то парень. Всё-таки не совсем у нас народ безнадёжный. Только он за тележку схватился, бабка как заорёт, всё равно, что её пенсии лишают. Парень опешил, махнул рукой и пошёл, а я стою, размышляю, не привык у нас народ к поступкам, всё время ждёт подвоха, может, в 90-е на кидалах обожглись. Вот так и думай: поможешь — от благодарности деться некуда или вон, облают, не поможешь — на душе скверно, да и совесть свербит.