Подарочек

Карма моя — юродивые, стекаются от всюду болезные, методом синхронизации. Видать свою признают.
Очень напоминает фильм «Аватар». В плохом смысле. Когда все иссиня голубоватые и тянут в твою сторону хвосты, как будто они розетки и стремятся к штекеру.
Давеча, снова в парке.
Вообще заколдованное место, конечно. Чем больше я там гуляю, тем сильнее в этом убеждаюсь.
Однажды на меня из-за поворота вывернула персона, к которой у меня был ряд вопросов и ноль желания получить на них ответы — я все и так знала. Вероятность того, что этот успешный человек из многомиллионного мегаполиса хоть когда-нибудь встретит меня, а уж тем более выпадет из чащи леса на окраине географии, не просто стремилась к нулю, она лежала где-то там, внизу, в минусе. Аккурат рядом с моей планкой социальной ответственности, по мнению некоторых. В частности тех, кто дышал в этот вечер чистым сосновым воздухом.
— Здравствуйте, — сказали мы друг другу и охуели от радости ужаса незапланированных встреч.

Так вот давеча. Иду я по парку, вечер, день рождения, на ногах сандалики, глинтвейн в термосе и во мне, перорально, через силу. Потому что надо и праздник к нам приходит. Пей, сука ты такая.

На лавочке лежит что-то в куртке, подхожу — вдруг человеку плохо, красный крестик — моя больная тема. Личное.
— С вами все в порядке? — говорю.
Куртка шевелится, открывает все, какие есть глаза. Кряхтит и охает, но мужественно регенерирует и пересобирается в пазл.
— Да, все нормально, — говорит она откуда-то из кармана и на последнем вздохе основного инстинкта предлагает:
— Можно я вас провожу?
Я понимаю, что это опять залет, воин, что надо текать, что куда ты опять лезешь со своим комплексом спасателя алкоголиков, уймись, уймись и скройся в чаще. Иди считай белок, голубей, ежей наконец, или тех, кто маркирует твой штрих-код одной единственной буквой — ять.
Ускоряюсь, заливаю бак глинтвейном, от которого тошно ещё сильнее. Оглядываюсь — вроде никого. Наушники в уши и обратно все мысли в себя, пересчитывать внутренних демонов.
И тут перед лицом опять эта куртка.
— Девушка, как вас зовут? Меня... А дальше он говорит имя, которое я не хочу слышать больше никогда. Имя-табу. Анафема.
Думаю, Господи, Гоооспоодиии. Что ж ты делаешь, ну пожалел бы — такой день, а ты со своими намеками.
— Девушка, вы же меня спасли. Знаете? Вы теперь мне сниться будете. Ну как вас зовут? А я третий день тут пью, меня девушка бросила.
Мог бы и не говорить.
— Дайте я вас провожу.
Понимая, что цикл завальцевался, я ускорилась. Но этот шустрый труп в куртке настигал меня ещё раза три. А на вид ведь умирал.
-Ну как, как вас зовут??
Когда забрезжил выход, а с ним и хоть какие-то люди, я бросила вслед:
— Меня зовут святая Полина.
Потому что с недавних пор решила всем и всегда говорить только правду.