Рассказы гильдии. (Пред)чтец

 

 

Предупреждение - текст специфический и если первые абзацы не заходят - дальше читать не стоит.

Лучший способ сбежать с затянувшегося застолья – это пойти купить что-нибудь позабытое в ходе подготовки, а сейчас сильно нужное, потому как иначе нарушается стандарт проведения. Всё равно когда вернёшься, это будет уже не надо, так что можно и не торопиться.

Ты особо пути не выбираешь – как вынесут ноги по привычке, так и будет нормально. Застолья – не твой конёк, особенно когда набегает много смутных знакомых и совсем дальних родственников…

Тут что-то шумит сбоку и приходится поворачиваться, чтобы посмотреть подробнее. Не в ту сторону, потому что шумит ещё раз.

А вот кидаться камнями во взрослых нехорошо. Даже если ты невоспитанный свинёнок. Да, явно давно не мытый – запах шибает уже с трёх шагов. Ещё и лыбится, поганец.

- А ну пшёл вон!

Неубедительный крик получился. Это ведь разозлиться как следует надо, настроиться – а пацанёнок ведь даже толком не попал. Но он всё равно побежал. И правильно – не бить же его, в самом деле.

Не то негритёнок, не то цыганёнок – в общем, из тех мелких племён, что реального влияния ни на что не имеют, а потому так порой дерзко себя ведут. Видно, из расчёта, что за ними не погонятся.

И ты не погонишься – больно надо себе настроение портить. А погода ведь прекрасная – вечернее небо в серых тучах с голубыми прожилками. И из-под плотной завесы пробивает закатное солнце, заливая всё золотом, делая всё ярче, чем оно есть. В ранней осени есть свои прекрасные моменты – нужно лишь в нужное время выйти на улицу.

На такие случаи есть универсальное средство – сказать «дерьмо случается» и с удовольствием гулять дальше по пустым вечерним улицам.

Чем хороша эта часть города – здесь тротуары шириной в дорогу и дома расставлены очень широко – действительно чувствуешь большое пространство, даль и ширь окружающего мира. И народ здесь живёт слишком гордый, чтобы просто так фланировать вдоль тыльной части своего дома. Так что можно дорогу никому не уступать, срывать листочки с живой изгороди и издалека приветствовать знакомых.

Здесь даже редко встречающийся местный так полон напыщенностью, что хочется быть добрым к кому угодно, но только не к нему. Настолько не к нему, что даже идущий навстречу кот кажется родным и знакомым. Наверное, потому, что он таким и является. Видно, набегался по местам боевой славы и теперь идёт домой отлёживать бока.

Или бок – во второй вдруг прилетает камень. Настолько быстро и неожиданно, что кота сначала сносит в канаву, а только потом он начинает уворачиваться и возмущённо орать.

Кидаться камнями в человека – понятно, пусть и нехорошо. Кидаться камнями в собаку – тоже понятно, хотя иногда и необходимо. Но кидаться камнями в кошку, да при хозяине и без причины – это уже перебор.

- Мужик, ты не охренел?!

Из-за ёлочек, правда, не видно, что именно мужик – но уж больно бросок меткий и сильный для женщины или ребёнка.

Судя по нему, явно охренел – раз в костюме и кидается, не вставая со скамейки и не смущаясь других людей. Ничего, сейчас огребёт и зашевелится. Например, полезет за чем-то в портфель.

Оказывается, за пистолетом. Серо-чёрным и полированным, с ребристой крышкой. Смутно такой знакомый ствол. Но не пять-семь, это точно.

Тут бы испугаться и начать унижаться, но когда хозяин вступается за питомца, он уже мало чего боится. Родительский инстинкт, видимо. И другие люди его не смущают. И тебя, в общем, тоже: тут уже не до приличий – живым бы остаться.

А люди вокруг ничего – не мычат и не телятся. Почему-то в таких случаях они всегда застывают наблюдателями, вместо того, чтобы убегать или помогать. Ты или помогай или проходи, не задерживаясь – праздные наблюдатели вызывают бессильную злобу. Особенно у того, кто втягиваться вообще не хотел.

Удивительно, сколько глупости можно передумать за те секунды, пока уходишь с линии стрельбы и входишь в плотный контакт. Всё как учили на видеоуроках самообороны – прижаться к стрелку и отводить ствол от себя и стараться заставить давить его на спусковой крючок, чтобы опустошить обойму. Получится – выкрутить, если нет – стараться завернуть в его сторону: может, засадит себе в ногу и охолонёт.

Но ты попробуй выкрути, у хряка этого. Он же самоуверен по самое не балуй. Может, всё-таки не стоило запрыгивать на скамеечку и бить его кулаком прямо в лысеющую макушку? Но сейчас уже ничего не отыграешь и по другой улице не пойдёшь. Будем доводить до конца, а там как пойдёт.

Потные ладошки – плохой помощник и пистолет наконец-то переходит к тебе.

- Стоять!

А вот теперь рявк вышел что надо: он как-то резко обмякает и сдувается.

Всё, баста карапузики! Грабли в гору и что там ещё положено в таких случаях говорить хорошему парню. Хотя это интересный вопрос – а что делать дальше? Но ещё интересней – когда у хряка из-за плеча успела выбраться собака? Да ещё и устроиться поудобнее на хряковых руках.

- Поговорим?

Говорящая собака, похожая на нарисованного волка, гораздо интереснее оборзевшего урода с пистолетом. Особенно если она из таких, которую на руках не носят.

- Можно. Ты кто?

Пауза, он явно вспоминает, как шевелить языком.

- Живу у него.

- А зовут тебя как?

- Так же, как и вчера.

Почему тебе кажется, что волчик слишком никуда не торопится? Будто тянет время для чего-то.

- Ты его науськал?

- Ну я.

И никаких эмоций – только брезгливое любопытство и вальяжность. Полная уверенность, что ему за это ничего за это не будет. Как и у его хозяина. Хотя да, они таких себе и выбирают – предрасположенных.

Но сейчас тебя больше занимают глаза, открывшиеся у хряка на скулах. Такие диагональные, с жёлтым зрачком и хищным разрезом. Ты их уже где-то видел, и они что-то обозначают… кажется, что до взрыва хозяина остаётся двадцать секунд. А за шестьдесят секунд до детонации они становятся мягкими и обвисшими. Но это мало кто может распознать.

А ещё это значит, что от эпицентра нужно убегать и падать как можно дальше ногами к взрыву. Но за этим дело не стало – повернуться и бежать. Что ты бы и сделал – но волчик проснулся и теперь пытается вцепиться тебе в рукав. А это плохо – потому как если вцепится, то переберётся на нового хозяина. Ты, конечно, хозяин так себе, но ему выбирать некогда.

Размах с оттяжкой и остановкой – и волчик срывается с руки и по инерции летит в ёлочку. Цепляется за ветку, разворачивается и собирается прыгнуть снова. И если побежать – он вцепится в спину.

Ствол его не убьёт, зато хвост отстрелить может вполне. И нужно ему это доступно показать. Лучше всего стволом и взглядом. Кажется, он понял и стартанул в небеса – хвост ему важнее, чем новый хозяин. Это хорошо, потому что убегать всё ещё надо.

Вообще в такие моменты время должно растягиваться, но кто его знает, как оно ведёт себя сейчас. А ещё жаль, что ты всегда был так себе бегун. Зато хорошо, что по другую сторону всегда был перекопанный пустырь. То ли клад искали, то ли пеньки корчевали. Конечно, со временем их затянуло, но мелкие бугорки с ямками остались.

Другим людям кричать бесполезно – не успеют ничего сообразить. И им взрыв вроде как не повредит. Всё ограничится апатией, подавленностью и бессилием - ты когда-то про это всё читал. В каком-то фэнтестическом рассказе.

Кажется, сейчас самый момент. И вот эта ложбинка как раз подходящая. Упасть в неё поперёк и вжаться посильнее. Вдоль было бы лучше, но времени на поиски уже нет.

Вот она какая взрывная волна – как сильный ветер с крючками: за рукав и бок схватила и потянула. Потянула и отпустила и даже жаром толком не обдала. Всё, можно вылезать, отряхиваться, чиститься и беспокоиться о том, что вообще произошло.

А вылезти из ямки не так-то просто, как в неё упасть – ты же старался вжаться поплотнее. Но вполне возможно – пусть и будет дольше и неуклюже. И неважно, что сзади ты сейчас похож на порубленного червяка, что мотает всеми концами сразу.

- Дяденька, вы нам горку сломали!

Голоса справа. Точно, две девочки лет восьми.

Интересно – когда? Вроде возле ложбинки их не было. Впрочем, ты особо не приглядывался, так что может, они там и были, когда ты мимо летел. Кстати, что ещё за горка? Уж наверно ты бы её почувствовал, когда ломал.

Тут ты вспоминаешь, что можно посмотреть и в другую сторону. И на руку.

Это ведь ещё сподобиться надо – раздавить кукольную горку одной левой и не заметить этого. И это же надо было суметь её сколотить гвоздями наружу. Да ещё так, чтобы сейчас эти гвоздики торчали в мякоти твоей ладони.

Теперь, когда и девочки заметили гвоздики, им уже не до горки. Особенно когда один гвоздик не просто так, а с деревянным квадратиком вместо шайбы. Хотя гвоздики мелкие – такими только тонкую фанеру крепить. Но вынимать их всё равно надо. Боли не чувствуется, но это и нормально – шок у тебя как-никак. Но огорчать детей тоже не следует:

- Девочки, не ругайтесь – я всё починю – но потом, ладно?

И гвоздик дёрг. А потом другой – тоже дёрг. Хоть и не больно, но всё равно неприятно из мягкого острое тащить. От такого они точно позеленеют и побегут к маме падать в обморок.

И действительно, поблизости их уже нет.

Надо кулаком поработать, чтобы грязную кровь выдавить. Так, вот так, ещё раз так… вот и простреливать начало. А значит, всё правильно. Надо дать крови немного скапнуть, а как схватится – то и замотать. Носового платка, правда, в штанах нет – но можно и без него. Руку только наотмашь держать, чтоб рубашку не уделать. И вывернуть ранками вверх – чтоб подсыхало быстрее. Выглядит вычурно, рука устаёт - но тут уж как есть.

А вокруг всё вполне тихо, будто ничего и не было. Хотя для окружающих вроде как ничего и не было – вроде как взрыв происходит на другом уровне реальности.

Порой удивительно, насколько прочитанные истории бывают похожи на реальность. Там ведь парень тоже победил носителя с хозяином и тоже уцелел после взрыва. Там дальше по сюжету его в кого-то посвятили и ещё раскрыли способность его жезла. Оказалось, что он Белый Библиотекарь и мог в бою выбирать из широкого спектра заклинаний.

Вот только какой из тебя-то библиотекарь? Ты даже на сторожа Дома Культуры не похож, не то что на библиотекаря. К тому же тот парень не просто так стычки искал – он знал кого искать, за что искать и как вообще действовать надо. А ты сном ни духом и вообще бы мимо прошёл, если бы коту не вздумалось именно тогда и там бубенцами трясти.

Кота, кстати, нигде вокруг не видно. Впрочем, это ожидаемо – явно сообразил, что от хозяина защиты никакой и сдёрнул куда подальше.

Ничего, потом вернётся.

Ещё немного кулачком поработать, протереть свежим кленовым листом и дальше в ближний дальний магазин за банкой лисичек, что так хорошо идут под парадный самогон деда Макара. И неважно, что его пьют те и тогда, кто отродясь виски от брюта не отличал.

Проблемный полупустырь уходит за спину, и вот ты уже идёшь мимо квартала ролевиков. Так-то не весь квартал их, а только один двор и тот не полностью – но дом-то длинный и вдоль улицы, так что понятно, почему такое название прижилось. Здесь даже бетонные кубы, прикрывающие въезд во двор, и те расписаны комиксом про похождения среднеизвестных героев. Причём не реплики какого-то куска комикса, а нормальный такой полноценный минком на четыре грани. Дом же разрисован весь сверху донизу тематическими персонажами, которых знают только ролевики. Всё это вроде как перерисовка, но большинству это до лампочки.

Интересно, сколько в этих домах настоящих ролевиков? Вряд ли много. А обычным жителям такая роспись, похоже, не сильно поперёк – всё веселее, чем выцветшая канареечность типовой пятиэтажки. И вроде как ты художницу, всё это затеявшую, шапочно знаешь. Надо бы освежить знакомство – вдруг пригодится. После сегодняшнего всякое может быть.

***

А дома всё по-прежнему: гулянка уже утихла, но ещё не закончилась. В зале ещё веселятся, но уже явно из последних сил. И то, что ты принёс, их уже на второй круг не разогреет. И те, кто отпал от гулянки, тоже сидят на кухне с подсобкой и прихлёбывают подкисающий борщ.

А виновница торжества и вовсе уснула. Да и немудрено – для неё это серьёзное мероприятие началось как бы даже не вчера. Вот только кто в четырнадцать носит вечернее открытое? Да ещё и спит в нём на полу? Вот оно и сбилось вплоть до непристойного.

Заметив твой осуждающий взгляд, её прикрывают пледом. Ну да, будить было бы неправильно, а переносить на постель – пришлось бы переодевать, а это… пусть лучше так спит.

- Умаялась, бедолага. Говорила я, что не надо…

Дальше мать можно не слушать, текст там весь обычный. Кстати, а куда подевался ствол? Когда ты падал, в руках его уже не было… нет, начисто момент стёрся из памяти. Хотя что-то подсказывает, что это и неважно.

- … Вот она и возилась, будто в груди её жгло что. Потом вроде успокоилась и заснула уже крепко…

Так, стоп.

- А было это до того, как я позвонил или после?

- Ну я хронометражно не помню… - конечно, сейчас ведь самый момент зацепиться за мелочи.

- А если субъективно?!

Надо же, в голосе всё ещё проскакивают нерастраченные адреналиновые нотки. Всё-таки больше гулять надо было.

- Ну минуты три до того как.

Ну да, как раз когда всё происходило. С одной стороны, хоть у кого-то из родственников есть с тобой тонкая связь, с другой стороны… да к лешему другую сторону! Всё кончилось и спасибо, если не поставят посуду мыть и столы разбирать.

Ненужная банка лисичек на столе, приход зафиксирован и порядок проверен. Вроде как всё закончено, но тебя что-то держит. И пауза опять неудобная висит. И внутри терзает простой вопрос - сказать или не сказать? Сказать – не поверят, не сказать – будет неправильно. Значит, нужно сказать только важное – чтобы понятно было, откуда интерес к теме:

- Да неприятность тогда со мной была. Смертельная опасность. Но обошлось – руку вот только покорябало.

И повернуть и вытянуть правую руку.

***

И когда уже всё поджило, позабылось и утряслось, идя вечером домой, вдруг увидеть, что идущие навстречу парни вдруг разошлись и встали поперёк дороги. Нехорошо так встали – с разведённым руками и немного заходя с боков. Так, если что, они друг другу не будут мешать. Ни в чём не будут мешать – ни бить, ни ловить.

И в воздухе повисает вот эта неприятная подрагивающая пауза, вместо которой надо уже давать в ближайшую морду или чесать во все лопатки. Но это если сзади уже не зашли ещё двое-пятеро.

И тот, что слева, вдруг протягивает руку:

- Привет. Я - Белый Библиотекарь.