Лети
Когда я попадаю в компанию незнакомых людей — все отмечают, что редко встречали такого открытого и веселого человека. Я люблю пошуметь, умею расположить к себе и часто малознакомые люди рассказывают мне свои секреты, доверяют тайны и спрашивают советы. Именно в такие моменты я как будто разделяюсь на две личности. Нет-нет, никаких мистических знаков или психологических терминов, которые мне кажутся глупыми, потому что для всего есть более простые слова, чем путаные и пространные объяснения.
Сейчас осень и если высунуть руку с сигаретой в форточку, чтобы дым не залетал в комнату, то в лицо дует уже промозглый ветер, как будто напоминая о вечности. Подруга с бокалом вина строит планы мести своему возлюбленному. Обычная история в порывах ревности забывая про любовь, раскидываясь грубыми, непростительно грубыми словами. Но сейчас это кажется пустым и далеким. А тогда была весна...
Родители были для меня всем. Папа — божеством, идеалом и лучшим другом. И не только для меня. Сейчас я понимаю, что для мужчины не всегда в радость — такое внимание. Для папы это было проклятьем. Он нравился женщинам. Его любили, о нем мечтали, его соблазняли. И как же я ненавидела их. И любила папу. А он.. любил гулять вдвоем, бродить по городу, шурша осенними листьями, иногда мы останавливались у киоска, он покупал мне книгу с картинками, а потом мы устраивались скамейке. Я читала, а папа курил сигарету за сигаретой и о чем-то думал. Наверное, о театре, о премьерах. И о чем-то еще. Мне нравилась наша жизнь, я гордилась тем, что мои родители талантливы а еще, втайне, что у нас полная семья. Это было редкостью. А 1 сентября он уехал. И я начала его ждать. Ожиданием были наполнены все мои дни, казалось вот закончится четверть и он вернется. Но он не приехал. Лишь пара звонков и посылка перед Новым годом. В посылке — «Таинственный остров» , юбка с оборочками и фломастеры. И открытка.
Началась жизнь с бабушкой. Маме приходилось мотаться на заработки с челночными сумками, а бабушка... она жалела меня. Я даже не понимала сначала, почему она позволяет мне все, любой каприз. Однажды мы нашли птицу на дороге, горлицу. Со сломанным крылом и перевязанными ниткой лапками. Птица не могла уже никуда улететь и смотрела не мигая, когда мы присели рядом, чтобы рассмотреть бедняжку. Аккуратно взяв ее из снега, бабушка спрятала птицу в корзину, а дома достала с антресолей плетку из прутьев и птица осталась жить у нас, до весны. В книгах часто попадались строчки про голубиную почту и, отрываясь от приключений с героями Жюль Верна, я иногда представляла, как моя горлица летит к папе с письмом. Так прошла зима. Однажды раздался звонок. Я кинулась было к телефону, но это звонила старая знакомая бабушки. Они разговаривали долго и я услышала, что говорят о моих родителях. Осторожно отложив книгу, на цыпочках я подошла ближе к двери и стала подслушивать. Сердце забилось так громко, казалось этот стук может выдать меня. Время остановилось.
— Да, развелись. Он там и остался — бабушка говорила еще что-то, но я уже не слышала, мне не хватало воздуха, я просто побежала в ванну, закрыла дверь и включила воду, захлебываясь слезами вперемешку с водой, в голове только одно: «я отомщу, я вырасту и отомщу...»
Через несколько дней у бабушки случился инсульт. Приехала скорая, приехали родственники. В объяснениях врачу дядя сказал, что это из-за переживаний. И, кивнув, в мою сторону, добавил: у нее отец скончался. Странно, но я тогда никак себя не выдала. Опустила глаза в книгу. «Папа умер» подумала я, но ничего не почувствовала, лишь строчки расплывались и я никак не могла сосредоточиться на главе, а еще боялась смотреть как на носилках уносят бабушку. Больше я ее не увидела. Родственники с облегчением услышали, что я совсем не боюсь остаться одна и тоже скоро уехали. Я закрыла на все замки дверь, поставила рядом стул, а на него пустое ведро, чтобы услышать, если дверь вдруг откроется, когда я буду спать. Тишину нарушали только тиканье часов на стене и воркование в клетке. Я зашла на кухню. На столе были еще теплые оладьи и недопитый чай. Еще час назад. Бывают моменты в жизни, когда время начинает обратный отсчет. Еще час назад, неделю, месяц. И так проходят годы. Птица уже пару недель как пыталась летать и тогда я подумала, что да, пора. Открыла окно настежь, а на подоконник поставила клетку. Открыла заслонку. Горлица так привыкла к клетке, что мне пришлось подтолкнуть ее. Она посидела несколько секунд на подоконнике, готовясь к полету, а потом вспорхнула и улетела, а я долго всматривалась в ночное небо.
Лети, моя птица, далеко-далеко, расскажи тем, кого я люблю, что я до сих пор пишу им письма, пишу и не отправляю, потому что нет адресата, и снова курю сигарету за сигаретой по ночам, вместо воздуха жадно втягиваю губами дым, и холодный осенний воздух напоминает мне о расставаниях и снова боюсь не успеть сказать что-то важное.