Я скажу…

Я скажу о матери, я скажу о дочери,

Потому что для них наступила очередь,

Я скажу о моей самой нежно любимой,

Потому что нельзя промелькнуть её мимо.

Это тонкая связь с миром страшным, паскудным,

Потому что без них бытие моё скудно.

Потому что весна, лето, осень и зимы

Также и ненавистны, как и необходимы.

Пусть гроза меня бьёт убийственным градом,

Эти женщины видеть меня, вобшем, рады.

Пусть я падаю часто и умираю,

Но они награждают меня сладким раем.

И хвалить мне не надо их пошлым слогом,

Только видеть их лица недолго, немного,

И не важно, когда, где и сколько минут.

Это было. Не страшен тогда Страшный Суд.

И мгновения памяти призрачны, зыбки,

Раритетны, бесценны их лица, улыбки…

Что попытки, стремленья, надежды и тщанья,

Если ждёт на причале речном нас прощанье!

Удивительно, странно, восторженно, горько

Помнить нежные лица, любовь их. И только.

Моё тело выходит на мост в бесконечность.

Слёз не надо, соплей! Раскисать, старик, неча!

Небо сводит на лбу переносицы тучи.

Жизнь подобна пыльце животворный, летучей…