Из цикла «Чистопрудный бульвар и окрестности». Записки местного жителя

«А на Чистых прудах…»

Чистые пруды — это театр «Современник», отражающийся в воде. Я могу часами смотреть на эту картинку. И мне кажется, что я — ее личный обладатель. Не только потому, что живу тут двадцать лет, но и потому, что только для меня одной отражение «Современника» важнее его реального существования.

***

С десяти до одиннадцати вечера Чистопрудный бульвар переживает самый настоящий час-пик. Зрители возвращаются домой из театра. Как правило, парами. Прогуляться по бульвару после спектакля — это как третий акт спектакля, поэтому народ идёт в сторону метро неторопливо. Когда я смотрю на эти — очень разные — пары, мне кажется, что время останавливается. Или начинает течь медленнее, чтобы люди смогли наговориться, насмотреться, нагуляться, надышаться вечерней Москвой. И просто — вспомнить, что жизнь — это небольшая, но все же красивая прогулка от театра до дома.

***

— Лёня, не ходи туда! Лёня, ты никогда меня не слушаешь! Лёняяя… Домой не пущу!!!

Этот истошный женский вопль доносится за моей спиной. Пытаюсь представить себе этого Лёню, который не слушает жену и идет туда, куда ходить ему запрещено.

Оглядываюсь. Женщина лет пятидесяти бежит за удаляющейся от нее с бульвара в переулки маленькой белой собачкой.

— Лёняяя, — все еще слышно на всю округу, — вернись, Лёнечка, дорогой, любимый, единственный…

И зачем обернулась? Ведь мужчине кричала — не собаке. Просто надо же кому-то произносить эти слова.

***

Когда мой сын был еще маленький, я его выгуливала на детской площадке сразу за кинотеатром «Ролан». Это в пятидесяти метрах от бульвара.  И каждый божий день — примерно около 12-ти часов дня — рядом с площадкой начинали собираться голуби. А где-то около 12.30 из дома напротив выходила пожилая дама с «Геркулесом» и высыпала хлопья на асфальт. Такое ощущение, что на этот царский обед слетались все голуби ЦАО. Но откуда они знали время? Вот бы некоторым людям такую пунктуальность…

***

«Для вас играют ветераны сцены с консерваторским образованием и одесским задором!» Этот текст каждый летний вечер произносил колоритный бородатый трубач со следами тяжелой жизни на лице. Рядом с ним можно было заметить еще четверых ветеранов с разными духовыми инструментами. А трубач, он же, видимо, — руководитель оркестра, пел голосом Утесова ностальгическое ретро. Я специально приходила слушать музыкантов, про которых ходили легенды. Судя по всему, они и впрямь имели консерваторское образование, потому как играли виртуозно. Но все это было в другой жизни. А в этой их сценой стал Чистопрудный бульвар. Оркестр духовых инструментов ветеранов сцены собирал каждый вечер огромную толпу. Дети, взрослые, бомжи, клерки, домохозяйки, гости столицы, да кого только не было в этом импровизированном зале под открытым небом. Кто-то танцевал, кто-то выпивал, кто-то обнимался под музыку… Но равнодушных глаз в этой толпе я не видела. С тех пор прошло лет десять. Сейчас на бульваре другие музыканты и совсем другая музыка…

***

А Грибоедову все время кто-то приносит цветы.