Тигры в зарослях

Приподнявшись на подушках в кровати, мужчина смотрел прямо перед собой. В его словах звучали заученные нотки, которые отличают много раз повторенную речь.

— Который год мне не дает покоя один факт: на круизных лайнерах ежегодно без следа пропадают десятки человек. Иногда это пассажиры, иногда члены команды, или обслуга судна. Пропадают из пространства, замкнутого в этажах пассажирских палуб и грузовых отсеков. И никто о них больше не слышит.

Возможно ли, что их съедают лунные тигры? Не спрашивайте, я сам о них знаю немного. Кажется, есть такая книга, она называется «Лунные тигры крадутся в зарослях звезд», ну не странно ли? Я был полностью уверен, что это художественный образ, но месяц назад увидел одного из них около своей постели.

Это случилось ночью. Я долго не мог уснуть, мучали боли, но потом все же задремал. И вдруг открыл глаза, и увидел его — прямо у изголовья. Увидел так же ясно, как вижу вас.

Это был точно он — вы знаете, как выглядит тигр, и то явление было совершенно четкое. Лоснящаяся шкура, полосы... а знаете, что еще забавно? Ведь в комнате было темно, только луна светила в оконный проем, прямо на то место, где стоял тигр. Так что я мог рассмотреть каждый волосок на его шкуре, желтые полосы на черном, яркие топазы глаз. Он стоял и пристально смотрел на меня.

Почему-то я не удивился, увидев тигра в своей комнате. Только разлепил губы и прошептал:

— Съешь... Съешь?

Тигр не ответил, развернулся и исчез, пройдя сквозь стену. А я больше не уснул в ту ночь.

Если бы я был миллиардером, к примеру, наследником династии Саудовских принцев, я бы построил хоспис в виде круизного лайнера. Двадцать палуб, сотни тысяч кают, заполненных под завязку гниющими телами безнадежно больных людей, стариков и юношей.

Я принимал бы туда всех нуждающихся, не смотря на их финансовое положение и социальный статус. Считается, что перед болезнью мы равны. Мол, какая разница, как умирать — под мостом, или на мягкой кровати, под музыку Вивальди, в окружении безутешных наследников?

Не знаю. Клянусь, не знаю. Я не пробовал ни то, ни другое. Но в свой хоспис я брал бы всех. И арабских принцев, и побирушек с гниющими язвами на ногах.

Я бы построил ковчег. Вроде того, который сделал Ной, с той разницей, что Ной собирал людей и животных для жизни, а я для собрал бы их для перехода на тот свет. Корабль-хоспис, корабль-призрак.

На котором бы их съедали лунные тигры.

А знаете, когда-то у меня была совсем другая мечта. В детстве я мечтал гулять посреди поля цветущих злаков, и ловить на краю пропасти резвящихся детей.

Мужчина поднял на меня старческие, слезящиеся глаза. Голубые. Они были голубые, как индийские топазы. 

— Я знаю, папа. Спокойной ночи. Отдыхай. Завтра я снова зайду навестить тебя.