Инджой Кока-кола (пессимистическая комедия часть 3. Окончание)

 

Игорь брёл домой разбитый и подавленный.

— Дмитрич! — возле тротуара остановилась «Газель, из которой доносилась громкая, веселая жизнеутверждающая музыка.
Лёшка, под стать музыки, высунувшись из окна, приветливо улыбался. Игорь остановился и тяжело поднял глаза. Его угрюмый и неприветливый вид растворил Лёшкину радость, он тоже опустил уголки губ.

— Что-то случилось? 

Игорь, встав на носочки и вытянув шею, заглядывал в кабину, глядя мимо Лёшки, желая увидеть там, ту которую он «упустил», как он считал. Он увидел только тоненькие коленки, упершиеся в «торпеду». Игорь глотнул слюну, как голодный пёс в ожидании, когда освободят от пакета остатки недоеденной курицы. Коленочки опустились, и за Лёшкой показалась та желанная рыженькая Юля.

— Приветик, — радостно кинула она.

Игорь опустился на пятки, втянул шею и кивнул, буркнув в ответ.

— Эх, Дмитрич, зря ты ушёл, — травил душу Лёшка, — у нас сейчас все по—новому. Я теперь не водитель, а драйв-менеджер, а Юлька —специалист по логистике! Обещали форму выдать...

— Угу, — Игорь скривился, — как же... имена и фамилии не переделали ещё? Куда не плюнь, в менеджера попадешь. Раньше хоть в инженеров метили, а сейчас... инджой Кока — кола!

Он плюнул и пошёл дальше.

— Что—что? — Лёшка или не расслышал, или ему это показалось оскорбительным и он решил уточнить, как точно его оскорбили, — Ну и иди, ковыряйся в родном навозе! Инджой... Пердун!

Он не успел договорить, как Игорь нагнулся и, немного поискав, чем бросить, схватил ком земли и швырнул в Лёху. Юля ойкнула. Лёшка, видя замах, дал по газам, и машина рванула с места. Ком ударился в будку, рассыпавшись, как последняя надежда снова увидеть Юлю.

Совершенно расстроенный и изможденный Игорь плюхнулся на диван. Сидел, тупо смотря в одну точку. Кот будто чувствуя настроение хозяина, непривычно ластился и урчал. Игорь потрепал его, взял на руки и посадил к себе на колени. Тот вначале сидел смирно, потом ему это надоело и он стал вытягивать лапы и, цепляясь за всё, что под них попадётся, стащил с дивана газету объявлений. Игорь, словно вышел из комы и вспомнил об одном объявлении, которое ему показалось странным, не по сути, а по непонятному названию компании. Он сбросил Тихона на пол. Тот отошёл, потянулся и улегся рядом. 
Игорь быстро нашел заветное объявление:

«Клининговой компании требуются сотрудники».

Лаконично, просто и главное не сказано об ограничениях по возрасту. Ну и «клининговой»... Игорю показалось, что это как-то приятно звучит. Он быстро набрал номер. На том конце буднично ответили, что да, требуются, да без ограничений, образование, если есть — хорошо, если нет, то и не надо. Он выяснил, куда подойти и выскочил из дому, оставив удивленного кота. 

Подойти надо было в крупный супермаркет «Аврора». Коробеев не любил супермаркеты, считая их местом тщеславия толстосумов, обмана и сбыта просроченной продукции. Он вошёл в залитый светом зал, через автоматические двери. Девушка приятным голосом что—то объявляла. Он услышал знакомое слово и удивился.

— Работник клининговой компании, срочно подойдите к отделу номер 12!

Он потоптался на месте и решил спросить у охранника.

— А как найти эту... клининговую компанию? 

Охранник внимательно смерил взглядом Игоря и показал куда—то в конец зала.
На маленькой двери висела табличка

«Клининговая компания».

Сердце забилось. Игорь постучал.

— Входи, не заперто! — послышался грубый женский голос.

У Игоря, этот тембр не совсем стыковался с его прежними ожиданиями. Он вошёл. Поверх очков на него смотрела одутловатая баба неопределенного возраста.

— Те чио?! — кивнула она Игорю.

— Я... правильно попал? Мне нужна клининговая компания, — ещё веря, что он ошибся дверью, спросил Игорь.

— То, что попал, это да, а правильно, посмотрим потом, — резанула баба, — На работу?

— Да... — промямлил Игорь.

— Эт хорошо, а то у нас одни бабы, ты единственный мужик, — при слове «мужик» она скептически смерила взглядом Игоря, махнула рукой, типа «выбора нет» и пошла куда-то, — Иди за мной!

Они подошли к подсобке, баба клацнула ключами и открыла дверь. Взяла с крючка куртку, совок, щётку и протянула Игорю.

— Это тебе форма и инструмент. В конце дня всё сдашь. Меня зовут Андревна. Если по матюгальнику зовут, беги со всех ног куда скажут. Работать будешь у входа. Шоб усё блестело. Все понятно?

— А отдел кадров? Оформление? — растерянно спросил Игорь, держа всученный бабой инструмент.

— Я тебе и отдел кадров и директор. Чо не понятно? Иди работай!

Игорь развернулся, не став уточнять ни про зарплату, ни про график. Вышел на улицу и осмотрелся кругом. Было довольно замусорено. Он поставил совок и щетку и стал натягивать куртку. Приложив немало усилий в неё влезть, застегнул одну пуговицу, которую смог, посмотрел и расстегнул назад. Похлопал себя по груди.

— Ну вот, теперь я тоже в форме, — с иронией заметил Игорь.

Он взял совок и щетку и стал тщательно выметать мусор. Он так увлекся, что не заметил, как стемнело. Игорь посмотрел на свою работу с удовлетворением и встал, облокотившись об колону, наблюдать за посетителями «Авроры». Начиналось лето, и он подумал, что с его приходом, что—то должно измениться и в его судьбе.

Его мечтательность нарушил голос, проходившего рядом молодого парня, который подъехал на красивой сияющей машине, пикнул сигнализацией и направлялся к входу. Он громко разговаривал по телефону, не обращая внимания на окружающих, громко смеялся. Перед входом в супермаркет, щёлкнул пальцами и из них вылетел окурок, покувыркавшись в воздухе, упал под ноги Игоря Дмитриевича. Он пронаблюдал за траекторией полета и приземлением, уставился на парня, хмуря брови. Тот стоял, договаривая в телефон, абсолютно не замечая Игоря и его взгляд, словно это стоял какой-то надувной заяц, как реклама «Дюрассел». 

— Подними окурок, — внятно и напряженно сказал Игорь.

Парень повернул голову и взгляд его говорил, что он очень удивлен, что этот «заяц» ещё и разговаривает.

— Что? — оторвался он от разговора.

— Подними окурок и брось в урну, — повторил Игорь, гневно сопя.

— Слышь ты, мужик... ты ничо не попутал? Подметайка, ха-ха-ха! — обрадовался он удачному названию, — что стеклами сверкаешь? Сам поднял и бросил... 

Парень вернулся к разговору, уверенный, что вопрос с окурком решён окончательно. 

— Подними! — почти заорал Игорь и шагнул к парню, весь трясясь от злости.

— Вот урод...

Парень, переложив телефон в левую руку, саданул Игоря прямо под левый глаз коротким и резким ударом. Очки слетели. Игорь отшатнулся, и от неожиданности выронил совок. 
Прошла секунда.

— А—а—а! — Игорь мчался на парня, как скорый курьерский поезд. Он набросился на него и стал беспорядочно лупить, маша руками, не заботясь о меткости своих ударов. Парень споткнулся, упал, снова поднялся, пытаясь уклонится от ударов, метнулся в сторону. Игорь, не разбирая дороги, бежал за ним, натыкаясь на покупателей и тележки. Они разбегались в стороны, видя несущуюся на них опасность. Парень успел заскочить в машину, судорожно вставить ключ и завестись. Игорь бил руками и ногами сверкающий лаком автомобиль, пока он не скрылся. 

Коробеев, согнулся, упершись руками в колени, тяжело дышал. Затем подошёл к выходу и начал искать свои очки. Они валялись на решетке возле входа. Он поднял их и надел. Изображение правого глаза искажала полоска трещины. Левый саднил от удара. Он осмотрелся. Посетители стояли и, замерев, наблюдали за этой баталией. Вышла Андревна.

— Правильно. А то эти буржуи совсем нюх потеряли. Приходи завтра, если не передумал. Уважаю.

Игорь и сам себя зауважал. В него вселилось новое, необычное чувство, будто он был весь спеленут, а сейчас освободился и расправил затекшие руки. Он был необычайно горд, а немного побаливающий глаз эту гордость усиливал ещё больше. Ему казалось, что и прохожие и пассажиры, стоящие рядом смотрели на него, не как обычно, с чувством некоторого пренебрежения, а уважительно, даже, побаиваясь.

Он зашел в квартиру походкой Нико, героя Сигала. Тихон уютно муркнул и, распушивши хвост, вышел встречать хозяина.
Игорь смотрел боевик, чтобы подольше находится с этим чувством, уплетал ужин. В дверь позвонили. Игорь решительно пошел к двери, чтобы уже, наконец, высказать Веронике Борисовне всё, что он так долго копил. На пороге стояла Анжелика Дмитриевна.

— Вы?! Опять?! У вас кошка гипперсексуальная какая—то.

— Это другая, это Сима, — несколько смущенно ответила Анжелика.

— Проходите... Сколько же их у вас?

— Три девочки.

— Три сестры... — Игорь чувствовал, что шутки ему сегодня удаются, как никогда, — Тихон! Ваше сиятельство, вам очередную мамзель подали!

— Игорь Дмитриевич! Вы какой-то сегодня возбужденный! Ой! А что у вас с лицом? Вы подрались? — Анжелика внимательно рассматривала фингал Игоря, который был уже достаточно заметен, — Вам надо приложить холодное.

Игорь даже и не собирался, ему теперь нравилось показывать боевые ссадины и шрамы. Он гордо убрал её руку.

— Заживет. Ну, проходите, попьем чаю. Думаю, Тихон уже знает, как обращаться с барышнями...

Игорь не договорил. Из угла донеслась какая-то возня. Они посмотрели в ту сторону. Тихон уже сидел на кошке.

— Да... — протянула Анжелика, — он у Вас харизматичный мужчина.

Это ещё добавило гордости Игорю.

— Мы даже чаю не успели попить, — добавила Анжелика Дмитриевна.

— А вы оставайтесь... на ночь, — совсем оборзел Игорь.

Анжелику словно подкинуло, она взглянула на Коробеева взглядом, каким можно было играть в гляделки с василиском и выиграть.

— Вы сегодня действительно какой-то не обычный, — Анжелика Дмитриевна попятилась к стенке и ей показалось, что в глазах Игоря заиграли чертики, — я, пожалуй, пойду... Сима, Симочка...

— Ну вот! О сексуальном здоровье какого-то кота вы беспокоитесь! А вот о здоровье его хозяина? А?! — Игорь приближался ближе.

Анжелика Дмитриевна, схватив кошку, пятясь вдоль стены, подошла к двери. Движения были медленными, чтобы не спровоцировать Игоря. Она быстро открыла дверь и пыталась выскочить, но столкнулась с Вероникой Борисовной, занесшей уже руку к звонку. Обе вскрикнули от неожиданности.

— Ой! Анжелика Дмитриевна, вы здесь? Что же Вы не сказали, что придёте... А Вы уже... — она взглянула на Игоря.

Вид у него был необычный: глаза дикие, под левым — фингал, на правом — треснутое стекло и казалось, что он хотел уже накинуться на Анжелику. Вероника Борисовна открыла рот.

— Мы, ещё нет! Мы, совсем нет! Мы, никогда нет! — Игорь свирепо смотрел на Веронику Борисовну, — мы только вас ждали... чтоб устроить групповуху!

— О боже! — попятилась соседка, выпучив глаза, — Петя! Петя!

Из открытой двери раздалось неохотное «ну, что там?»

— Ненормальный! Маньяк! Симу испугал! Она теперь, может, и не забеременеет! — Анжелика Дмитриевна стояла на безопасном расстоянии и успокаивала кошку.

Из двери показался Карпов в майке и очках на лысине.

— Вера, что случилось? Привет, Игорь...

Вероника Борисовна беззвучно открывала рот, показывая на Коробеева.

— О! А чёт у тебя с глазом? Хулиганы? Совсем оборзели... Надо лечить. У тебя водка есть? — Карпов, буднично и по—деловому обошел жену, стоявшую с отнятой речью и, похлопав Игоря по плечу, увлек его в квартиру. Вероника Борисовна очнулась, когда дверь Коробеева захлопнулась перед её носом.

— Вы что?! — била она в дверь кулаком, — Карпов! Что вы там делаете?! Немедленно откройте!

Анжелика Дмитриевна, целовала кошку и рассказывала ей, какие мужики сволочи, изредка помогая Веронике Борисовне создавать массовость, причитая: «Вот и верь им после этого... уж нет!»

Мужчины сидели на кухне, пили водку. Петр Иванович жаловался Игорю, говорил, что тот молодец, что хватило духа, а вот он обречен до конца своих дней. После чего наливал и с грустным «ну», опрокидывал стопку, кривился и нюхал горбушку хлеба.
Игорь молчал, смотрел в одну точку, потом разлил остатки водки:

— Инджой Кока-кола! — произнес он, весело подмигивая посиневшим глазом соседу.

— В смысле, «будь здоров»? По-английски? Ну, тогда... инджой!