Тедди и Барби
Всё это случилось почти сразу после боя новогодних курантов.
Они сели в блистающий лаком «Лексус». И покатили за город, оторваться по полной программе за эти такие долгожданные каникулы. Верочке очень нравилось её студенческое прозвище – Барби, а её друг так походил на плюшевого медвежонка по имени Тедди.
У отца Верочки был новый шофёр. Он вёл автомобиль просто и уверенно. Но его молчание делало его похожим на биоробота. Верочка всегда боялась таких молчаливых мужчин. По природе она была весёлой болтушкой, и теперь едва сдерживалась, чтобы не разболтаться.
Отцовское бунгало находилось совсем недалеко от Москвы. Но тут всё было так спокойно, что казалось, что сейчас не суматошный двадцать первый век, а времена Ивана Грозного – с его безжалостными опричниками.
Верочке иногда говорила, что она походит на древнерусскую княжну. И Верочка верила в это. Она любила разглядывать своё ладное тело в большое зеркало, невольно сравнивая себя с пушкинской княжной Людмилой. Она даже выучила её знаменитую каватину и пыталась её петь, невольно срываясь на очень высоких нотах.
С Тедди у неё был давний, ещё вполне детский роман. Он завязался ещё в детском саду, но теперь, когда они оба были студентами престижного ВУЗа, их отношения были на виду у всех.
Отец Верочки не имел ничего против их отношений. Он даже говорил, что возьмёт Тедди в свою фирму. И что её Верочке нужен довольно красивый и представительный муж. Верочка кивала головой и была уверена только в одном – она вполне счастлива с добродушным и милым Тедди.
Терминатор хранил молчание. Он знал, как поступит с этими двумя. златокудрая заносчивая дурочка и милый беззлобный тюфяк. Он сумеет воплотить их детские мечты в жизнь. Если хочет быть Барби, то пусть станет ею. А в их тела он поселит своих верных слуг. Папаша этой златокудрой идиотки и так слишком много задолжал ему.
Как ни странно он не узнал своего старого друга. А если и узнал, то не подал вида. Просто принял его услуги в качестве шофёра и телохранителя.
Его дочь была тм драгоценным камнем, которым он очень гордился. И теперь она тихо посапывала на заднем сидении в унисон со своим дружком.
Время была как раз то, чтобы свершить свою законную месть. Он приготовил для их изнеженных душ совершенно новые тела. Фёдору предстояло стать плюшевым мишкой, а этой заносчивый принцессе обратиться в абсолютно голую Барби.
Да,, он знал, кем именно заселит их человеческие тела. В конце концов, всё это ненадолго, буквально до Рождества. А там ляжет его карта...
Верочка с трудом разомкнула глаза. Она не могла двинуть ни рукой, ни ногой. «Зачем я только пила это дурацкое шампанское!?» - подумала она, невольно оглядываясь.
Всё было каким-то странным – огромным и абсолютно голодным. Верочка попыталась зажмуриться и даже прочитать случайную молитву. Но вместо слов молитвы, она лишь не совсем внятно пробормотала? «Дважды два – четыре!».
Рядом с нею лежат какой-то много раз стиранный плюшевый медведь. Лежал и тихо посапывал. Всё походило на какой-то дурацкий, абсолютно детский сон. Верочка поднесла к своим глазам руки. «Что за чушь?! Когда я успела стать куклой?»
Верочка была готова расплакаться. Её маленькое тело задрожало от холода и обиды. Её наверняка напоили какой-то дрянью и выбросили тут в лесу. А всё остальное это простые наркотические глюки!»
Верочке стало жаль своей модной одежды. Она не понимала, как может быть куклой. Неужели этот шофёр так заморочил её голову?!
Тедди исподтишка наблюдал за своей пластмассовой подружкой. Ему всё казалось забавным, истинно детсадовским сном. Он вдруг вспомнил, как будучи ребенком, заставлял плюшевого медведя сношаться с голенькой Барби, воображая на их месте себя самого и глупенькую, но весьма высокомерную Верочку. Тогда, у её отца не было блистающего лаком «Лексуса» и он ездил на чёрной «Волге». Родители Фёдора считали отца Верочки предателем и ренегатом. Они хотя и воспитывали своего сына, как истинного советского человека, невольно мечтали о том дне, когда он станет знаменитым учёным или предпринимателем. Фёдор был молчаливым мальчиком. Он не мог толком выразить свои эмоции и постоянно замыкался в себе. Его отношения с Верочкой смешили многих. Эта златокудрая баловница выводила из себя многих – воспитательниц и нянечек и своих подружек, на которых она смотрела вызывающим взглядом истинной королевской дочери.
Фёдор удивлялся только одному – почему он не чувствует холода. «А может быть, я давным-давно умер, и всё это мне только снится!», - попытался сообразить он.
Но голенькая куколка, как две капли воды похожая на Верочку была вот тут – рядом с ним. Он вздохнул и поднёс к носу свою медвежью лапу.
«Этого не может быть! Это какой-то дурацкий сон. Значит я, я могу...
Он встал нак задние лапы и направился к растерянной куколке. Та попыталась отползти в сторону, но всё было тщетно.
«У него же нет презика! Я забеременею!» - крутились в голове новоявленной Барби самые страшные мысли... Она вдруг поняла, что всегда ожидала этой атаки. Фёдор слишком медлил с нею и выглядел абсолютным дураком. Она лишь только посмеивалась над ним, опасаясь, что этот увалень опозорится и после свадьбы, не сумев попасть в предложенную ему цель с первого выстрела.
Теперь, словно бы находясь в бреду, она принимала все знаки его внимания своего плюшевого кавалера. Всё было таким забавным, словно бы они только притворялись куклой и игрушечным медведем. Верочка от ужаса закрыла глаза, но скоро этот ужас сменился сладостной негой.
Верочка впервые ощутила настоящее счастье. Она из какой-то вздорной куколкой постепенно становилась живой и весёлой девчонкой. А её плюшевый друг, она теперь по-настоящему любила своего Тедди.
«Только бы это не кончалось. Пусть мы теперь детские игрушки, но это так здорово.
Верочке уже было совсем не жаль своего человеческого тела. То казалось теперь таким скучным. Она поняла, что всегда хотела быть маленькой беззаботной куклой.
Терминатор не спешил. Он позволил этим двум наслаждаться своими наркотическими грёзами. По сути он выполнил их детские мечты. Эта златокудрая идиотка была недостойна звания настоящего человека. Он даже тайком прочитал её детский дневник. Да, она была счастлива, Как и этот омерзительный увалень.
Фёдор с его очками и тучным телом напоминал ему толстовского Пьера Безухова. Но у этого маменькиного сынка не было настоящей силы. Он мог лишь играть роль милого забавного плюшевого мишки – и только.
Пока эти двое находились в своём наркотическом сне, он имел возможность провернуть кое-какие делишки. По сути, он оставлял этих двух ни с чем. Их благодетель не должен был возвратиться из своего обычного новогоднего отпуска. Он в этот раз не взял с собой дочь. У Верочки намечалась весьма сложная сессия, она намеревалась и дальше изображать из себя интеллектуалку.
Терминатор посмотрел на лежащих на металлических столах подопытных. По сути, он был в отпуске, в своём фантастическом отпуске.
Эти двое должны были пробудиться от сна совершенно другими людьми. Именно через них он и намеревался завладеть империей своего старого армейского друга.
Верочка была прекрасна. Она лежала в каком-то блаженном полусне, лежала и тихо улыбалась. А толстый Федя с его маловыразительным пенисом и дурацкой улыбкой на полных губах выглядел каким-то балаганным паяцом.
«Златокудрая кукла и плюшевый медведь!», - тихо произнёс Терминатор.
Он забросил эти дурацкие игрушки в самую чащу леса. Забросил, точно зная, то именно в них переселятся души несчастных подопытных «кроликов». Он был бы рад, если бы они там и оставались, в своих дурацких детсадовских грёзах.
Спустя неделю, эти двое очнутся от своего сна. Они поймут, что слишком долго спали и просто видели сон. А уж потом.
Он-то знал, как изменится их жизнь. Он знал, что его послушные бесы не подведут. Он совершенно не жалел ни Веру, ни её тучного приятеля. В эти семь дней он чувствовал себя покорителем Вселенной.
Бунгало было в его полном распоряжении. Наверняка этот плюшевый монстр сейчас вовсю терзает сво.ю давнишнюю подружку. А бедная Барби тихо попискивает от его неожиданного напора.
«Ты сама этого хотела. Сама мечтала быть только милой пластмассовой куколкой. Я выполнил твоё самое сокровенное желание – только и всего!».
Федя, с его глуповатой улыбкой всегда казался ему скрытым садистом. Он бы давным-давно изнасиловал бы Верочку, если бы не его постоянная трусость.
В пластмассовой голове Верочки всё смешалось. Она могла думать, но не могла говорить, и эта дурацкая безъязыкость её очень смущала. На ум приходила то сказочная Дюймовочка, то какая-нибудь смелая Герда. Все эти мысли разбивались о пустоту её голову. Она не чувствовала ни холода, ни голода, и была рада делать всё то, что от неё требовал неутомимый Тедди.
Они впервые в жизни были счастливы. И теперь среди сугробов она млела в его неожиданно умелых объятиях.
Верочке отчего-то казалось, что они уже не просто друзья или влюбленные. Не просто жених и невеста. А уже муж и жена.
Ей впервые захотелось подчиняться Тедди. Ей такой вздорной, он впервые показался вполне взрослым мужчиной. Она была готова стонать и прижиматься к нему всем своим кукольным телом.
Близилось Рождество. Подходил к концу Рождественский Сочельник. Время отпущенное ему для его опытов истекало. Эти двое должны были вот-вот пробудиться.
Он одел их и перенёс из подвала. Усадил в «Лексус». теперь перед ним бли абсолютно другие люди. Он сумел поменять их души. Их прежние души остались там, в детских игрушках.
Терминатор был вполне уверен в успехе. Он был готов теперь ко всему.
Чёрная машина неслась по пустому загородному шоссе. Неслась со скоростью гоночного болида. Терминатор спешил до пробуждения своих пассажиров отказаться в Москве. Те ещё сладко дремали.
Неожиданно машину занесло. Она пошла юзом. Терминатор тщетно пытался справиться с заносом.
Утром у искорёженной машины, нашли три детских игрушки. Плюшевого медведя, голенькую златокудрую куколку и бравого биоробота выполненного из мягкой резины.