Уроки географии
— Макай его глубже!
Три пары рук держали Тиму за голову и плечи. Он попробовал встать, но удар в живот заставил его снова упасть на колени.
— Чухан, борзый, да? Борзый!? — Коста схватил Тима за волосы и макнул его голову поочередно в расколотый унитаз с несмытым дерьмом и в заплеванное ведро с грязной половой тряпкой, — думаешь самый умный, да?!
Тим не думал, что он самый умный. Он совсем ни о чем сейчас не думал. Мысли неслись в его голове каруселью, не успевая сложиться в стройную последовательность единого целого. Они сталкивались друг с другом и сыпались под ноги грязными обрывками, устилая пол рваными клочками обиды, боли и ярости. Он чудом вырвался и выскочил в коридор, подперев спиной, дрожащую от ударов дверь в туалет...
* *
... В этот городок они с отцом переехали пару месяцев назад. Отец решил оставить в прошлом сочувствующие взгляды, шепот сердобольных соседок и могилу матери Тима. Мать неожиданно «сожрал рак» — так говорили те самые соседки, добавляя в спину: «Как они теперь одни. Мужик то ладно. Найдет себе другую, а дитё жалко. Без мамки считай сирота». Тиму было тринадцать и он старался не плакать.
Отец устроился сварщиком и ушел в работу. Он брался за все, чтобы поменьше оставаться наедине с мыслями. У Тима же жизнь на новом месте началась с проблем. В первую неделю его избили. Просто так. Без причины. Потому что чужак. Ещё через неделю его отметелили потому что он слишком умный — учительница географии забрала указку у пыхтящего Косты со словами: «С такими знаниями предмета тебя и в магазин страшно посылать — обязательно заблудишься» и отдала ее Тиму:
— Давай ты. Столицу Дании. Хорошо. А теперь — Чехии. Молодец. Австралии. Умница. Садись — пять. Возьмёшь шефство над этой бестолочью.
После уроков Коста с друзьями загнали Тима за котельную и, повалив на землю, стали пинать ногами: «Умница! Молодец! Раз. Два. Три. Четыре. Пять!» Тим получил пять ударов. «Ещё? Кто живёт в Австралии? Не правильно. Не австралийцы. В Австралии живут кенгуру. Двойка! Раз! Два!» Ещё два удара прилетели Тиму в голову. Попинав его с полчаса, Коста присел рядом и, выдохнув в лицо Тима смесью из вони гнилых зубов и запаха специй «ролтона», сказал:
— Тебе кабзда, умник. Будем с тобой каждый день географию учить. Слышал, что училка сказала? Ты теперь мой шеф.
На следующий день Тим не пошел в школу. Он построил в посадке шалаш, и просидел в нем до обеда, решая шахматные задачи из старого журнала «64». На следующий день он гонял «червей» в убитом «Сименсе». Потом лазил по старому кладбищу, рассматривая памятники и читая фамилии на затертых табличках. Через две недели, когда он пришел на свое место, то увидел, что шалаш развален. Рядом, на пожухлой траве, сидели Коста и двое его приятелей — Гера и Сава.
— Думал, что спрятался от меня, гавно вонючее? А кто мне расскажет куда впадает Волга?
Друзья Косты, хихикая, подошли к Тиму. Гера вдруг резко нагнулся и когда Тим от неожиданности дернулся назад, потеряв ориентацию, то распрямился и швырнул ему в лицо горсть земли. В глазах потемнело и защипало от боли. Его схватили за руки и, швырнули так, что Тим ударился головой об дерево. Он упал лицом вниз, но несколькими ударами его перевернули на спину, наступив на руки и шею. Коста встал над ним и начал расстёгивать штаны. Через мгновенье в лицо Тима ударила зловонная струя:
— Открывай рот, чмошник, сейчас моя «Волга» впадет в твое «море»! — все загоготали, — осторожнее, не проглоти «рыбку».
Тим крутил головой стиснув зубы и сквозь слепленные веки видел как к нему приближается мерзкая гадость Косты. Сава снимал все на телефон.
* *
— Вы тут чего, пацаны?
— Валим! — крикнул Гера и мучения Тима закончились. Мужики, искавшие подходящую полянку для отпускного «бутылька» помогли ему подняться:
— Да это Пашки, с третьего участка, пацан. Что, брат, гасят тебя? Ну давай сдачи. Иначе никак.
Хорошо что они не увидели всего. Но скоро все увидел отец — ролик Савы гулял по местным группам...
* *
В воскресенье вечером, отец подошёл к кровати сына и, пряча слезы, погладил его по голове:
— Завтра иди в школу, сынок, и ничего не бойся. Я все улажу.
Он вышел из комнаты. Потом хлопнула входная дверь. Зашумел лифт и стало тихо.
Тим спал плохо. Стоило ему закрыть глаза, как в углу комнаты появлялся Коста и, щеря свой кривой рот, проводил рукой по шее, показывая, что ждёт Тима при встрече с ним. Тим встал, прошел на кухню и достал из шкафа нож. Положил его рядом и, только после этого, смог заснуть.
Утром он проснулся с больной головой. Отца не было, но Тим не знал — ушел ли тот на работу, или еще не вернулся с ночи. Он полез под раковину и нашел там два пузырька из-под «Крота». Потом достал с антресолей железную коробку с карбидом и, выбрав несколько кусков поменьше, запихнул их в пузырьки и положил всё в карманы куртки. Надел ее. Сунул в рукав нож. Осмотрел себя в зеркале и вышел из дома.
В школе Тима застали врасплох. Как только он завернул в коридор от входа, его схватили за шею и потащили к туалету...
* *
... С него текло дерьмо и грязь. Младшеклассники испуганно косились в его сторону и жались к стенке. Девчонки тыкали пальцем и хихикали, демонстративно закрывая носы. Сильный удар распахнул дверь и уронил Тима на пол. Его снова втащили в туалет.
— Ты не только чмошник, а ещё и стукач. Батя твой ночью припёрся к нам с топором и чуть моего не зарубил. Хорошо что сосед, дядь Гриша, услышал и помог скрутить твоего папашу-придурка. Ща в ментовке сидит. Трандец ему. Он меня хотел убить, но мой батя сильнее оказался. Теперь ему в тюряге жопу расширят. Папка мой год сидел, так что договорится с корешами. А тебя мы ща опустим. Будешь хряпку чмокать, чухан вонючий. Давай! Открывай свой вафельник. Шире! — Коста размахивал своим «хозяйством» перед валяющимся у его ног Тимом. Он не сразу понял откуда на пол хлынула кровь и что это упало рядом. Потом он увидел, что его живот расползается и пришла боль. А с ней и крик...
Тим выдернул нож из Косты и повернулся к опешившим Гере и Саве. Гера попытался выскочить из туалета, но поскользнулся и упал. Тим сел на него и нанес несколько ударов:
— Раз! Два! Три! Тройка! С тебя хватит и тройки, придурок!
Гера хрипел, пуская пузыри крови, а его приятель замер в оцепенении у стены. Тим спокойно подошёл к нему и воткнул нож ему в глаз, надавив посильнее, Сава даже не крикнул, а как-то нелепо задергал руками и запрокинулся на умывальник. Тим открыл кран, достал из кармана пузырьки с карбидом и наполнил их водой. Коста пытался встать, опираясь руками на унитаз, но его ноги скользили по выпавшим внутренностям и он раз за разом падал, ударяясь головой о сливной бачок. Тим подошел, взял Косту пятерней за челюсть и заорал ему в лицо:
— Сейчас ты раззявишь свой вафельник, козел! Раззявишь пошире и скажешь — кто открыл Америку? Кто!? Не знаешь? Тогда двойка! Раз! — с этими словами Тим, вместе с зубами вколотил Косте а рот один пузырек, — Два! — второй пузырек с чвяканием погрузился в разрезанный живот.
Когда Тим выходил из туалета за его спиной раздалась два хлопка и куски чего-то липкого и мокрого ударили в спину...
* *
«Очередной случай школьного насилия привел к трем жертвам. Все, что пока известно о совершившем преступление подростке, это то, что он из неблагополучной, неполной семьи. Его отец находится под следствием, а мать умерла два месяца назад. Преступник задержан».