Магия, которой нет

По дороге в свою берлогу я покупаю бублик в хлебной лавке. Она единственная мягко просвечивает в ночи, витрины остальных заведений темны. Уютный свет плавает в пелене дождя. Захожу в нее не потому, что мне хочется есть, просто маленькая Беатрикс желает света. Пусть даже и такого — желтого и чахоточного. Света, который еле пробивается сквозь тьму.  Старый пекарь улыбается мне и шелестит бумажным конвертиком, заворачивая покупку.

— Как дела, дочка? — интересуется он.

— Так себе, — неопределенно отвечаю я и шмыгаю носом. Дела у меня действительно так себе:  навалилась куча всего, которую нужно разложить в строгом порядке. Еще одна проблема в довесок к существующим. Дырявой памяти и безумной жажде солнца.

— Дождь скоро закончится, — уверенно говорит старик. — Я точно это знаю.

 Дождь скоро закончится. Морщины паутиной разбегаются по его лицу. Он ставит на прилавок подарок: маленький кекс, верх которого украшен цветной посыпкой. Держи, дочка!  Не унывай, скоро все закончится. Конечно же, он меня обманывает, дождь шел вчера, будет идти завтра, и будет идти до конца времен. Я это прекрасно понимаю. И все же благодарно киваю ему, а потом  выхожу под падающие капли. В моей груди, где-то глубоко тлеет маленькая капля тепла. Почти затухший уголек мертвого костра. Простое сочувствие самая бесценная вещь в любом мире, какой не возьми.

 Стены небоскребов уходят в низкие облака. Где-то там Штуковины. Главная магия Старой Земли. Их охраняют, это минус. Но теперь я точно знаю, что маленькая Беатрикс не сумасшедшая и всему есть разумное объяснение. И это большой плюс. У меня теперь появилась цель.  Дело осталось за малым — ее достичь, а в этом я мастер.

Только что выпеченная корка бублика сводит с ума запахом, я грызу ее, укрыв накидкой от дождя. Небольшое удовольствие в океане больших проблем. В моей левой руке зажат трофей, который я прихватила у Клауса: маленький горшочек с хилым ростком. Черт его знает, зачем он мне, что я с ним буду делать. По большому счету со мной такое первый раз. Или не первый?  Я хихикаю, смутно помнится, что я где-то была принцессой ненужных вещей, повелительницей барахла. Прекрасная Беатрикс Первая бодро топает в свой временный дом, в чужой одежде, по чужому миру в нелепой шапке с длинным козырьком, захватив на пути никому не нужную вещь. В качестве благодарности от цветовода Клауса за доставку домой. Чумовое зрелище, если не брать во внимание заботы, которые лежат на ее лице тяжким грузом.

 Два поворота, тихие улицы, по которым ездят редкие кибертраки. Перед тем как скользнуть во тьму за плиту оглядываюсь на всякий случай, в Нижнем городе всегда надо держать ухо востро, чтобы не попасть в неприятности. Никого. Слава Матушке вечер и дождь разогнал местных обитателей в теплые постели.

Дома я лениво скидываю накидку прямо на пол. За ночь с нее натечет лужа и останется мокрое пятно, но мне плевать. У меня есть полбутылки Алекзандра и куча времени на размышления.

У самой одинокой принцессы в мире есть время. И небольшой запас бухлишка. Это ли не радость? Кроха счастья среди бескрайнего океана тоски. Трофейный кустик стоит на полке. Интересно, выживет ли он тут? Или засохнет, станет никому не нужной колючкой, которую я сплавлю в мусор.

 Развернув стул к столу, я усаживаюсь на него задом наперед и кладу подбородок на высокую спинку. На столешнице передо мной подарок старика — кекс с кокетливой посыпкой. От него вкусно пахнет ванилью. Потеки помадки на рифленых золотистых боках. Я стучу ноготком по гладкому дереву и жду. Жду своего приятеля, существо, которому от меня ничего не нужно. Мохнатый комок, довольствующийся тем немногим, чем принцесса Беатрикс может его наделить. Мой единственный подданный в этом чужом мире.

— Ну? Где ты, милый? — нетерпеливо зову я. — У меня для тебя угощение.

Он осторожно выходит из неприметной дырки в стене. Смешно протискивается сквозь слишком маленькое для головы отверстие. Осторожно принюхивается. Я отщипываю кусочек кекса и даю зверьку. Тот потешно садится на задние лапки и грызет лакомство, зажатое в передних, набивает маленькую пасть сладким тестом. Темные капельки глаз на пушистой мордочке сосредоточены на мне. Мне кажется пушистик мне благодарен, хотя это далеко не так. Он занимается единственно важным для себя делом, утоляет голод, а на мои проблемы ему плевать. Ладно, милый. В голове лениво плавают мысли.

Допустим все Штуковины там, за облаками. Теперь я это точно знаю. И их, по-видимому, много, не станут же все толпиться у одной, чтобы выбросить мусор и у другой, чтобы отправить «добровольцев» помириться с кем-то? Теперь вопрос: как до них добраться? Я прихлебываю Алекзандр. Коньяк мягко обжигает, прежде чем провалиться в желудок.  

Забраться по стенам? Вряд ли, во-первых они совсем гладкие, без выступов, во- вторых из-за непрекращающегося дождя они скользкие. И потом, как высоко? Зверек на столе просит добавки.  Отщипнув кусочек, я протягиваю ему и пытаюсь коснуться пальцем короткой шерстки. Но тот, с писком отпрыгивает, растопыривает лапки, пытаясь меня напугать. Глупый. Последнее на что будет обращать внимание твоя повелительница, это на микроскопические острые зубки и еле слышные угрозы. Ей и так хватает забот.  

Забраться по стенам? Ведь попасть наверх из станций попешек в любом случае не вариант. При этом раскладе я могу попасть к Штуковинам только холодным телом.  Меня тут же разуплотнят, пушки у Пешеходного Контроля солидные, я видела. Вертикальные перевозчики? Их круглые металлические машины взмывают вверх время от времени, закручивая облака в призрачные водовороты.  Тут нужен унитестер, без него никто не пустит тебя на борт. И потом, нужен хоть какой-нибудь предлог, иначе не пропустит контроль. Рабочий пропуск, медицина, учеба, в конце концов. Что-то — о чем я не имею ни малейшего понятия.

Прорваться изнутри по лестницам, значит заведомо себя похоронить. В стволы посохов охраняющих запертые двери на лестничных клетках можно засунуть пару пальцев. Солидный калибр, который может разорвать тебя пополам с пары припасов. Даже если я что-то смогу противопоставить этой смертельной угрозе, то остается большой вопрос: как открыть эти проклятые двери? Ни замочной скважины, ни ручки я на них не заметила.

   Отрастить себе присоски? Самый простой вариант! Матушка, как же я раньше не догадалась! Некоторое время я на полном серьезе обдумываю эту идею, а потом вздыхаю. Эх, был бы со мной Ва! Дракон придумал бы что-нибудь достаточно нелепое и эффектное. Что-нибудь с огненными залпами из-под хвоста, воплями, суетой, с отчаянным штурмом и безбашеной резней всего живого.  Мой милый бронированный страшила. Все его планы сплошное безумие, прямая дорога в могилу. Нет. Без дураков: присоски лучшая альтернатива, всем его залипухам.

Допустим, я как-то попаду наверх. Допустим, найду ближайшую Штуковину, а дальше? В голове темно и я разгоняю мрак, основательно приложившись к бутылке. Наверняка там полно колдунов вроде Фогеля. Схвачу ближайшего и попрошу отправить меня на Старую Землю. Пофигу куда, хоть к моему старому женишку барону бом Трасселю. Наверное, старикашка до сих пор почесывает зад, после наших встреч. При этом воспоминания я хохочу, пугая своего пушистого немого собеседника. Он отскакивает к норке, удерживая в лапке драгоценный кусок кекса, но у нее останавливается и испуганно смотрит на меня.

Все в порядке, милый, подмигиваю я. Просто несчастная Беатрикс пытается понять, что ей делать дальше. Извини, если это выглядит нелепо. Любой строящий планы выглядит нелепо, согласись? Итак, я попрошу первого встречного колдуна отправить меня домой. Только чем? Чем я его попрошу. Так чтобы звучало убедительней. Не могу же я просить его голыми руками? Это смешно и неприлично.

Ох и дура ты, Беатрикс! Дырявая голова! Я ощупываю карманы бридж. Шарю руками в каждом. Носовой платок, пластик с кредитами, пара стреляных припасов, красивая штучка, найденная в зарослях колючек, применения которой я не знаю и стесняюсь спросить у Манджаротти. А! Вот. Я выкладываю на стол посох, столь удачно затрофееный у поганца продававшего торч. Выкладываю и разочаровано вздыхаю. В каморах видны всего три припаса. Три желтоватых отсвета из шести. Сказать, что это не густо, совсем ничего не сказать. Начинать великие дела с таким мизерным запасом  может только настоящий безумец. Насколько безумна маленькая принцесса Беатрикс?

Насколько я безумна? В голове плавает алкогольный туман, Алекзандр делает свое доброе дело. Дает мне признак надежды. Слабую искру маяка в бурном море. В бутылке осталось на два пальца. Небольшое расстояние ото дна в котором плавают ответы на вопросы, даже те, которые я и  не пыталась задать. Все как всегда: проблемы, алкоголь, миллионы способов умереть и смелые дурацкие планы.

Миллионы способов умереть. Я целюсь из посоха в чахлый кустик на полке. Несомненно, короткий ствол даст большое рассеивание и про длинные дистанции можно забыть. А пристрелять его, понять, как он работает, я не могу. Нет припасов и где их достать я не знаю. Матушка Ва, многомудрая дракониха, в таком случае говорит зубастой пастью своего непутевого сынка: Трикси, проще укусить себя за зад. Конечно, это выражение глупость, каких свет не видывал. Всегда подозревала, что большую часть откровений бородатой родительницы Ва выдумывает. Но от этого не легче, укусить собственный зад я не смогу ни при каких обстоятельствах. Проще выстрелить себе в голову.  Проще сдаться, чем гнить в мокром мире до скончания времен.

В темноте ствола затаилась моя смерть. Я зачаровано смотрю в этот мрак. Небольшое движение пальца, крохотное усилие поставит точку всем проблемам прекрасной Беатрикс. Достаточно чуть прижать большой палец.  На счет три. Затаив дыхание я размышляю. Движение пальца, магия которой нет, Штуковина. На глаза наворачиваются слезы. Милый Фогель, мой дорогой дружочек Ва. Ведь они ждут меня там. Тоскливо сидят в тишине. Где ты, Трикс? Почему ты умерла? Да не умирала я еще!

 Ствол посоха дрожит, на стенках виден пороховой нагар. Бывший владелец вряд ли чистил его, глупо полагая, что в один прекрасный момент его не заклинит, и он не оторвет ему ладонь. Полный придурок! С магией, какая бы она ни была надо обращаться осмотрительно, и тогда она будет служить тебе верой и правдой. Стоит повернуться к ней спиной, и ты труп.

С магией…

Я ловлю обрывок мысли.  

Штуковина, злые красные огоньки, словно глаза преисподней рассматривающие меня. Милый Эразмус говорил, что из этой волшебной требухи можно собрать половину Машины. Он смог бы. Сможет ли наивная принцесса? Я поворачиваюсь и смотрю на серую стену. Там, за ней пыльная комната. Волшебные прозрачные сгустки соединенные тонкими проволочками. Неопрятная куча в россыпи красных огоньков в окружении старых матрасов.  То, чему я не придавала значения с самого появления здесь.

— Кадимги аэрозолдын курамында бутан бар! — нараспев вывожу я сидя у груды волшебного барахла. Не работает. Среди красных глаз никакого движения. Я откладываю в сторону металлический баллончик и беру следующий. У бывшего хозяина их основательный запас, я даже немного устала разыскивая их по своим маленьким владениям.

— Сондыктан парфюмдык композицияны баса отыра, шынайы йыc бермейд!

Мне показалось или что-то мигнуло? Я настороженно присматриваюсь. Может быть, я все делаю неправильно и нужно трясти подбородком и вращать глазами как колдуны на Старой Земле? Ведь у них вроде что-то получалось за редким исключением, когда они нарывались на совсем уже отмороженную магию и не оставляли после себя только свою обычную обувь — дымящиеся зловонные лапти.

— Жаксылыка жету үшин тырысу керек! — на всякий случай я трясу подбородком. И тут же вздрагиваю, в углу возникает зеленоватое свечение, раздается хлопок и из ниоткуда падает бутылка.