Дурман (сказка)
В давние времена жил князь Ростислав. Правил по справедливости. Зря подданных не обижал, хотя и взыскивал строго. А для выявления заговоров, да воровства, имелся у князя палач Мокий. Всем он Ростиславу нравился, одно смущало. Под его кнутом каждый в грехах готов был сознаться. Бери любого, веди к Мокию и, глядишь, человек в таких делах покается, что волосы дыбом встанут.
— Не то, — вздыхал князь, слушая очередное признание в измене. — Ведь через мастерство палаческое и я в чём угодно признаюсь.
— На всё воля божья, — почёсывая мохнатую грудь, степенно отвечал Мокий.
— Истина нужна, понимаешь? — сердился Ростислав. — А кнут для наказания больше годен.
***
И вот, как-то раз приводит Мокий мужичка. Лицом, вроде как русский, но голова выбрита и одет, как степняк. Ступает уверенно, глаз не прячет. Поклонился Ростиславу, стоит, помалкивает.
— Не вели казнить, — молвит Мокий. — Привёл я, князь, человека учёного. Звать Аким Дурман, колдовством промышляющий.
— Целительством и травознанием, — поправляет Дурман. — Секреты трав ведаю. Через то людей и скотину лечу.
— Что же, — недоумевает Ростислав, — лечи. Велю препятствий не чинить.
— Лечить, дело десятое, — ухмыляется Мокий. — Акимушка, через травы, любого правду говорить заставит.
— Эка! — дивится князь. — Неужто, можешь? А, ну, позвать сюда старшего конюха!
Привели конюха. Тот, Мокия увидавши, стоит, ни жив, ни мёртв.
— Воруешь, сукин сын? — грозно спрашивает Ростислав.
— Никогда! — кричит тот. На колени валится, крест целует. — Злые языки наговаривают. Не верь!
— Не бойся ничего, честный человек, — подходит к нему Аким Дурман. — Шутит князь. На, вот, выпей, — и протягивает ковшичек с зельем.
Перекрестился конюх, выпил не поморщившись.
— Ну? — опять спрашивает Ростислав. — Воруешь?
— А, как же, — весело отвечает конюх. — Овёс краду. Упряжь, намедни, новую унёс. Осенью, помнишь, медведь двух кобыл задрал? Так, не было медведя-то. Моих рук дело. И повариху, что ты со двора прогнал, обрюхатил. Сено, что половцы пожгли, я сам, выпимши, спалил.
— Спрашивай дальше, но поспешай — смеётся Дурман. — Скоро зелье действовать перестанет.
А конюх мелет, не остановить. Уже до отрочества добрался, кается, как у отца пояс стянул, да на сбитень обменял.
Замолчал, наконец. Стоит, башкой крутит, не поймёт, как пред Ростиславом оказался.
— Воруешь? — прищурился князь. — Отвечай без утайки.
— Да, никогда, — валится тот на колени. — Бей, пытай, нет за мной никакой вины.
— Ай, повезло лиходею. Так и быть, ступай, — улыбается Ростислав. — Ты же, Дурман, теперь у на службе состоять будешь. Плату сам себе назначишь.
***
Полетела молва по княжеским землям. Кто воровал или дело злое замышлял, вмиг у Дурмана во всём сознался. Побежали лихие люди прочь. А кто под подозрение попадал, вмиг у Дурмана каялся. Так месяц пролетел, второй. Год прошёл. Зовёт к себе как-то Ростислав травника.
— Вот дело какое, — молвит. — Прибыли намедни купцы заморские соболей торговать, а с ценой столковаться никак не можем. Напои-ка их зельем волшебным, да выведай, сколь платить готовы.
— Не выйдет, князь, — вздыхает Дурман. — Не возьмёт волшебство людей заморских.
— Как так? — дивится Ростислав.
— Увы, — тупит глаза тот. — Поистратилась дурман-трава. Нет больше.
— А, давно ль закончилась?
— Да уж с полгода, — кручинится Аким.
— Как же ты ворам спрос учиняешь? — недоумевает князь.
— Что ж проще-то, — хитро смотрит Дурман. — Они же не ведают, что даю. Налью чарку анисовой, человеку и сознаться легче. Знают, что супротив колдовства не потянут.
— Мудро, — соглашается Ростислав. — А скажи, в наших краях эта травка не растёт? Али купить можно?
— Нет, князь. Видно, придётся самому за ней в путь отправляться.
И как ни хотелось Ростиславу с травником расставаться, а делать нечего. Отпустил.
***
Уехал Дурман, да так и сгинул. Может, злые разбойники полонили или хозяин пощедрее нашёлся. А, может быть, просто служба государева надоела. Князь же, устав ждать, с Мокием посоветовался, да сам принялся дознания учинять. Нальёт человеку ковшик анисовой, затем второй и вопрошает ласково, — Поговорим?