Кот, с которого все началось
Получив в лоб пивной пробкой, дед Василий понял, кто украл его кота. А поскользнувшись на лестнице, понял и то, что отомстить гадине уже не сможет.
***
Участковый Славик бережно повесил жаркий китель на перила, отер пот со лба и поглядел на труп.
Нет, он пытался объяснить, что здесь нужен не он, а дежурный наряд. Но, несмотря на погоны, намечающуюся лысину и собственных двоих детей, возражать тете Зое он так и не умел.
Бывшие соседи столпились на площадке второго этажа и смотрели на Славика сверху вниз, как будто он снова был восьмилетним хулиганом, поломавшим сирень.
Между ними на ступеньках лежал дед Василий.
— Убили... как страшно... Кто его так? За что? — всхлипывала Анна Павловна с третьего этажа.
— Действительно, Славочка, объясни уже нам что-нибудь, — в свои 82 Зоя Петровна сохраняла осанку и зычный голос, да и авторитет ее среди соседей был непререкаем. Она позвонила Славику, напоила корвалолом Анну, не позволила никому трогать тело и сейчас ждала ответа.
Славик вздохнул. Наряд он, конечно, вызвал, но когда они еще приедут.
— Успокойтесь, — сказал он негромко. — Похоже, Василий Степанович оступился и неудачно упал. Бывает. Тут ступенька скользкая.
Он мазнул пальцем по жирному пятну, понюхал и доложил:
— Масло подсолнечное разлил кто-то.
— Масло? — севшим голосом повторила Анна Павловна. — Да как же... я ж потом всю лестницу... с мылом...
Анна Павловна снова залилась слезами. Закрыв лицо руками, всхлипывал и учитель литературы Давид Аркадьевич.
— Вот же судьба какая... — задумчиво произнесла Ирочка. — Интересно, к кому он шел?
— Да ко мне он шел, — ответил Славик. — Так-то по графику у меня сейчас прием населения. Вот он каждый вторник и являлся. Требовал, чтоб я кражу кота его раскрыл.
— Кота? — удивился Давид Аркадьевич. — Да у Василия сроду кошек не водилось.
— Да в том и дело, — вздохнул Славик.
— Был кот! — древняя, как сам дом, баба Лиза для убедительности даже подняла узловатый палец и погрозила учителю. — Старожилы-то помнят!
Давид Аркадьевич, въехавший всего тридцать четыре года назад, спорить с ней привычно не решился.
— Кот был, — задумчиво согласилась Зоя Петровна. — Только давно очень. Василий сильно переживал тогда. Грозился, что отомстит вору, если поймает...
— Да нет же, — вступила Ирочка, давние пропажи ее мало интересовали. — Вы посмотрите — Василий Степанович же на первом живет, а поднялся почти до второго. Получается, раз в жизни решил навестить соседа... и вот...
Ирочка растерянно замолчала.
— Да он бы скорей удавился, чем с соседями лишним словом перемолвился, — пробурчала баба Лиза. — Только с Зойкой вон вежливый был, но и к ней не захаживал.
— Разве что... — баба Лиза хитровато прищурилась. — Разве что вору мстить пошел, который кота евойного... Как обещался... Злой был мужик, но слово-то всегда держал...
Зое Петровне вдруг показалось, что Василий дернулся. Под бормотание бабы Лизы она присела рядом и попыталась нащупать пульс.
— Э, э, теть Зой, не трогайте труп, — очнулся от раздумий Славик. Женщина вздрогнула и выпустила руку старика.
Рука шлепнулась на пол, что-то выпало из рукава и зазвенело по ступеням.
— Это что? Заточка? — удивилась Ирочка и спросила громким шепотом: — Он что, и правда шел мстить? А кому?
***
Таська сидела тише мыши, чтобы бабушка не заметила и не погнала ее с лестницы.
За деда Васю было грустно. Даже не за то, что умер. Старый был. Старые всегда умирают — такова жизнь (на этой мысли Таська даже пожала плечами, как дядя Юра, когда объяснял кому-нибудь всякие очевидные вещи).
Грустно было из-за кота.
В котах Таська кое-что понимала. И уж точно знала, что они не исчезают просто так. Значит, деда Вася был прав, и кота украли, а он хотел отомстить.
По спине пробежали мурашки. Получается, деда Вася прямо как граф Монте-Кристо... только умер.
Таська не верила в сказки — не маленькая же, — но ей почему-то думалось, что деда Вася не просто старик. С белой бородой и резной тростью с удивительными птицами, он казался ей добрым волшебником — как Гэндальф. Или Дамблдор.
А всегда угрюмый — потому что ин-ко-гни-то. Вот!
И иногда, когда он улыбался Таське, он будто чуть-чуть приоткрывал ей эту тайну, зная, что Таська никому не скажет. Потому что чужие секреты выдавать нехорошо.
Мама говорит, что и мстить нехорошо. Но у мамы нет кота. А у Таськи есть. И если бы кто-то его украл, Таська бы тоже мстила. Как-нибудь страшно мстила.
И за деда Васю отомстит. Когда найдет вора.
***
В свои десять Таська прочла немало книг и знала, что настоящие сыщики начинают с осмотра места преступления. Но в квартиру деда Васи ей не попасть. А значит что? Значит, буду думать, решила Таська. И села думать.
Предположим, кот жил у деда Васи. Нет, не предположим, а так и было. Кот жил в квартире, а потом его украли... Таське представились злоумышленники в масках, которые лезут в форточку, чтобы похитить кота... Нет. Глупость. Тогда как?
Вспомнилась Танька Сазонова и окно... окно у Таньки никогда не закрывается, потому что их Муська шастает... а деда Вася тоже на первом... может и кот шастал? Шастал, а потом его украли?
— Баа, — задумчиво протянула Таська. — А дедавасин кот шастал?
— Куда шастал? — переспросила Зоя Петровна отрываясь от кроссворда. Сообразив, о чем речь всполошилась: — Поганка, я ж тебе говорила, из квартиры ни ногой!
— Так шастал или нет? — отпираться смысла не было, так что Таська решила бабушкино возмущение просто не заметить. Тем более, что вопрос был важный.
— Слов-то каких нахваталась, — вздохнула Зоя Петровна. — Он на улице и жил практически. Домой только спать в тепле ходил... да и то если пускали...
***
Коты у Василь Степаныча не заживались.
Васек своих он как бы и любил, но по-своему, по-деревенски. В заслуги себе засчитывал, что ни разу не пнул зазря. А что не кормил — так кот, он на то и кот, чтобы мышей ловить.
Отсутствие мышей и крыс в доме Василий тоже приписывал своим котам, а вовсе не регулярным потравам.
Когда очередной васька травился, попадал под машину или просто исчезал, Василий Степаныч ругался и притаскивал следующего. А однажды и сам пропал на несколько лет.
Вернулся в наколках, без зубов и с очередным котом. За что он «зону топтал», соседи доподлинно так и не узнали. Слухи ходили, что по пьяному делу собутыльника порешил, но верилось с трудом — пьяным Василия никто никогда не видел.
Новый кот был худ, рыж, угрюм и клочковат. На людей шипел, собак презирал. То, что он особенный, Зоя Петровна поняла случайно, застав как-то вечером дивную картину.
Василий курил на лавке в кустах сирени, гладил кота и что-то тихонько ему втолковывал, а кот мурчал в ответ.
— Вась, ты что с котом разговариваешь? — шепотом спросила она, боясь спугнуть.
— А он среди вас, может, единственный, кто человек, — огрызнулся Василий Степаныч, накрыв ладонью кошачьи уши. — Ты, Зойка, шла куда-то? Ну вот и иди.
Но в остальном жизнь рыжего Васьки мало отличалась от жизни его предшественников: провиант он добывал себе сам, выбираясь на улицу через форточку. И весь двор слышал, как он просится домой, если форточка оказывалась закрыта.
Когда в ноябре ежевечерние вопли вдруг прекратились, соседи вздохнули с облегчением.
Припозднившаяся со смены Зоя Петровна не сразу узнала соседа в густых сумерках.
— Ваську украли, — Василий Степанович угрюмо курил на лавке в кустах сирени. — Узнаю кто, убью.
— Да брось, кому он сдался, — Зое Петровне стало неуютно. — Он же дикий у тебя совсем. Набегается — вернется.
— Так две недели уже нет, — зло бросил Василий. — Убью скотину.
— Ну хочешь завтра сходим по дворам, поищем его? Я помогу, — предложила Зоя Петровна. Вредного мужика вдруг стало жаль. Тоже ведь человек. Переживает вот.
Василий посмотрел на нее с удивлением. Соседи его не жаловали — как и он их — и это искреннее участие было неожиданным.
Каждый вечер они ходили по дворам. Облазили все подвалы, звали, расспрашивали. Василий временами срывался на угрозы, но и это не помогло — кот пропал. Зоя бы поверила, что и правда украли, но кому это страшилище злобное могло понадобиться?
А Василий становился все угрюмей.
— Хватит. Спасибо, Зоя, не ожидал, что ты... Дальше я сам, — сказал он однажды. И ушел в запой почти на месяц.
Зоя Петровна варила суп и оставляла, завернутый в шаль, на ступеньках. Там же забирала пустую кастрюлю. Друзьями они не стали, но во дворе дед Василий уважал только Зою, а она втайне гордилась, что сумела и с ним наладить добрососедские отношения.
Да и собственная горечь от опустевшего гнезда стала как будто меньше.
***
Вот это, опустив некоторые подробности, Зоя Петровна и рассказала внучке.
— Ба, — затормошила ее Таська. — Но получается, что если деда Вася шел мстить, значит, кота и правда украли!
— Да сбежал он просто, — отмахнулась Зоя Петровна. — Кормил бы нормально и не пропадали бы коты. Тоже мне, мститель нашелся.
Она раздраженно поднялась и ушла мыть посуду. Утро выдалось нервным. И к кому-то ведь шел Василий, пряча в рукаве заточку.
Таська приуныла. Сидя на подоконнике, она следила, как парит за окном тополиный пух, и пыталась прогнать тяжелый осадок от разговора.
Что-то царапало внутри. Знакомый ей деда Вася и бабушкин Василий, который мучил котов, никак не собирались у нее в голове в одного человека.
Чтобы развеяться, Таська решила заняться делом. То есть расследованием. Хотя «делом» тоже хорошо звучало. Особенно если «Делом о пропавшем коте»! Как в книжке, фыркнула Таська. Настроение заметно улучшилось.
Так. Место преступления не найти. Что тогда?
Поразмыслив, Таська решила, что пришло время опроса свидетелей. Но где их взять? Бабушка уже все рассказала, а больше нее только деда Вася знал.
Таська припомнила разговор на лестнице. Деда Вася ходил в полицию. А значит, что? Давал показания! И теперь дядя Слава ее главный свидетель.
— Ба, я гулять, — крикнула Таська выбегая из квартиры, чтобы бабушка не успела ее поймать и заставить делать что-нибудь скучное. Обедать, например.
***
Славик отвернулся к окну и внимательно уставился в куст сирени.
Внучка тети Зои сидела на стуле для посетителей. Серьезная, сосредоточенная и обижать ее совсем не хотелось. Поэтому Славик изо всех сил разглядывал сирень, стараясь не заржать.
Дался же им всем этот дурацкий кот.
Сначала Василий Степанович ходил и ходил, теперь эта юная детективша... или детективица? Задумавшись о феминитивах, Славик, наконец, взял себя в руки, сделал строгое лицо и вернулся за стол.
— Анастасия... как тебя по батюшке? — уточнил он.
— Николаевна, — серьезно ответила Таська.
— Анастасия Николаевна, вы просите меня раскрыть материалы дела постороннему лицу?
Постороннее лицо недоуменно моргнуло.
— Я просто хочу раскрыть кражу кота, — серьезно ответила Таська. Про месть она решила промолчать.
Славик снова посмотрел в окно. Сирень отцветала, искрился на солнце тополиный пух. Начало каникул — время свободы. В такой же июнь миллион лет назад он приклеил к бейсболке второй козырек из бумаги, — чтобы как у Шерлока Холмса — и с большой дедовой лупой залез в этот самый куст сирени.
Как его за это всем двором ругали, он тоже помнил. Но все было не зря: жуя свой пятилепестковый цветок он загадал стать когда-нибудь милиционером.
Славик рассмеялся. Внутри расплескалась какая-то легкая, газированная, как настоящий «Буратино», радость. Да, все вышло не так, как он мечтал, но ведь очень, очень хорошо вышло.
На этот раз он вернулся за стол с совсем другим лицом.
— Ладно, юная сыщица, давай разбираться, что мы знаем, — весело сказал он и Таська чуть не подпрыгнула на стуле от радости.
Информации у Славика было мало. Обстоятельств пропажи кота дед Василий и сам не знал. Отчего решил, что это кража — объяснить не мог. Уверенность его Славик счел за старческий маразм, но говорить об этом девочке не собирался.
— Дядя Слава, — Таська решила и сама поделиться выводами. — Раз деда Вася вместо вас пошел к кому-то в доме, это же значит, что он понял, кто вор? И это кто-то из соседей?
— Ну допустим, — осторожно согласился Славик, совершенно не уверенный, что выводам старика можно верить. — Но это если он был прав...
— Ну других-то зацепок у нас нет, — солидно ответила Таська и Славик чуть снова не рассмеялся.
— Ну тогда будем работать с тем, что есть, — легко согласился он. — Раз дед Василий шел наверх, соседей с первого вычеркиваем. Так?
— Так, — согласилась Таська. — Тогда остается шесть квартир: наша, бабы Лизы, тети Ани, Давида Аркадьевича, тети Иры и Козловых, которых никогда нету.
— И как узнать, к кому он шел? — Таська растерянно посмотрела на Славика. — Ну... понятно, что не к Козловым, их же нет...
— Уже начала сужать круг подозреваемых, молодец, — приободрил девочку Славик. — Продолжаем. Когда пропал кот?
— Нууу... давно, — неуверенно протянула Таська.
— Украсть кота, Тася, — назидательно сказал Славик, — мог только тот, кто был в доме в это время. Верно?
Таська быстро кивнула и Славик продолжил:
— Я в этом доме родился, и кота не помню. Мне 39, значит это было... — Славик чуть замялся. — Ну, скажем, больше тридцати пяти лет назад. Так что Анну Павловну можно вычеркнуть — она в моей бывшей квартире живет. Лет двадцать всего.
— И тетю Иру можно вычеркнуть, — подхватила Таська. — Она старая, но...
«... как вы», хотела сказать она, но осеклась и смутившись закончила:
— Но не настолько...
Славик сделал вид, что не заметил, но слегка посмурнел.
— Осталось трое — баба Лиза, тетя Зоя и Давид Аркадьевич, — подытожил он. — Принцип ты усвоила, дальше — сама.
Понятливая Таська попрощалась и уже в дверях вспомнила, что хотела прояснить еще одну вещь.
— Дядя Слава, а что такое заточка?
***
Славик постарался смягчить объяснение, но вышло у него не очень, а наврать ребенку что-то безобидное он не догадался. И теперь Таське опять не удавалось отделаться от уже знакомой тяжести на душе.
Она старалась сосредоточиться на том, к кому же мог идти деда Вася. Но так, чтобы не думать, зачем он туда шел.
Бабу Зою тоже можно вычеркнуть, размышляла Таська. Она представила, как бабушка в грабительской маске крадется по двору с котом в мешке и рассмеялась. Неееет, точно можно вычеркнуть.
И спросить ее про оставшихся двух — вдруг кто-то из них, например, уезжал? Тогда и дело раскрыто!
Думать о том, что настоящий детектив бы приступил к допросу подозреваемых Таське не хотелось. Все таки допрашивать взрослых как-то... неловко, что ли. Да и от бабушки за такое может нагореть.
***
— Ба, а когда дядивасин кот пропал, баба Лиза и Давид Аркадьевич никуда не уезжали? — спросила она за обедом.
— Давид Аркадьевич еще и не жил здесь тогда, — подумав, ответила Зоя Петровна. — А тебе зачем?
— Точно не жил? — прищурилась Таська и получив утвердительный ответ, с радостными воплями заскакала по кухне.
— Я раскрыла! Я раскрыла!
— Что раскрыла? — засмеялась Зоя Петровна, искренний таськин восторг был заразителен.
— Дело о пропавшем коте! — Таська плюхнулась на стул и горящими глазами посмотрела на бабушку. — Это баба Лиза его украла!
— Лизка? — Зоя Петровна хохотала так, что на глазах выступили слезы. — И как ты это себе представляешь?
Теперь Таська представила бабу Лизу в грабительской маске, крадущуюся по двору. Выглядело, конечно, нелепо. Но больше-то некому.
— Лизавета кошек не дух не переносит, — просмеявшись сказала Зоя Петровна. — Аллергия у нее.
Что такое аллергия Таська знала. От нее человек распухает, задыхается и умирает, если ему не проткнуть горло.
Пришлось признать, что расследование зашло в тупик. Это было обидно, но не очень. Таська знала, что все знаменитые сыщики сначала заходят в тупик, а потом всегда раскрывают дело.
Щелкнул замок.
— Мама, это я, — донеслось из коридора.
— Баба Наташа! — Таська радостно повисла у нее на шее.
***
Между собой бабушки редко говорили о чем-то интересном. Но сейчас Таська на всякий случай прислушивалась, как баба Зоя делится новостями.
— Вот такие у нас дела, Наташа... Наташ, ты чего? — голос бабы Зои зазвучал обеспокоенно и Таська тоже напряглась.
— Так это из-за меня все, получается, — баба Наташа перешла на громкий шепот. — Это ж я его украла.
***
Наташа была девочкой доброй. Котов она жалела и подкармливала, дядю Васю презирала всей душой и частенько швыряла ему в стекла мелкий мусор, чтобы открыл форточку очередному своему бедолаге.
Злобное рыжее чудовище она тоже как-то незаметно приручила. И неожиданно сама прикипела к нему душой. Она размышляла, как убедить соседа отдать ей кота насовсем, но той осенью случились две вещи.
Наташа влюбилась, а рыжий Васька заболел.
То, что Павлик не понравился Зое Петровне было понятно всему двору. Как и то, что Наташа плевать на это хотела и раз так, то с ним она и уйдет. Прямо сейчас.
И ушла.
Васька сидел на холодной лавке, подобрав лапы, и жмурил слезящиеся глаза. Когда Наташа подошла погладить его на прощание, громко чихнул.
Кот выглядел так жалко, что Наташа разревелась, а он мурчал и бодал головой ее руку. Павлик посмотрел на невесту, потом на кота.
— Давай заберем, — сказал он.
— У него хозяин есть, — всхлипнула Наташа. — Он не отдаст.
— Брось, — ответил Павлик. — Хозяину он явно не нужен. Давай быстрей, пока не видит никто.
Наверное, тогда Наташа окончательно в него и влюбилась. И хотя в жизни бывало всякое, о своем выборе она ни разу не пожалела.
В четыре руки запихав кота Наташе под куртку они дали дёру.
Кота лечили долго. Повезло еще, что среди павликовых знакомых нашелся ветеринар, который что-то понимал в кошках.
— Да вы ж мне его полудохлого притащили! Там не понять, чего у него больше — блох, или инфекций! — горячился тот, объясняя, почему не сможет вылечить Ваську полностью.
Кот прожил еще шесть лет. Однажды улизнул в форточку и был притащен обратно разгневанной соседкой. После она принесла и коробку рыжих котят, сказав, чтобы это беспородное безобразие Наташа пристраивала сама. Она пристроила.
А самого рыжего котенка оставила себе.
— Я ж даже не знала, что тут такие страсти по Ваське, — вздохнула Наташа. — Только знаешь, я бы его все равно не вернула. Он же как человек был. Все-все понимал. А этот...
Наташа досадливо махнула рукой не желая говорить плохо о покойном.
— А я-то как ничего не знала? — удивленно спросила Зоя Петровна.
— Ну мы тогда из-за Павлика поссорились, — Наташа пожала плечами. — Когда разговаривать стали все утряслось уже. А в гости к нам ты еще лет десять не ходила.
— Да не все, выходит, утряслось, — задумчиво ответила Зоя Петровна, вспомнив звенящую по ступеням заточку.
***
Таська лежала лицом в стену. Ей было плохо.
Ведь так же не может быть, чтобы один человек так хорошо улыбался Таське и делился карамельками и он же мучал котов и планировал убить ее бабушку.
Но почему-то было так. И от этого не хотелось больше ни каникул, ни на море с папой, ни бабушкиной шарлотки. Хотелось только лежать лицом в стену. И Таська лежала.
— Тасенька, что с тобой? — обеспокоенные бабушки вились вокруг, но отвечать им было нечего.
Бабушки тормошили, щупали лоб, делились версиями и, наконец, сошлись на том, что Таську надо везти к маме. Мама, во-первых, врач, а во-вторых, иначе она поубивает их обеих.
***
Дрыхший на солнышке Васька Четвертый внезапно открыл глаза и навострил рыжие уши.
— Да спи ты, спи, — улыбнулась мама. — Не она это. Через неделю твоя Настасья приедет.
Она давно привыкла, что кот каким-то мистическим образом чувствовал Таську когда ее даже из окна еще видно не было. И очень удивилась, что он так обознался.
А кот просто чуял, что его девочка уже миновала арку, сейчас поднимется по гулкой лестнице, а потом войдет в дверь.
Он зевнул, сладко потянулся и пошел встречать. Когда в замке заворочался ключ, он уже знал, что его девочка грустит.
Кот прыгнул ей на руки, обнял лапами шею, потерся о щеку и начал нежно вылизывать ухо, а Таська, уткнувшись лицом в теплую шерсть, слушала его мурчание.
Под это мурчание и причитания взрослых («ну хоть сандалии сними, все бы со своим блохастым обниматься») мир в котором люди, похожие на добрых волшебников морят голодом котов, носят заточку и убивают бабушек становился... выносимым.
Бабушка в порядке, совсем скоро Таська поедет на море, а ее кот в жизни не видел живых мышей. И, кстати, блох у него тоже нет.