Swing*

*Свинг — (англ. Swing — качаться, раскачиваться)

1. парный танец.
2. ритмический рисунок, употребляемый в джазе.
3. обмен сексуальными партнерами между парами.
4. в боксе, боковой удар с дальнего расстояния.

 

1.

Никита безмятежно спал, как убитый и все мои попытки его разбудить ничем не увенчались — он продолжал дрыхнуть. Не могу сказать, что это не обидно.

Молодая девушка, у которой медовый месяц обречена на внимание, а тут здоровый богатырский сон…

«Ничего, я это так не оставлю», — подумала я, бросив взгляд на человека, который уже недели три назывался моим мужем.

Наш отпуск подходил к концу и прорывалось некоторое раздражение от однообразия и, как говорят киношники, одной и той же локации: комната — пляж — кафе — комната, изредка выезд на экскурсию… тоска.

Я приняла душ, приготовила завтрак и размышляла: пойти на пляж самой или дожидаться этого соню. Обида, моя девичья, гнала быстрей на пляж, чтобы он проснулся, а меня нет… вот и пусть мучается. Здравый смысл говорил: «Сиди и жди, кто тебя будет намазывать кремом? И зачем тебе лишние недоразумения, если найдутся охотники помочь с намазыванием». Мысли прервал, почти жалобный, стон Никиты. Наконец-то!

— Нюта… иди ко мне. Мне приснился страшный сон, что ты мне изменила…

— А ты дольше спи, так и жену проспишь, — я подошла и вставила пальцы в густую, торчащую во все стороны, шевелюру.

Никита схватил меня за руку, повалил на кровать и полез под майку. Обида, ещё не отпустившая и не получившая никакого удовлетворения, моими ногтями впилась ему в бок.

— Ай! Ты что? С ума сошла, — Никита, будто ошпаренный соскочил с кровати и, согнувшись, держался за бок.

Он убрал руку. На боку, выше талии красовались четыре красные полоски. Я взяла лосьон и смочила диск.

— Давай обработаем.

— Да, ну тебя, — обиделся Никита, — кошка дикая. Я же муж, как-никак?

— Муж, муж… давай завтракай и пойдем, а то будет жарко.

Я подошла и приложила вату к ране. Он пошипел, втянув воздух.

— Ну не сердись, я не рассчитала, инстинкт, знаешь ли.

— А я хотел ещё поваляться… с тобой…

— Это уж дудки! Самое главное ты проспал, — снова проснулась обида, — тебя может спасти только какой-нибудь подвиг в мою честь…

Я не успела договорить, как Никита схватил меня на руки и стал кружить по комнате.

— Это не подвиг, это твоя будничная обязанность.

Никита меня опустил на землю и мы слились в долгом поцелуе. Когда поцелуй затянулся я, нечаянно коснулась раны.

— Ай! —вскрикнул он и скривился от боли, — Кошка!

Мне было лестно.

Мы вяло брели с пляжа по оживленной набережной. Разглядывали, уже примелькавшиеся за время нашего отпуска, всевозможные сувениры и лица торговцев, которые ими торговали. Я шла первой, а Никита плёлся где-то позади. Навстречу, сказать шел, не сказать ничего. Плыл, сошедший с обложки какого-то «Men Health», высокий блондин. Он глядел поверх голов прохожих, не замечая никого на своем пути. Я уступила ему дорогу, отметив про себя, что это яркая иллюстрация нацисизма. Когда за моей спиной раздался восторженный возглас Никиты:

— Вадик?! Вот так встреча!

Я обернулась. Мой благоверный, с щенячьим восторгом, трясет руку, только что «проплывшего» мимо меня блондина.

— Анюта! Подойди, — Никита весело звал меня.

Я подошла, возле меня почему-то остановилась высокая брюнетка, будто её тоже звали Анной. Я с некоторым недоумением провела взглядом по незнакомке. Мне стало немного неловко. Со скромными данными моей фигуры, загаром, который постепенно начал шелушиться, обгоревшим лицом, в несвежей майке, стоять рядом с такой… Я бы назвала её — «девушка — обложка». Если бы взгляд оставлял хоть малюсенький след, то она была бы покрыта с головы до ног толстенным слоем этого «взглядного вещества». Гладкая шелковистая кожа, ровный бронзовый загар, выгодно подчеркнутый на фоне красивого коротенького бирюзового платья, роскошная фигура вызывали у меня постыдное чувство зависти, а ещё хуже, чувство неловкости находиться рядом.

— Анют, познакомься, это Вадим.

Блондин церемонно взял мою руку и попытался поцеловать. Мне было так неловко, что я напрягла руку и не позволила этого сделать. Он внимательно, с какой-то многозначительной ухмылкой выпрямился и крепко сжал мою ладонь, продолжая её держать и смотреть прямо в глаза. Я потянула руку к себе. Он нехотя выпустил руку.

— А это Алёна, — он обвил рукой талию брюнетки.

— Алина, — поправила она Вадима с некоторым возмущением. 

— Ну да, Алина, — равнодушно отреагировал он.

Я подумала, что имя такой девушки должно высечься в памяти на века и передаться поколениям.

— А вы куда сейчас? — спросил Никита, продолжая пялится на брюнетку.

— Так, прогуливаемся, — вальяжно растянул Вадим.

— Может, упадем в кафешку?

Мне показалось, в вопросе звучала мольба с подобострастием.

Я сделала удивлённое лицо, которым сразу дала понять: «ни в какие кафешки с Этим и Этой я идти не собираюсь».

— Да, хочу холодного «мартини», — первой отреагировала Алина, таким нарочито томным голосом, что постепенно, «обложечная девушка», в моих глазах, стала напоминать замусоленную картинку, которыми оклеивают кабину «Камаза».

— Слово за вами, Анна, — галантно сказал Вадим.

Никита беспечно улыбался, периодически скользя взглядом по Алине, как ребенок смотрит на заветное лакомство. Рецидив моего комплекса неполноценности растаял. Ко мне вернулась уверенность. Сделав паузу, я согласилась.

Всё равно я чувствовала себя неуютно. От Вадима веяло какой-то нарочитой пафосностью. Обращаясь ко мне, был излишне галантен. Узнав, что мы в свадебном путешествии, на некоторое время исчез и вернулся с огромным букетом. Я была смущена таким вниманием и несколько насторожилась, не сумев объяснить себе широту его поступка.

Никита что-то рассказывал ему о работе. Оказалось, что они с Вадимом знакомы по каким-то общим делам. Никита писал для их конторы программы. Вадим был не многословен. Казалось, каждое слово он тщательно отливал, начищал до блеска и только потом произносил, словно демонстрировал его перед зрителями.

Алина сидела, потягивая свой «мартини», так и не сняв очков, которые закрывали пол лица. Я даже подумала, что между ней и Вадимом произошла какая-то ссора и тот, залепил ей фингал, который она пытается скрыть.

— Какие у вас планы на вечер, Анна? — Вадим обратился ко мне, словно одна я решаю, как и где проводить вечер.

Я удивленно подняла бровь. Никита тоже смотрел на меня вопросительно. Я растерялась, ответила дежурно:

— Никаких.

— Вы знаете, что здесь проходит джазовый фестиваль?

Я вспомнила афишу и отметила, что интересно было бы сходить.

— Да, я вспомнила. А что он уже начался? Я хотела пойти.

Пробудилась, молчавшая всё это время, Алина:

— Джаз? Отстой… лучше поехали в Казантип.

— Чтобы там вытрясти свои последние мозги? Ты там еще не натусилась? — резко оборвал Вадим. Алина вздохнула и надула губы.

Мы договорились встретиться вечером.

— А кто это такой, Вадим — непобедим? — расспрашивала я у Никиты.

— Да, это заказчик. Хороший клиент.

— Да я поняла, что клиент он хороший. А кто он вообще, кто ему эта Алина? Такой весь из себя… — я изобразила руками всю монументальность и превосходность Вадима.

— Не знаю, — Никита пожал плечами, — а тебе зачем? Запала? Убью…

— Мне было несколько странно наблюдать за тем, как ты себя вёл, будто он твой начальник. Запала…? На этот памятник самому себе драгоценному? Уж увольте. А вот ты глаз не сводил с выпуклостей Алины…

— Я? Да ну, что ты… — покраснел Никита.

— Ладно, ладно не оправдывайся. Я тоже любовалась, пока она рот не открыла.

Летний театр, где проходило представление, был полон. Билетов не было. И Вадим чудом раздобыл два. Как их поделить между нами? У меня было простое решение: он даёт их нам с Никитой, я очень долго его благодарю и мы расходимся. Что ж, так вышло. Тем более его спутнице джаз не нравится. Но Никита стал разыгрывать из себя джентльмена «только после Вас». Я стала тоже отказываться в пользу Вадима и Алины, но удивил, опять Никита:

— Анют, ты же хотела пойти? Сходи, послушай. Я не большой поклонник, а тебе будет интересно.

— Но я хочу пойти с тобой, — я удивленно смотрела на Никиту.

— Давайте их продадим и не пойдем вообще, — предложил Вадим.

Но я уже обиделась.

— Хорошо, я согласна. Пойдемте, Вадим.

— Мы будем вас ждать, созвонимся, — с облегчением, как мне показалось, бросил Никита.

Живая, профессионально сыгранная музыка, несколько отдалила меня от той неловкой ситуации, которая произошла накануне. Вадим оказался достаточно осведомленным в этой области. Рассказывал о некоторых композициях, вставляя комментарии на удачно исполненный пассаж. Хотя выражение его лица было таким, как будто он позволяет играть музыкантам.

—А эту тему я знаю, — я повернулась к Вадиму. Его лицо было так близко, что мы едва не коснулись носами. Я отпрянула, а он напротив, приблизился.

— Это «Summertime», классика джаза…, а вот, слышите? Там-та-там, там-та-там… — он рассматривал  меня совершенно откровенно, — это свинг. Вы любите свинг, Анна? Вы знаете, что это такое?

— Я девушка начитанная, знаю, как минимум, пять значений этого слова, — я постаралась всем своим видом показать, что мне это неприятно, — одно из них — боковой удар в боксе.

— Хм, — он скорчил ухмылку и отдалился, — есть и более приятные значения, а?

— Не знаю, кому как. По-моему, у Вас есть спутница, с которой Вы можете обсуждать эти вопросы.

— Почему Вы такая колючая? С Алиной эти вопросы не обсуждают, ей за них платят.

Я удивленно посмотрела на Вадима.

— Она проститутка, «all inclusive». «Попутный ветер». Знаете, есть такие… эскорт? «Составлю компанию состоятельному мужчине»…

Я вся напряглась, решая поменять тему.

— Давайте слушать музыку, — я постаралась  сказать, как можно тверже.

— Хорошо, хорошо, — он снисходительно похлопал меня по ноге.

Меня пронзило током и накрыло волной возмущения. Я вскочила и стала пробираться к выходу.

— Анна, куда же вы? — он изображал невинное удивление.

Почти бегом я проскочила сквер, где размещался театр и уже через несколько секунд, была возле ограды нашей «Лагуны». Казалось, сердце бежит впереди меня.

— Анна! Анюта! Да подождите же вы, что случилось? — его голос, донёсшийся сзади, ещё сильнее гнал меня вперед.

Я долго возилась с ключами, никак не попадая в замочную скважину. Когда распахнула дверь, меня встретил перепуганный Никита, в рубашке застегнутый на все пуговицы, словно собравшийся на собеседование. В кресле сидела Алина, поджав под себя ноги. Увидев меня, она улыбнулась, встала и направилась к выходу. Я стояла, медленно соображая, чтобы это всё значило. Поравнявшись со мной, она произнесла вкрадчивым томным голосом:

— Ну, как концерт, понравился?  

Мне показалось это издевкой.

— Всё замечательно, музыканты были в ударе, — автоматически ответила я.

Раздался стук в дверь, я вздрогнула. Открыв дверь и прислонившись к косяку, не входя в номер, стоял Вадим.

— Анна! Спасибо за вечер. Я забираю свою девушку.

— До свидания. Никита так интересно рассказывал про компьютеры. Пока.

Он, показалось, сделал знак Никите.

— Я провожу, — сдвинулся супруг, стоявший до этого, как соляной столб, хлопая глазами, — я сейчас…

Некоторое время, я собирала мысли в более-менее стройную цепь. И мне показалось, что вместе с мыслями нужно собирать и вещи. Скоро вернулся Никита, веселый и беззаботный, как обычно, за что, собственно, он мне и нравился. Я внимательно, даже скрупулезно, смотрела ему в глаза, пытаясь найти ответ на единственный вопрос.

— Что здесь было? — тихо начала я, но в голосе чувствовалась еле сдерживаемая лавина, которая сейчас перевернёт всё на своем пути, — Это такая задумка? Отправить меня на концерт, а самому…

— Что с тобой? — Он подошёл и обнял меня за талию, — Анют? Я люблю только тебя и брось ты свои домыслы, глупо. Она же девушка Вадима. Мы только пришли, а тут ты… Мы посидели в кафе, потом Алина замёрзла, я предложил ей зайти к нам.

Я почему-то поверила.

 

Продолжение следует...