Мышиное нашествие
После безумной двенадцатичасовой экскурсии в болгарский городок Балчик, где мы под палящим солнцем зачем-то изучали античные развалины, я ввалилась домой в кондиции плавленого сырка. Мысль была только одна... Нет, три: выпить воды с лимоном, принять холодный душ и забыться навсегда в кресле на балконе.
Зайдя домой, я привычно повесила на крючок сумку и направилась в ванную. Сделав три шага, я буквально замираю в воздухе, потому что под правой ногой обнаруживаю труп. Мыши. Толстой такой, с огромным хвостом. Мышей я не то чтобы боюсь, но мне они, мягко говоря, неприятны. Когда их вижу, то впадаю в состояние маленькой девочки, которую надо срочно спасать.
Спасать меня было некому. В этом году я приехала без сопровождения. Выход был только один: идти на улицу и вызывать на разговор с мышью какого-нибудь мужчину.
Выхожу. На лежаках отдыхают две семейные пары. Обеим за 60, судя по всему. То есть, люди взрослые, и мужики должны быть не из робких.
— Товарищи дорогие, — начинаю, — среди вас есть отважные мужчины?
Мужчины посмотрели на меня недоверчиво.
— Что там у вас? — наконец спросил один — маленький, но в больших очках.
— У меня там мышь, — говорю, — дохлая.
— Так вы ее выбросьте, — бодро предложил второй.
— Гениально, — отвечаю!
— Миша, ты скажи своей Вале: выброси мышь! Что она тебе ответит? — вступился за меня маленький.
— А то я их не выбрасывала, — вдруг заговорила женщина, лежавшая на лежаке в позе ленивого вареника.
Мне становилось неловко. Вот Валя не растерялась бы в этой ситуации. А я...
Тут в разговор вступила вторая женщина.
— А я бы тоже не смогла выбросить. Боюсь этих мышей страшно.
— Так, пойдемте! — маленький мужчина в больших очках очень решительно встал с места, подтянул трусы и гордо зашагал в сторону моего подъезда.
Я поплелась за ним как верный Санчо Панса за своим Дон Кихотом.
Войдя в квартиру, Дон Кихот вооружился шваброй и совком, сгреб туда мышь и уверенно пошел на выход. Я — привычно — за ним.
— И что могло случиться? — спрашиваю своего спасителя в лифте. — Ну ладно — проникла как-то в квартиру, но сдохла-то почему?
— Она вам этого уже не скажет, — игриво ответил Дон Кихот...
На улицу мой Дон Кихот вышел в видом победителя, гордо неся перед собой совок с мышью. Если бы люди знали, какой подвиг сейчас совершил этот, совсем не героического вида, человек, они бы осыпали его путь розами и долго рукоплескали. Но знали только трое на лежаках. И проявляли удивительное равнодушие. Женщина-вареник вообще ничего не увидела, поскольку валялась в полуобморочном состоянии, а Миша со второй дамой ворковали о чем-то своем...
Мы вышли за калитку, и Дон Кихот выбросил мышь в поле.
— Держите! — мне был сдан совок.
— Спасибо. Вы меня спасли!
Дон Кихот смущенно улыбнулся и почему-то вытер руки об трусы.
— Ну, я пошел?
— Да-да... Если что, я теперь знаю, к кому бежать.
— Бежать не надо. Во всем сохраняйте спокойствие и выдержку!
И ушел к друзьям.
А мы с совком — домой.
Открыв дверь, на всякий случай, с порога, оглядела квартиру. Никаких посторонних существ обнаружено не было. И тут я подумала: хорошо бы сделать портрет моего Дон Кихота, повесить его при входе, и пусть он мне улыбается своей донкихотской улыбкой, а я буду считывать по его губам: «Спокойствие и выдержка!»
Я улыбнулась в ответ несуществующему портрету и пошла в душ. Смыв с себя этот, воистину странный и жаркий день, чистая и бодрая, я вышла из душа, налила воду в стакан, бросила туда кусочек лимона и отправилась на балкон. Наступал счастливейший момент этого дня: релакс в любимом кресле-шезлонге с видом на закат. Ради этого, в общем-то, я и приезжаю двенадцатый год в Болгарию.
Через минуту я полулежала на балконе с вытянутыми в сторону моря ногами. Лицо обдувал приятный вечерний ветерок, привычно шумел бассейн, беззаботно летали птички. Вот оно — счастье — пришла мне в голову довольно свежая мысль. И тут мой взгляд уперся в край балкона. Между прутьями решетки сидела мышь. На секунду наши глаза встретились. Мне показалось, что она мне подмигнула!
Больше ни одного детектива про оживший труп! — подумала я и зачем-то вновь вспомнила умиротворенное лицо Дон Кихота в трусах.