ГРЕЦИЯ

… Ползет, уже покрыла половину,
Земли и все ужасней, все слепей,
Смертельная волна из камня, глины,
Песков, деревьев, крови и костей.

Двумя лишь перемолвились словами
Друг перед другом встав наискосок.
В руках Геракла — лук с тремя стрелáми,
А у Персея — кожаный мешок.

«Готов?» — «Готов!». Нарушив равновесье
Дневных богов и призраков в нощи,
Летит, вращаясь, торба в поднебесье
Из рук Персея камнем из пращи.

Летит и в высшей точке застывает,
Из точки той почти начав пике,
Когда нагнав, стрела мешок срывает,
Свистя, с предмета, скрытого в мешке.

И вздрогнул мир, когда под небесами,
Лишенная волшебной сумки, вдруг
Глава Медузы мертвыми глазами
Взглянула вниз меж спутанных гадюк.

Бесстрастно смотрят, в сумраке вращаясь
Созвездий псы, ковши и короли,
Как цепенеют, в горы превращаясь,
Валы и волны судорог Земли.

Мир будет пуст. Ни страха и ни боли,
Лишь статуй лес, растущих из скалы, —
Еще лишь миг… Но воздух распороли
Геракла две последние стрелы.

Путь первой стрелки повторяя торный,
Надмирную пронзают пустоту,
Пред столкновеньем в тонкий мрамор черный
И острый превращаясь на лету.

Они несут земным страданьям узы,
А Хаосу — проклятие границ,
Входя в глаза зеленые Медузы
Меж век раскрытых, меж рядов ресниц.

…Здесь так же все. Долины и пещеры.
Здесь на Олимпе был когда-то бог
И хаос был — тому назад три эры,
Два эпоса и долгих пять эпох.

Здесь наверху — без жизни и без зренья,
Вдвойне мертва средь звездных колесниц,
Теперь лишь часть надземного круженья, —
Луна-Медуза с дырками глазниц.

Сейчас погаснет вспышка лунной сферы,
И двинут, все сметая, волны, но
В ночной Элладе вот уже три эры
И пять эпох мгновенье продлено.