Во всем виноват Буковски.
Дети совершенно не дают сосредоточиться. Орут под балконом ужасными писклявыми голосами. Я когда-нибудь на них скину ноутбук. Писатель… Дети ей мешают. В прошлом году вот мешал богомол. Он жил в трусах, которые сохли на балконе. И я начала писать о богомоле. А потом он исчез, и я переживала. Наверное, нашел другие трусы…
А дети тем временем регистрируют чью-то свадьбу. «Объявляем вас мужем и женой!» - вопит какая-то девочка. Теперь вот «Горько» орут хором.
Мы в этой болгарской деревушке уже 12 лет обитаем. Но дело не в этом… А дело в том, что что-то сломалось. Механизм какой-то взял – да не сработал. Я вообще не могу на море ходить. С людьми общаться не могу. Даже здороваться. Нет, я здороваюсь… Но с гримасой рыжего клоуна. Дебильно так улыбаюсь и прохожу мимо.
Это Буковски во всем виноват. На море надо читать Франсуазу Саган, а не это. Он вообще мне весь год отравил. Потому что там – определенная доза. Там – то, после чего писать себе надо запретить. «Веришь ли ты в Бога?» – спросили его однажды. «Бог должен изобрести нас без знания Его (…) Он, вероятно, так и поступил» - ответ. Ну и что после прочтения этих строчек делать человечеству, которое только и занимается тем, что ежедневно плодоносит мифами о Боге?
И вот я сижу на балконе, и мне хочется убить Бога… Вычеркнуть его из памяти, стереть. Ну, потому что на море надо все же пытаться ходить, если ты здесь оказался. А мне Бог с Буковски мешают. Буковски отменил Бога, Фолкнера, стихи, которые ПОЭЗИЯ, - гармоничная такая, складная… И заменил это все на физиологию. На свое потрепанное, но живое тело, которое рулит там, в его прозе…
Буковски и Том Уэйтс. Их двое таких. Четных алкоголиков. Обаятельных страшилищ с хриплыми голосами и какой-то непостижимой чуйкой на фальшь. А я – на балконе. Закатом любуюсь 12 лет… И не устаю ведь. И буду им любоваться еще 12 лет, потому что я так решила. Потому что я люблю эти закаты. И всем вокруг об этом говорю.
Но, предположим, Бога нет. И никто, никто меня Там не слышит. Про закаты все эти сказки… Что тогда останется от меня? Что я буду рассказывать?
Буковски хоть пил и трахался бесконечно… И женщинами просто до одури наслаждался. А я – что до одури? Ну какое тут море? Я что, на море ехала? И тут конструкция рушится. Потому что люди привыкли все делать зачем-то. Как будто их без всей этой прикладной хрени нет. Каждое утро, в одно и то же время они с матрасами, кругами и детьми тащатся на пляж. И так – на протяжении месяца или двух. Будто их завели как будильник. И вот мне интересно: они ради Бога туда тащатся? А скажи им, что Бога нет…Что-то изменится?
Дети уже играют в другую игру. Они теперь из роддома молодых встречают. Детям хочется быть взрослыми. Им хочется все знать и жить правильно. Как заведено. Потому что их мамы и папы ежедневно ходят на работу, спят, едят и опять ходят на работу.
Я не хожу каждый день на работу. Но я 12 лет езжу на море в одно и то же место… Я езжу на свой балкон с закатом и ноутбуком. И я пока не могу выбраться из этой западни. А если убрать Бога?
Об этом я подумаю завтра…