Про Веру Степановну и Игорька
Вера Степановна любила читать детективы. Но не всякие, а лишь те, где нет погонь, перестрелок и прочих малоинтересных для ее, женского и утонченного ума, деталей. Читала она перед сном, лежа в кровати. Наливала в стакан ряженку, закрывала тяжелыми шторами окно в спальне, надевала фланелевую пижаму и, удобно забравшись под одеяло, отдавалась книге. Целиком. Отвлекаясь только на ряженку, которую пила мелким быстрыми глотками.
Прервав чтение на каком-нибудь интересном месте, она выключала свет, поворачивалась на левый бок и начинала достраивать в своей маленькой кудрявой голове сюжетные линии и повороты детективной истории. Так и засыпала. А утром, во время завтрака, а завтракала Вера Степановна долго и церемонно сырниками или яйцом всмятку, - она вновь докручивала в уме то, что не успела докрутить накануне, запивая этот упоительный процесс какао.
И все бы было ничего, а даже и превосходно в жизни Веры Степановны, если бы как-то раз утром, в коридоре, она не обнаружила труп! В черном полиэтилене. Сначала, правда, Вера Степановна, не поняла, что это труп. Она увидела что-то большое и черное. Подошла, потрогала полиэтилен снизу: нога… Потрогала сверху – голова. Когда начала трогать полиэтилен в районе тела, там, внутри, что-то зазвонило. «Телефон!», - пронеслось в смышленой голове Веры Степановны. Одним движением она разодрала полиэтилен где-то посередине и увидела синюю спецовку с нагрудным карманом. Звонок доносился явно оттуда. Все так же решительно Вера Степановна занырнула в карман и вытащила телефон. На экране высвечивалось: «Люлёк».
Вера Степановна нажала на кнопку «Ответ». И чуть не отлетела от трубки, потому что оттуда что-то орало визгливым нечеловеческим голосом:
- Кретин, идиот, жлоб, сволочь… Ты где?!!!
Вера Степановна собралась духом и выпалила: «Вы кто?»
На той стороне воцарилась тишина. Но ненадолго.
- Я – кто?!!! А ты – кто?!
- Я – Вера Степановна, - не растерялась обладательница трупа.
- Ух ты, мама дорогая… Ну а я тогда Ольга Васильевна. И где этот урод?!!!
- Пошел за пивом. – почему-то ответила Вера Степановна.
- За пивом?! – опять послышался визг, а после него – гудки.
Вера Степановна еще минуты три постояла с телефоном в руках в состоянии оцепенения, потому выдохнула и притулилась к стене. Надо было что-то делать. Но что? Вызывать полицию? Срывать с трупа полиэтилен, чтобы посмотреть, что там за урод? Вытащить труп к подъезду и там оставить? Позвонить Ольге Васильевне, чтобы она приехала и забрала своего кретина, жлоба и сволочь? Привычные к решению разного рода загадок мозги Веры Степановны, казалось, сейчас выпрыгнут из головы. Все варианты ей представлялись малоинтересными. Без изюминки. И тут Вера Степановна словно опомнилась. А как вообще труп попал к ней в квартиру? Этот простой вопрос она себе не задавали ни разу.
Быстрым и уверенным шагом в ритме швабры Вера Степановна начала ходить по квартире, хаотично заглядывая во все углы и закоулки. Даже на антресоль залезла. Входная дверь тоже была привычно заперта изнутри. И тут женщина увидела открытое окно в гостиной. На цыпочках подобралась к подоконнику, осмотрела его, пол… никаких улик. Но само окно... Было ли оно открыто изначально? На этом месте в памяти Веры Степановны вылезела черная дыра. Она вполне могла оставить окно открытым. Июнь месяц. Тепло. Живет Вера Степановна на седьмом этаже…
И тут вновь зазвонил телефон трупа. Теперь уже в кармане халата самой Веры Степановны.
- Алё, - пролепетала женщина в трубку.
Приятный мужской баритон очень спокойно произнес:
- Игорек у вас?
- К-какой Игорек?
- Наш Игорек. Не вздумайте звонить в полицию.
И положил трубку.
Вера Степановне становилось не по себе. Что вообще происходит? Тут же промелькнула другая мысль: а когда труп начинает разлагаться? И как вообще ей теперь с ним жить? Было очевидно, что что-то все же предпринимать надо… Она взяла телефон трупа и позвонила по последнему номеру. Трубку вновь взял баритон.
- Вам что-то не ясно?
- Не ясно, - выпалила Вера Степановна. – Когда Игорька вашего заберут?
- Это не мы решаем.
- А если он разлагаться начнет?
- Положите его в морозилку – засмеялся баритон и положил трубку.
Но Вере Степановне было не до смеха. Что-то реально надо было делать с Игорьком. Открыть полиэтилен и посмотреть в глаза Игорьку (видимо, закрытые) Вере Степановне почему-то не хотелось. Ей вообще не хотелось знакомиться с ним поближе. Она пыталась сохранить отрешенность Мегрэ или Пуаро. В голове привычно суетились мысли о том, кто это мог сделать, зачем и при чем тут она, Вера Степановна.
В этом странном состоянии она дожила до вечера. Впереди был привычный ритуал: ряженка, шторы и детектив на ночь. Но впервые за последние лет пять Вера Степановна легла в кровать без всяких ритуалов, выключила свет и моментально заснула.
Проснувшись, Вера Степановна рванула в коридор. Игорька не было. Метнулась в гостиную. Окно по-прежнему было открыто, а на столе стоял букет роз. Рядом лежала записка. Вера Степановна ее развернула и прочитала.
«Верунчик, ты золото! Обнимаю, твой Игорек!»
Вере Степановне стало не по себе. Она опустилась на стул и уставилась в одну точку. Вывел ее из состояния ступора звонок в дверь. Крадучись, она подошла к двери и посмотрела в глазок. Там было двое мужчин. Один – в костюме с портфелем, другой - рабочий в каске.
- Вам кого? – прокричала Вера Степановна.
- Нам – вас, судя по всему.
- А вы кто?
- Мы – друзья Игорька.
Вера Степановна тут же открыла дверь. Начал говорить тот, что в каске.
- Вера Степановна, мы от Игорька. Спасибо вам, что приютили его у себя. Игорь – наш лучший рабочий. Вот, передал вам на память о себе подарочек, так сказать… В этот момент второй мужчина, тот, что в костюме, расстегнул свой портфель и достал оттуда три консервные банки: кильку в томате, шпроты и тушенку.
- Вы что, издеваетесь надо мной? - каким-то сдавленным голосом произнесла Вера Степановна.
- Почему, - синхронно спросили мужчины.
- Это вы подбросили труп?
- Какой труп?
- Труп Игорька?
Мужчины переглянулись.
- Вера Степановна, - тихо заговорил знакомым баритоном мужчина в костюме, - никакого Игорька не было. Понятно?
- Ээээ…
Вера Степановна не успела возразить, так как мужчина в костюме закрыл ей рот рукой в перчатке.
- Теперь понятнее?
Возражать ей перехотелось.
- Понятнее, – ответила женщина.
- Вот и славно, - ответил обладатель портфеля, - а еще Игорек просил чмокнуть вас в ушко.
Сказав это, мужчина с портфелем нагнулся к Вере Степановне и не сильно укусил ее за ухо.
Через секунду мужчины испарились.
Кто следующий? – пронеслось в голове Веры Степановны. И тут постучали в окно. То самое, которое было открыто в гостиной. В окне болтались два паренька в синих спецовках как у Игоря. Болтались они в люльке для строителей.
- Вера Степановна, водички дадите выпить? – спросил один.
- Откуда вы знаете мое имя? - удивленно спросила Вера Степановна.
- Как откуда? - ответил второй, - от Игорька.
- Игорек? – только и сумела промолвить Вера Степановна и поползал вниз по стене…
Виктор Соломонович Шлагбаум был психиатром от Бога. Или по призванию – как говорил он… С огромным вниманием относился он к каждому пациенту психиатрической больницы имени Кащенко, в которой работал уже 20 лет.
Несколько дней назад в отделение… поступила пациентка с острым психическим расстройством. «Настучала» на нее ее соседка по этажу, которая утром 13 июня зашла к Вере Степановне домой (дверь была открыта), а та почему-то сидела на полу и звала какого-то Игорька. На вопрос: «Что за Игорек?» Вера Степановна рассказывала историю про то, как утром 13 июня она увидела в своем коридоре труп. А на следующий день труп пропал. Но остались цветы от Игорька и консервы, которые принесли пациентке двое мужчин, один из них еще и укусил женщину в ухо.
Виктору Соломоновичу нравилась Вера Степановна. В ней чувствовалась порода. А еще она любила читать детективы. Виктор Соломонович тоже любил детективы и один раз даже писал детективный рассказ на конкурс. Именно поэтому история Веры Степановны вызывала в нем неподдельный интерес. Он уже в третий раз расспрашивал Веру Степановну о всех деталях происходящего, восхищаясь описанием событий, характеров и умением рассказывать историю!
Он не видел смысла оставлять Веру Степановну в больнице. Она не представляла угрозы для людей, а помешательство ее можно было считать даже милым. У футбольных фанатов с головой было намного хуже, чем у Веры Степановны. В глубине души Виктор Соломонович верил в историю Веры Степановны, но тщательно это скрывал. Он привык жить двойной жизнью, потому как иначе в этом странном мире выжить было просто нельзя. Легкое помешательство полезно любому человеку - считал Виктор Соломонович. А он-то знал это не понаслышке!
Под личную ответственность Виктора Соломоновича Веру Степановну отправили домой.
Придя домой, Вера Степановна проверила, на месте ли консервы и цветы. Консервы были на месте, а цветы из вазы испарились. На всякий случай осмотрела всю квартиру – не притаился в каком-нибудь углу еще какой-нибудь «Игорек». Ни новый, ни старый Игорьки обнаружены не были. Немного успокоившись, Вера Степановна села за стол в гостиной. Самые разные мысли хаотично носились в ее голове, не давая покоя… Все прочтенные детективы меркли перед ее собственным.
И тут вновь постучали в окно. Отодвинув штору, Вера Степановна увидела в окне улыбающегося пятью золотыми зубами мужчину. Он стоял в строительной люльке, держа в руках букет роз.
- Вера Степановна, вот, обновить решил, - сказал мужчина и протянул даме розы…
- Вы кто?! – чуть слышно промолвила Вера Степановна. – цветы она взять не могла. Руки ее не слушались.
- Я – Игорь. Ну – Игорек…
- Какой Игорек?! Игорька нет! Он умер! Он лежал у меня тут, в пакете, – почему-то орала Вера Степановна.
- Вера Степановна, ну вы же не мерили мне пульс? С чего вы взяли, что я умер?!
- А зачем вы тогда лежали в пакете!?
- Я скрывался у вас. От бабы своей прятался. Она в тот день как чокнутая за мной носилась – ищейка… Приревновала, напилась и хотела убить.
- Лучше б она вас убила…
- Вряд ли было бы лучше, если бы вы нашли настоящий труп.
- А зачем надо было устраивать весь это цирк?
- Друзья пошутить решили… Спрятали у вас меня. Мы дом ваш красили, а моя краля под люлькой стояла и ждала… С ножом. И тут – окно открыто. Ну, мы залезли, полиэтилен черный у нас был. Пацаны обмотали меня и оставили – вам на радость. – Игорек усмехнулся.
Вера Степановна не унималась.
- Хорошо. А имя, имя вы откуда мое узнали?
- Как откуда? Из паспорта. Вы его ни от кого не скрываете – вон лежит на тумбочке.
И Игорек махнул головой в сторону тумбочки около дивана, на которой лежал томик Сименона и паспорт.
Вера Степановна смотрела на Игорька разочарованно. Она уже представила себя эдакой миссис Марпл, расследующей сложное и запутанное дело, а тут – типичная бытовуха.
А зачем ко мне приходили ваши пацаны? Ну и консервы эти…
- Пацаны должны были предупредить, что вам нужно молчать. Ну, если моя начнет по квартирам бегать и искать меня. Но она сдулась. Постояла минут десять и заснула у подъезда. Мужики ее потом домой увозили. А консервы… Ну – так. Знак внимания. Чтоб вам повеселее было. – Игорек опять расплылся своей золотой улыбкой.
- В общем, вы на нас не сердитесь. Ага? – подытожил Игорь.
Вере Степановне хотелось плакать. Только что разрушилась не только вера в Игорька, но и вера в приключение, в силу детективного сюжета, во все то, ради чего она ложилась спать каждый вечер. Игорек взяли и опошлили все самое дорогое в жизни Веры Степановны.
Она уныло посмотрела на своего собеседника.
- Выходить через дверь или через окно будете?
- Через окно. Традиционно! «У меня там рабочая «лошадка»», —сказал Игорь.
- Всего хорошего, - только и произнесла Вера Степановна.
И тут ее накрыла тоска. Самая натуральная. Из ее жизни будто убрали какой-то важный винтик, который держал всю конструкцию. И винтиком этим, как ни парадоксально, на пару дней стал труп Игорька, в который Вера Степановна поверила всей душой. И вера эта была настолько сильна, что в какой-то момент ей стало казаться, что она реально свихнулась. В этом сложном состоянии Вера Степановна решила позвонить Виктору Соломоновичу.
Через час Вера Степановна сидела в кабинете психиатра Шлагбаума и рассказывала финал истории с Игорьком. На словах «он сел в свою люльку и уехал вниз – навсегда и безвозвратно» у Веры Степановны выпала из глаза слеза.
- Понимаете, Виктор Соломонович… Он мне нужен.
- Кто? Труп или живой Игорек?
- Неважно… - ответила Вера Степановна. – Пусть Игорек сначала будет трупом, потом – не трупом… Потом опять трупом.
- Ну, это организовать несложно, - улыбнулся Виктор Соломонович. Одно неловкое движение – и люлька летит вниз свободном полете.
- Нет, вы меня неправильно поняли, - заволновалась Вера Степановна.
- Я вас правильно понял, - ответил Виктор Соломонович.
Дома Вера Степановна вновь решила вернуться к любимому ритуалу. Пора было возвращать жизнь в привычную колею. Перед сном задернула шторы, потом налила ряженку, надела пижаму и воцарилась с книгой в своей уютной постели. На сей раз это был Жапризо, роман «Дама в автомобиле».
«Мне так больно, что кажется, будто это уже конец. Но я жива.» прочитала Вера Степановна и моментально закрыла книгу. По щекам вновь текли слезы.
- Да что ж такое, - проговорила вслух женщина, повернулась на бок и – расплакалась.
Проснувшись, Вера Степановна обнаружила, что настроение у нее для страдающей от одиночества женщины сносное. Поплакать все-таки иногда нужно. Особенно над детективом. Это значит, что автор писал с чувством. А для Веры Степановны, женщины чувствительной, это было важно.
Приятно потянувшись, Вера Степановна встала с постели и пошла умываться. Зайдя в ванну, вдруг поняла, что боковым зрением выцепила какую-то непонятную деталь в коридоре. Она открыла дверь и увидела что-то черное и длинное в полиэтилене.
«Не может быть!» - пронеслось в голове у Веры Степановны. Осторожно подойдя к трупу, она привычно ощупала его. Все те же две руки, две ноги, и голова. Она понимала, что нужно стянуть с трупа полиэтилен и посмотреть, кто там. Но руки не слушались… Она закрыла глаза и постаралась успокоиться. Быстро выдохнув, она движением самбиста смахнула с трупа полиэтилен и увидела манекен из магазина, на груди которого висела табличка: «Вера, я вернулся!»
Вся ситуация напоминала Вере Степановне глупый и затянувшийся розыгрыш. Женщина начинала злиться. В этот момент она услышала стук. Стучали в окно, которое было по-прежнему открыто. Она вышла в гостиную, подошла к окну и увидела там Виктора Соломоновича с дурацкой улыбкой на лице. Он стоял в строительной люльке с цветами в руках и шампанским.
- Вера Степановна, выходите за меня замуж, - выпалил Виктор Соломонович.
Вера Степановна смотрела на Виктора Соломоновича недоверчиво.
- Я понимаю, что розыгрыш не очень, да и я не Игорек… Но я не хуже. И зубы у меня все свои.
- Как вы советовали? – неожиданно заговорила Вера Степановна. – одно неловкое движение, и люлька летит вниз в свободном полете?
- Лучше давайте полетим вместе в свободном полете! Доставайте консервы, будем пировать!
И тут Веру Степановну отпустило…
Это был один из самых счастливых дней в ее жизни. За круглым большим столом под зеленым абажуром они сидели втроем. Вера Степановна, Виктор Соломонович и Игорек. Но, в отличие от своих товарищей, Игорек был молчалив и сосредоточен на решении каких-то очень важных внутренних вопросов. Возможно, он продумывал план побега. Ведь дома его ждала Люлек. Но это уже совсем другая история.