Немирович-Данченко и я представляют...
Читаю В. И. Немирович-Данченко «По Волге» (Очерки и впечатления летней поездки). — СПб., 1877.
Из дневника:
«Как и вчера, улицы пусты и пыльны. Жара неимоверная. В редком окне не опущено жалузи и не закрыты ставни… На дворе никого…»
Где-то до сих пор сохранились эти жалузи, Василий называл их «зелеными глазами» домов.
«Даже собаки не лают. Вытянули лапы вперед, положили между ними морды и, вполглаза, посматривают на вас, когда вы проходите мимо… Еще собаки счастливейшая часть населения в эту минуту. Они хотя в тени от солнца прячутся, а вот растянувшегося посереди улицы, в пыль, солдатика, из бессрочных, насквозь пропекает. Голый череп даже зарумянился, как корка пирога в печке у хорошей хозяйки. Нос почернел совсем… Думаю, не мертвый ли… Нет, похрапывает. Какая привычка нужна к этому жару, чтоб равнодушно спать себе в лютый полдень на припеке…»
Собаки и по сей день или в теньке, или поближе к воде, фонтанам.
Поближе к воде не только собаки, люди, но и птички. Хотя чайки всегда у воды. Но эта решила ещё и прикрыться от опаляющего солнца.
«У самого «Тифлиса», гостиницы, где я остановился на съедение блохам и армянам-половым, — бульвар, но какой жалкий, чахлый; листва вялая, блеклая… Впрочем, может быть, и не блеклая, да ее не видно. Вся она сплошь пылью покрыта. На всем этом однообразно серый колорит…»
Да, у нас травка сочно-зеленая только весной и до середины лета. Но и на центральных бульварах листва не такая блёклая. Полив все-таки и прочие блага цивилизации.
А вот все, что без полива действительно жухнет к августу. Или покрывается мелкой песочной пылью
А пыли есть где взяться. Почвы - глиняно-песчаные. Вот и носит ее ветром повсюду.
А иногда и песчаные бури случаются. Это вид с окошка авто, когда ехали по трассе уже после бури. Песок как будто до сих пор парит в воздухе.
А это буря только надвигается на город. Ещё чуть — чуть и она его поглотит. Ну и с высоты смотрится эпичнее.
«В тени — если это можно назвать тенью, сидит, утирая пот, чиновник в форменном вицмундире и каких-то необычайных ситцевых, с разводами, шароварах. На платке изображен какой-то турок, обнимающий одалиску. Как ни ожесточенно трет он себе лицо этой одалиской — капля за каплей выступает на губчатых, словно разваренных, щеках и жирном подбородке.
— Тяжело-с! — ни с того ни с сего приветствует он меня.
— Что? — приостанавливаюсь я.
— Нет, я насчет природы!.. Самый египетский климат у нас… Особливо, ежели кого Господь Вседержитель мясами благословил… Вот с одиннадцати часов все в палату иду, а дойти не могу…»
Это действительно сложно — передвигаться в самый зной по городу. Лучше свои мясА в речке все же мочить.
Даже в пасмурные дни лучше мясА мочить) Ибо если не жарит, то парит будь здоров!
«— Скажите, как пройти тут на Кутум?..
— А вы приезжий?
— Да…
— Одни будете или семейные?
Удовлетворил я и этот вопрос…
— Что ж это вы сюда, по делу или для легкого воздуха? Из ваших краев все больше для легкого воздуха приезжают… У нас, я вам скажу, самая эта — край света. Потому — что дальше? калмык, перс этот… Ну, однако, у нас тоже двойные оклады и на службе положение особливое… Всем бы хорошо, да вот, как видите, мясами одержим…
— Да вы мне скажите, как пройти на Кутум?
— Ах, да, на Кутум, вы бы извозчика взяли… Ну, а что у вас, в Питере, как про нашу Астрахань полагают?»
Кстати, про Кутум (канал). Ранее там было множество рыбацких суден, лодок. Сейчас ничего такого нет и купаться запрещено. Ну кого это останавливает)
Кутум нонче
«Едва отбился от словоохотливого толстяка… Впрочем, до самого дома П–ва мне только и встретились эти двое туземцев. Солдатик во всей своей неприкосновенности и чиновник, «благословенный мясами»… Всю остальную дорогу я сделал наугад. Шел, шел и дошел. Ни извозчиков, ни прохожих. Жизнь проклянешь, совсем мертвый город…»
Конечно, зачем шляться по пыльным улицам. Лучше в парки, к фонтанам, мочить руки и ноги, сидеть под катальпами, расстелившись на травке. Которая в центре, как я уже говорила выше, не жухнет.
Или поплыть на лодке до лотосов, например.
Можно и пешком.
Но за чистоту ваших ног я не отвечаю
Тут чтобы не идти по илистому дну (не очень приятно) нацепила тапки резиновые. В итоге нога скользила так, как будто я ее лубрикантом долгого действия смазала. И выскочила таки из тапки «ногою вперед». Тапки порвала канеш)