Дьявольское место
Доски деревянного моста жалобно поскрипывали под ногами, а сердце стучало так громко, что казалось, этот стук слышит вся нечисть, охраняющая эту дьявольскую обитель. Старая мельница огромным черным чудовищем нависала над рекой. Ее большое колесо бешено вращалось под резвящимися, хихикающими шишигами. Петро, прикоснулся к топору за поясом. Оберег от нечисти был на месте, но от страха не избавлял. Пути назад не было. Сельчане послали Петра, местного немого пастушка, украсть задвижку мельничной запруды, чтобы наконец-то перестал подыхать скот на подворьях. Старая лесничиха сказала, что это последнее средство от падежа: закопать в воротах украденную в полночь задвижку.
Время близилось к полуночи. Темнота становилась все гуще, а липкий страх обволакивал все плотнее с головы до ног. Вдруг шишиги притихли и колесо остановилось. Громко хлопнув воротами, из мельницы вышел старый мельник и пошел в сторону реки, волоча за собой попискивающий мешок. Петро уже перешел мост и, чуть не столкнувшись с мельником, спрятался в густых зарослях ивняка. Старик подошел к заводи и со словами: «Держите, наши и ваши!» со всего размаха швырнул мешок в омут. Тут же спрыгнув с колеса, в омуте исчезли лохматые шишиги. Что-то бормоча себе под нос, мельник пошел обратно и скрылся за воротами мельницы.
— Не за тем ты пришел, Петро. Ой, не за тем, — вдруг раздался голос и колокольчиком зазвенел девичий смех. От испуга Петро оступился и нечленораздельно мыча, упал в речку. Невидимая сила потащила его на дно.
— Немтырь, сдался тебе этот скот, — склонилось над Петром нежное личико с огромными карими глазами. — Для себя проси, пока петухи не запели, дурень.
Открыв глаза Петро, как в тумане, увидел перед собой рога, а потом и огромные глаза коровы, которая ласково лизнула его своим шершавым языком.
— Мумууука, умм-бля, — довольно улыбнулся он и снова закрыл глаза. Но тут же вскочил и посмотрел в сторону Дьявольской мельницы. Так в селе называли место, где около двухсот лет назад стояла барская мельница. Место было красивое и шумное летом. Дети прибегали сюда с утра и засиживались до позднего вечера. Прыгали по горячим валунам, купались, проголодавшись, жарили ракушки на костре, потом в золе пекли картошку. Время не оставило никаких следов от самой мельницы. Лишь пара темных омутов в обмелевшей реке напоминала о ней. Да еще бабушки, рассказывающие внукам историю о том, как мельник, чтобы разбогатеть, отдал водяной нечисти красавицу дочь.
— Умбляшка! Умбляшка! —тыкая в пастуха пальцами задразнились мальчишки, сидевшие на речных камнях.
— Умм-бля! — сделав страшную гримасу, Петро погрозил кулаком в сторону ребятни.
— От, дурень. Не за тем ты на мельницу ходил, — зазвенел колокольчик за спиной. Парень резко оглянулся, за спиной никого не было, лишь ветер колыхал высокую душистую траву. Застыв на несколько минут, Петро смотрел невидящим взглядом куда-то далеко, пытаясь что-то вспомнить. Потом, поднял кнут и пошел к стаду.
— Умм-бляяя!! — описав большой круг в воздухе, кнут с громким хлопком опустился на землю. Услышав знакомый звук, коровы медленно потянулись к дороге, ведущей в село. За ними, поигрывая кнутом и улыбаясь чему-то своему, потопал Петро.