Мёртвые газоны

Хозяин кабинета встретил меня в дверях.

— Заходите, не стесняйтесь.

Мой руководитель оказался милым толстячком, напоминавшего Хоботова из «Покровские ворота». Разве что очочки у него были не кругленькие, а прямоугольненькие.

— Лев Евгеньевич, — протянул он мне вялую потную ладошку. Я вздрогнул.

— Александр Сергеевич.

— Что, любите поэзию?

— Почему?

— Да, действительно, почему? Присаживайся, Саш.

Я осмотрелся. У стены стояло два стула. Один был завален какими-то папками, а второй был грязным. Перед столом руководителя стоял какой-то пуфик, напоминающий жаркие бордели Италии и невыплату пенсий одновременно.

— Постою.

— Хм... Ну, стой не стой, всё равно сухостой, — прокомментировал Хоботов моё решение, и отправился за свой стол. Перед монитором у него стоял кактус.

— Ты только стажироваться, или думаешь остаться?

— Подумаю. Но хотелось бы остаться на какое-то время — я в этом районе живу.

— А, понимаю, понимаю...,  —  босс снял очки и протёр их несвежим носовым платком, — дом, мама, борщ.... Сколько лет маме?

— Минус два.

— Это как?

— Умерла два года назад.

— Соболезную... Ну-с, к делам. Ты на машине?

— Да.

— Будь добр, прокатись по земле, и подумай, что и как нам надо благоустроить.

— Да я итак зна... хорошо, Лев Евгеньевич.

Отдел благоустройства территории муниципалитета раньше состоял из одного человека. Теперь из двух: начальник отдела, и я — старший специалист (такие визитки мне выдала одна симпатичная девушка, которая снабжала всех канцтоварами). Я только закончил Академию Управления, и хотел применить знания в родном районе. Тут было, что благоустраивать. К примеру, у моего дома из шести кустов сирени осталось два.

Съездил домой, разогрел себе супа, задумчиво поел. Вернулся в Управу.

Начальника на месте не было. Стал бездумно бродить, разглядывая информационные щиты. За дверями какого-то кабинета кто-то бубнил. Я приоткрыл дверь.

—...и нельзя подключаться к электропитанию от фонарных столбов!

Это была дверь в большой зал, где полковник МЧС читал лекцию десятку угрюмых дядек, из которых славянской внешности было только два.

— Саид Саидабдулмуххамедович, — без запинки произнёс спасатель отчество, — это вас в первую очередь касается. Иначе я вас, и вашу шаурмячную выебу тем самым столбом, к которому вы подключились. Вы понимаете меня, уважаемый?

Я закрыл дверь.

 

Лев Евгеньевич бежал торопливо в кабинет, жуя на ходу пончик. Его пиджак был осыпан сахарной пудрой.

— А-аа, Шаша, што принёш?

— Думаю, надо первым делом заняться озеленением района. Тополя оставшиеся срубить, увеличить количество лип и каштанов, рассадить сирень.

— Да? Заходи, — он открыл дверь.

Оказалось, что за снос одного дерева, пусть это даже тополь, отравляющий своим пухом кучу людей, астматиков доводящий до истерического кашля, надо заплатить деньги. Городу, а не нам. Каштаны ныне редки, и стоят как чугунный мост. Да и растут долго. Лип в нашем районе достаточно, а сирень никак не учитывается — на неё не выделяются деньги. Руководитель города оленей пас и волков зубами грыз, откуда в Югре сирень?

И вообще, лучше не фантазировать, а заняться делом, иначе книгу «О вкусной и здоровой пище» мы сменим на книгу «О мерзком и здоровом хуе». Тоже про рот, но не хотелось бы...

Я съездил на рынок «Садовод» и купил два саженца сирени. Они оказались черёмухой.

***

— Посмотри сюда, — начальник ткнул коротким пальцем в точку на карте муниципалитета, — что думаешь?

Внимательно разглядел указанное место на карте, оно было в трёхстах метрах от моего дома.

— А что с ним не так?

— Всё не так, — вздохнул Лев Евгеньевич,— зелени мало. Ты же вроде у нас любишь растительность, вот и подумай, где разбить газон.

— Зачем? Мы весной там расширили дорогу, и сделали несколько парковочных мест.

— Вот ты уже полгода здесь трудишься, но до сих пор ничего не понял. Не будь порнозвездой.

— Как, пожалуйста? — от волнения я сделал кальку с немецкого языка «wie, bitte» — мои родители были дипломатами, рос в Германии.

— Чего? А, понял. Ну, порнозвезда не наслаждается сексом. Она тянет ножку, чтобы красивее выглядеть в кадре. Наслаждайся сексом.

— А если я не хочу?

— Тогда онанизм, друг мой. Онанизм — это тренировка секса. А ещё доширак, перловая крупа и просрочка из «Пятёрочки» — тренировка нормальной сытой жизни. Впрочем, это всё отвлечения. У нас есть две тысячи квадратов канадского газона, надо разместить.

— В ноябре?

— В Канаде тоже холодно.

— Да, но...

— Выполнять! — взвизгнул босс.

Парковку я убрал. Сузил проезжую часть, но всё равно только пятнадцать соток. Куда девать остальное? Ну конечно же! Детские площадки! Там везде гравийное покрытие второй категории, а тут будет трава. Раскидал потребность — даже не хватило. Представил мамаш, которые ломятся в Управу — «а вот в соседнем дворе...»

Случайно по разнарядке, вместе с канадским газоном, нам прислали двести саженцев канадского клёна — тот, что с красными листьями. Высаживать в ноябре я побоялся, но начальник настоял. Я боялся, что они окажутся чертополохом.

Узбеки из ЖКУ матерились на чистейшем русском, выкапывая ямки под клёны. Земля ещё не замёрзла, но была трудной. Они попросили экскаватор. Я им выписал на семьдесят рабочих часов машину. Если бы знал, что трактор смешает с говном канадский газон, то немножко бы подумал.

— Делаешь успехи, — прокомментировал мою суету Лев Евгеньевич.

***

— Пришло распоряжение от мэрии, надо расширить проезжую часть.

— Так мы её по осени сузили.

— И что останавливает тебя её расширить?

— Люди работали. Деньги потрачены.

— Не люди, а гастеры. Не деньги, а бюджет. Если мы оставив хоть копейку неосвоенного бюджета, то в следующем году нам на эту копейку дадут меньше. Знаешь, некоторые супруги договариваются перед свадьбой, что орального секса у них не будет. А потом бегут налево, за радостями.

— Это вы к чему?

— К тому. Кстати, вот тебе премия, — Хоботов порылся в ящике стола и положил мне пачку пятитысячных в банковской упаковке, — это тебе за суету по Канаде. 

«Коррупция, — подумал я, — как же всё прогнило!»

Начальник что-то увидел в моём лице, и быстро выложил вторую пачку купюр.

Деньги взял — надо менять унитаз и вообще ремонт в туалете делать после «капитального ремонта» в нашем доме.

— Ты вот о чём подумай, — продолжал успокоившийся начальник, — у нашей вертикали власти не только заводик по производству плитки и бордюров, но он ещё асфальтовый завод купил. Что мы можем заасфальтировать?

Я взвесил две пачки денег в руке.

— Детские площадки.