Он

Он запланировал убийство, 
Ходил весь бледный, курил много 
И каждый час он видел тело.
Он слышал голос, молвил слепо:

— «Ведь не дано такой красе жить на земле,
Ходить спокойно…
Ей обелиски возлагают в далекой той надземной жизни.»

Не место крыльям на земле,
Все ангелы взойдут на небо.
Ведь они здесь все как в тюрьме,
Бродят по миру столь нелепо

Что на земле не место «чистым», 
Что не должны мараться души.
Красивой девушке наверно, 
Отмечен срок в 17 лет, 
И что давно все уготовано
Тело должно познать итог.

Полночь, луна светила ярко, 
Лежало тело под кустами. 
Он резал кожу нежной сталью, 
Шептал, что я освобождаю,
Тебя от мук судьбы погрешной,
Что скоро все пройдет я знаю.

Что рождена была для света,
И не должна узреть страданья 
Здесь снизу жизни тебе нету,
Он слышал будто бы стенанья

В кустах как прежде, лежит тело
Последний вздох ушëл давно 
Поступок мерзкий он с ней сделал 
В её руках всё холоднó

Вся в шрамах, 
Красны локоны, 
Когда-то озаряли землю, 
Своим золотисто пшенным. 

И не блестели уже искорки, 
Живых зеленых светлых глаз, 
Лежала дева словно куколка, 
Ногая, как и родилась. 

Под утро пишут рапорт смерти, 
Лежит нагое тело в морге, 
Не могут обнаружить кто-же,
Творит такое, что не гоже. 

И умирала от удушья, 
А дома ждет ее родня,
 ⁃ Она вернется…
 ⁃ Да, вернется, только уже чрез облака. 

Мечтала дева стать хирургом. 
Сама прошла через разрезы,
Их было ровно… ровно тридцать
С картиной той в ночи не спится. 

Он, оказался, в черном топе, 
Но не мужчина, душегубка!
Коротки волосы,
А в голове и нет рассудка.

Убийца, знала сию диву, 
Своей не признает вины.
В палате 36 пожизненно, 
Из жизни хочет все уйти. 

В порезах руки, худощавы,
Не ест совсем.
Твердит все слепо:
Что там в раю, ее ждут где-то.

Ее душа стремилась к жизни, 
Боролась, пробывала жить, 
Царапалась, но не сумела, 
Судьбу и юность сохранить.

В любой секунде, в каждый миг
Цена есть жизнь, ничто иное 
Не цифры, и не время, лик
Лик солнца, жизнь, и жизнь в покое.