Героический зять. Из повести «Бабушка»

Возможно, кому-то не повезло с зятем, но только не моей бабушке. Зять ей достался что надо. Она души не чаяла в нем, он — в ней. Временами моей маме приходила в голову мысль, что папу, то есть, ее мужа, бабушка любила больше, чем ее. Та неподдельная теплота во взгляде, граничащая с обожанием, была направлена только в одну сторону: папину! 

Их первая встреча произошла дома у мамы. Папу привели знакомиться. У стройного и красивого молодого человека, внешне напоминающего самого Ален Делона, и так были все шансы приглянуться родителям девушки Гали. Но произошло нечто из ряда вон выходящее, благодаря чему статус папы в глазах бабушки и дедушки не просто повысился, он воспарил со скоростью взлетающей вверх вилки. Дело в том, что вилка из рук бабушки действительно взлетела в тот момент, когда на кухне неожиданно вспыхнула занавеска, висящая рядом с плитой. Растерялись все. И только папа моментально оказался рядом с окном, легко сорвал с него тряпку и бросил в раковину. Надо ли подробно описывать последовавшую далее ситуацию всеобщего ликования и радости, захлестнувшую семейство из трех человек, с которым папа еще не породнился, но которое уже готово было кормить его на кухне в любое время суток. Кстати, именно этим бабушка и занималась в течение тридцати лет их трепетного общения. Не имеющий привычку что-либо хвалить, папа позволял себе эту слабость только, когда ел то, что готовила бабушка. На первом месте по степени любви был борщ, на втором — котлеты, третье делили жареная рыба и квашеная капуста.

Бабушку папа почему-то называл не Ида, а поэтично — Идэя.
«Идэя Львовна, — обращался он к ней, — скажите, а Инка все-таки кормит Осю или нет?»

Инкой звали соседку бабушки по старой квартире в Черемушках. А Осей — ее мужа. Инка была большая и говорливая, а Ося — маленький и будто прибитый мухобойкой.

— А почему она его не должна кормить? — весело отзывалась бабушка.
— А почему он тогда такой грустный? — вторил папа.
— Не грустный, — бабушка не терялась, — ты его просто веселым не видел!
— Надеюсь, не увижу. Он и грустный-то не очень симпатичный, — завершал диалог папа.

И тут же начинал новый.

— Идэя Львовна, скажите, а морковь надо мыть холодной или горячей водой?

Эти вопросы папа задавал очень серьезно. Со стороны могло бы показаться, что его и впрямь интересует вся эта ерунда.

— Валера, морковь можно мыть любой водой! — терпеливо отвечала бабушка.
— Любой? А Малахов вчера рассказывал в передаче, что морковь можно мыть только горячей водой.
— Почему?
— Идэя Львовна, что вы меня-то спрашиваете? Я вообще морковь не ем!
— Да ну тебя! — бабушка махала рукой в сторону зятя. Лицо ее в этот момент излучало простодушно-счастливое выражение.

За глаза папа называл бабушку Гнешой. Это было ее второе имя, данное при рождении. «Гнеша» звучало как-то мило, по-домашнему и то и дело просилось в стихи, которые папа иногда писал по разным торжественным случаям. Как-то раз мы купили бабушке на Новый год зимние панталоны. Этот факт был запечатлен папой в следующих строчках:

Сотни тысяч разных Гнеш
Иметь штаны мечтают беж.
И только нашей из Пустошки
Мы дарим эти панталошки.

Вообще, как я понимаю сейчас, бабушка была для папы самой настоящей музой. У нас на даче, в бане, до сих пор висит огромная папина картина. На ней изображена повозка, запряженная лошадью, а в повозке — троица: девочка с черными косичкам (маленькая Ида), мальчик (ее брат Боря) и мужчина (их отец Лейба). На заднем плане этого полотна — дом с вывеской «Пустошка». Даже сама бабушка не помнила, носила ли она в детстве косы и каталась ли хоть раз в повозке с лошадью. Но папу это не очень волновало. Бабушку, похоже, тоже. Она была совсем не против изменить ради папы не только биографию, но и внешность.

Память сохранила множество картинок этого удивительного альянса. Вот бабушка несет в подарок папе мандарины, вот мы все сидим за столом — на даче. Вот бабушка читает с выражением стихи папы, а он снимает ее на камеру. Кадры эти бесценные... И бабушка там невероятно трогательная, одухотворенная. А вот — новый дачный дом уже на другом участке. Большой, красивый. Всем так хотелось, чтобы бабушка там подольше пожила. У нее была своя большая комната на первом этаже. И кухня в этом доме находилась внутри, а не в отдельном помещении, как на старом участке. Разве не счастье для человека, который воспринимал жизнь через «вовремя накормить»?

Для бабушки счастье — вовремя накормить, для папы — создать условия для человеческой жизни. Как же они похожи, эти два родных человека, не имеющих реального кровного родства. Но вот соединила же судьба... И связь эта и по сей день так и остается романтической. Попробуйте спросить у папы что-нибудь про Идэю Львовну или Гнешу. Что угодно — просто имя ее назовите в его присутствии. В глазах моментально появится теплота. Та самая, которая была направлена к нему от бабушки. Это же взаимный процесс: от одних глаз к другим — и обратно...