ХОЛОДНЫЙ САМУРАЙ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ (хип-хап дуэт)

КУПЛЕТ (мужским голосом)
Стога облаков – 
древних богов
бороды
ветром распороты. 
На глянцевой коже города
купола наколоты
иглами звёздного золота.
Льётся луна в улицы.
Такое может почудиться,
что запросто окочуришься.
Я видел без тени сомнения 
над Невским плыла приведением
с топором в темени
Раскольниковская старуха,
улыбаясь от уха до уха.
Наверное, это шизофрения.
Доктор, мне нужна терапия.
С финкой в кармане
весна буянит,
моё сознание
в состоянии мании – 
у режущей грани
водкой в стакане,
лодкой в тумане, 
волком в капкане,
пьяной девкой в канкане
в океане цунами,
боевым в барабане.
Заряжаю ноздри.
Фонарей гроздья
взрывают воздух – 
мир заново создан.
Умереть никогда не поздно.
Жизнь – это возможностей спектр.
Все дороги ведут в центр.
Наступает время открытий.
Надеваю джинсы и свитер.

Отвечай за базар, город Питер!

ПРИПЕВ (мужским голосом):
Твои мистерии вгрызаются мне в сердце.
Нам друг от друга никуда теперь не деться.
Ты начертил вокруг меня блокадный круг,
Холодный самурай Санкт-Петербург.

КУПЛЕТ (женским голосом):
Слушай меня внимательно. 
Показатели
твоего интеллекта
прямо коррелируют
с качеством потребляемого контента – 
он моделирует
твоё поведение,
вот и мерещатся тебе приведения.
Прекрати читать Достоевского – 
человека порочного, мерзкого,
антисемита и педофила
встретила бы гада, - убила.
Из-за него у тебя нервный срыв
Из-за него ты ни мёртв, ни жив.
Останови кураж,
выключи гранж, 
разряди патронташ,
разгрузи внутричерепной багаж,
не входи в раж,
смени антураж,
пока не вышел в тираж.
Жизни хронометраж
не предполагает блажь,
лучше – сходи в Эрмитаж
в зал импрессионистов
там всё светло и чисто.
Зацени картины Эдуарда Манэ,
они реалистичнее, чем у Клода Монэ.
Эдуард позавтракал на траве в лесу 
Клод на траве позавтракал тоже
Но, заруби себе на носу,
Монэ завтракал на три года позже.
Выберись из колодца,
впусти в дом солнце – 
окна не должны быть зашторены.
Скорее трезвей,
сходи в Русский музей – 
влюбись в живопись Дмитрия Шорина.
У него очень оптимистические работы – 
на них девушки, автомобили и самолёты,
на его полотнах нет ничего хмурого.
Переставай слушать Шнурова. 
Перемести приоритеты внимания
и сразу исчезнет мания.
В Питере столько всего прекрасного
ясного
классного 
многообразного
неогнеопасного
страстно-контрастного
немного маразмного
но не напрасного.
Здесь люди особые
высоколобые
метафизически-компетентные
интеллигентные.
Рыбы в воде, а они – в культуре
как de facto, так и de jure.
На тягучий Невский
в нежном волн плеске
до Васильевского Острова Стрелки – 
You are welcome!
В лужах на мостовых – 
Тысячи лет световых.
Подняться на Исаакий
сумеет всякий,
уловить магию
исторической саги,
стать звездой в зодиаке
города на Неве,
вылить на волны свет,
расправить белые крылья, 
до адмиралтейского шпиля
долететь над скатертью штиля,
пожелать семь футов под килем
прогулочному кораблю. 
Питер, я тебя люблю!

ПРИПЕВ (женским голосом): 
Мои артерии вросли в твои каналы.
Ты – мой финал и ты – моё начало.
Мой кайф, мой бог, мой рыцарь, мой супруг
Холодный самурай Санкт-Петербург.

КУПЛЕТ (совместный):
М:
Спасибо за поучения.
Не в моём положении
выражать возмущение,
но у меня ощущение,
что мы разным воздухом дышим,
поэтому друг друга не слышим.
Тебя радует, что небо отражается в лужах,
а я по этому поводу чувствую ужас.
Когда под ногами звёздная бездна,
в ней очень легко навсегда исчезнуть. 
Жизнь бесполезна.
Прими мои соболезнования.

Ж:
Теперь я понимаю, почему тебе всюду мерещатся черти.
Ты веришь в реальность жизненной круговерти.
А Питер предполагает отсутствие страха смерти.
Когда он смотрится в зеркало Невы поутру,
он говорит себе: «Сегодня я умру».
Самурай, вскормленный в русском эфире,
он, не задумываясь, сделает харакири,
но не покроет себя позором.
Город-герой. Мой город.

М:
колыбели горели шумели метели за солнцем плыли снег ели друг друга грели пили и пели берегли верили высшим судом мерили куда пропали кого потеряли чем стали за что терпели еле успели теперь потери верьте – не верьте нет смерти за дверью топот за тенью шепот, в сенях вор на крыльце прокурор у кошки ватрушки у сашки сушки мыши за печью время калечит у пчелы жало молоко убежало за порогом поля вот тебе три рубля пустили юшку на всю катушку заряжай пушку не стой беги мошну береги пей водку крой молодку сухари суши письма пиши никогда не греши в помыслах чти отцовские промыслы знай родословную желательно дословно крепко держись

это жизнь

замкнутое пространство порядок и постоянство ясно просто место свято всего вдосталь всегда богато нечем дышать незачем ждать ожидание как процесс утратило назначение тяжело в учении на практике просто маленький остров в океане никто о нём ничего не знает твердь монолит ничего не болит глаз коли темнота в дали мои корабли ушли как могли без парусов я один без трусов приличия обезличены свечи тягучие плачут по тучам скачут блики костров будь готов никогда не готов не к чему готовиться кажется есть пословица что-то про надежу на бога подмогу дорогу и прочую перемогу всё это чушь собачья кто хочет плакать тот плачет кто хочет наоборот получает другой оборот повторюсь монолит и твердь

это смерть

Ж:
У русского самурая
Жизнь и смерть не такая.
Смерть самурая – 
как пересадка в трамвае.
Вышел-зашёл,
всё хорошо, 
сменил тело,
никакой драмы. 
Сам дальше поехал
тело – в яму.
Петербург умирал уже столько раз,
что если бы не кодекс бусидо
давно он не смог бы радовать нас 
своим декоративным видом.
Поэтому выброси прочь мозги
в Фонтанку с Аничкового моста
Пойдём, побродим среди могил
Смотри, какая там красота!

ПРИПЕВ (хором)
Твоё поветрие нам крылья расправляет
Мы слышим то, что нас объединяет – 
Твоих сердец горячих перестук,
Холодный самурай Санкт-Петербург.