Ионыч

Мне нечего сказать людя́м.

Я через это так страдаю,

Что не хожу порой к блядям

И до утра не засыпаю.

Вот раньше: Ба́льмонты придут,

У Коли вдруг на Аню встанет,

И парки нить судьбы спрядут,

И Век Серебряный настанет.

А ныне — неспокойный сон

И нестабильное либидо.

Без Галатей Пигмалион,

Буонарроти без Давидов.

И всюду квохчет вскукарек,

Добавив шаромыгам шарму,

Да окормляет имярек

Какофоническую карму.

Кто мизераблит под Рабле,

Кто бармалеит Айболитов

Седьмой водой на киселе

За пригоршню невнятных литов,

А я с Лермо́нтовой тоской

Опять пишу душой дебелой

Про адюльтер за упокой

Максим Максимовича с Бэлой.

Где в пику лунному грошу

Собака носит, ветер лает.

— Которых Туркиных? — спрошу. —

Тех, у которых дочь лабает?