Пропажа золотого тельца

— Где он? Какая сука посмела? Убью, падла. Всех убью, перестреляю! — Сергей Сергеевич Бычков, по кличке «Бык», бесновался в своём просторном кабинете: пол был усеян грудой бумаг и осколками; в стену с трагическим звоном прилетела бутылка дорогого виски, повторив судьбу коллег по бару.

Секретарша Вера Полиграфовна снова вздрогнула и уже всерьёз подумывала о том, чтобы ретироваться. Но врождённая ответственность и исполнительность не позволяли ей покинуть рабочее место. Нет, она не побежит с корабля, даже если его накрывает девятым валом!

 — Здравствуйте! Нет, Сергей Сергеевич сегодня занят — (звук упавшего в кабинете шкафа) — попробуйте позвонить завтра.

— Добрый день! Господин Бычков не принимает — (голыми руками задушу!!!) — я сообщу, что вы звонили.

В приёмную, где обитала Вера Полиграфовна, влетел безопасник Шалый— никто в фирме не называл его иначе. Лишь главный бухгалтер, дистанционно работающий на Кипре, мог бы поведать имя и отчество этого сурового гражданина, но на то он и далёкий Кипр, чтобы никто не притащился с глупыми вопросами.

Шалый лишь вопросительно поднял бровь и кивнул на кабинет — он вообще не был многословен.

— Вот уже двадцать минут это продолжается! Кричит, мебель ломает, бутылки бьёт. Судя по тому, что я слышала, что-то у него украли, обещает всех убить. Пока не выходил, все сотрудники разбежались, я вот одна осталась. Подготовила валидол и капотен, у него же сердце и гипертония! — уверенно отрапортовала секретарь.

 — Смелая вы женщина! — мужчина аж присвистнул.

Тяжёлые деревянные двери с грохотом открылись и в проёме застыл Бык, сжимающий бутылку водки, во всей своей красе: мощная шея напряжена, на лице цвета революционного знамени вздулись вены, а глаза налились кровью!

— Всех порешаю! — взревел он и начал хватать ртом воздух, силясь продолжить тираду.

Вера Полиграфовна аккуратно вышла из-за стола, цокая невысокими каблучками, подошла к шефу и, словно укротитель, забросила в его открытую пасть таблетку.

— Это валидол! Под язык, медленно рассасывайте. И ослабьте галстук! — также грациозно женщина прошествовала на своё рабочее место. — Сергей Сергеевич, что-то случилось? Мне вызвать полицию?

Мужчина, теребящий ненавистный галстук, лишь печально вздохнул: «Ох, Верочка, если я не найду своего золотого тельца, то скоро полиция придёт за мной сама! А может, и не только она!»

Секретарь взглянула на Шалого, но тот лишь пожал плечами и покрутил пальцем у виска, пользуясь тем, что шеф был поглощён войной с виндзорским узлом.

— Сейчас я сделаю мятный чай, и вы нам всё расскажете!

Сергей недоверчиво принюхивался к разлитому по чашкам напитку, Шалый так и вовсе с вожделением косился на бутылку водки, с которую Вера отобрала у начальника.

— Помните статуэтку быка, которую мне братва ещё в середине девяностых подарила? У меня на полке отдельной стоит… стояла. Так вот, какая-то гнида, извините Верочка, её спёрла. Ещё вчера была, а сегодня уже нет. Я вечером последний уходил, офис на сингалку ставил, только какие-то перебои были, несколько раз пришлось звонить в охрану. Хотя, может и я карту нормально приложить не мог: что-то душевно с вологодскими вчера посидели. Вроде выпил стопки три-четыре, а развезло, будто в одно лицо литруху уговорил. Шалый, Кольку Кастета помнишь, так он теперь у нас депутат. Пузо до пупа, язва и пятеро внуков. Пьёт исключительно розовое вино. А ведь раньше от ОМОНа даже убегал, догнать не могли. Куда что делось?

Безопасник покачал в знак то ли согласия, то ли неодобрения нынешнего состояния бывшего бригадира братков. А вот Вера Полиграфовна перебила начальство.

— Сергей Сергеевич, при чём тут Кастет? Вы начали рассказывать про статуэтку быка. Я её отлично помню. Огромная безвкусная композиция, я вам всё сказать не решалась, что она совсем не подходит к стилю кабинета.

— Да я знаю, только дорога она мне как память, а ещё и весит, что мешок картошки, поэтому её никто с места и не двигает: поднять не могут. Так в ней я маленький тайничок и соорудил. Как там: хочешь спрятать хорошо, спрячь у всех на глазах? Ну вот я там самое важное и храню. В том числе и флешку с компроматом на Жору Питерского. А без этого компромата мне хана. Если это его люди быка тиснули, то сегодня-завтра меня завалить могут.

— Так, я срочно собираю наших ребят! — голос у Шалого был тонкий и писклявый, что совсем не вязалось с его суровым обликом. Видимо именно поэтому он предпочитал молчать.

— А смысл? Это ж Жора, сам знаешь, какие у него спецы. Виртуозы своего дела. Так что, можно считать, что я покойник. Верочка, я вам выпишу сегодня премию в размере годовой зарплаты, и можете идти. Скоро здесь начнётся настоящий ад. Питерский давно зарился на мой бизнес. Не хочу, чтоб вы оказались здесь, когда он придёт. Спасибо вам за всё и можете идти.

— Ну уж нет, уважаемый! — в голосе женщины послышались нотки металла. — Я пять лет в школе для трудных подростков проработала, а вы меня каким-то авторитетом пугаете. Пока есть время, надо попробовать разобраться. Гражданин Шалый, посмотрите по камерам видеонаблюдения, может найдётся что-то интересное. Знаю, вчера были перебои с электричеством, заступивший охранник мне жаловался. Но может мы сможем сузить временные рамки, когда был похищен бык. Составьте поминутный график и список лиц, которые были вчера вечером и сегодня с утра.

От удивления безопасник потянулся рукой к виску, отдавая честь, но вовремя понял, что не в армии. Сергей кивнул — делай!

— А вы, Сергей Сергеевич пошлите водителя за уборщицей Зинаидой. Я сейчас адрес напишу, где она живёт. Только попросите его быть повежливей, она дама с характером. А заодно пусть и менеджера по связям с общественностью захватит. Хотя чай не барыня, сама доедет. Она первая и сбежала, когда вы кабинет громить начали, наверное, где-нибудь в ресторанчике теперь испуг заливает. Я позвоню. А вы, будьте добры, побеседуйте со своими вологодскими гостями. Вдруг они, шутки ради, статуэтки прихватили. Или они тоже на подозрении?

Оба мужчины, прошедшие Чеченскую кампанию, лихие девяностые, имевшие по несколько медалей и ещё больше ранений бросились исполнять указания Веры Полиграфовны. Позже они оба не смогут понять, почему указания простой секретарши, были восприняты ими как приказ старшины. Но колёсики уже закрутились: и мчалась сквозь пробки на заднем сиденье Вольво уборщица Зинаида, пресс-секретарь Анжелика бросила недопитым бокал мохито, Колька Кастет давал зуб, что, когда все расходились из офиса, корова блестящая стояла на полке.

— Зина, голубушка, расскажи, ты, когда убирать с утра пришла, всё ли было на своих местах? — секретарь подсунула вредной бабке очередное пирожное.

— Дык на каких местах? Я пришла ранёхонько, в 5 утра. По бесовской этой системе позвонила волкам цепным, чтоб открыли, а они ни здрасьте, ни пожалуйста. А в кабинете у начальства всё в мусоре. Видать, хорошо сидели. Кто о бедной Зинаиде подумает? Так я их объедки котику своему собрала и прибираться начала. Только к семи еле управилась.

— Ты вспомни, может что странным показалось?

— А чего странного. Ну погуляли люди, я убрала. Два часа не разгибалась. Только вот чего-то и впрямь в кабинете и не хватало. Громадина та золотая с рогами делась куда-то, я и порадовалась, надоело её окаянную убирать. Вот с вечеру была, а с утра точно нет.

Верочка записала что-то в блокнот и сверилась с пометками Шалого.

Следующей в приёмную вплыла специалист по связям с общественностью Анжелика, распространяя вокруг запах сладковатых духов и почти переработанного молодым организмом рома. С ней секретарь говорила строго и привычно, будто вернувшись к школьной деятельности. Пусть грехи и любовник Анжелики, которого она порой водила ночью в офис для сексуальных игрищ, останутся на её совести. Но, надо отметить, что от Веры Полиграфовны, девушка вышла в слезах, благодаря и обещая, что такого больше никогда не повторится.

После всех бесед женщина зашла в женский туалет, ополоснула пылающее лицо прохладной водой… и позвонила сыну. «Витюш, срочно нужна твоя помощь, иначе придётся носить мне цветы на могилку, а я ещё внуков понянчить хочу!»

Бык с Шалым только успели разлить по стопке и чокнуться, как раздался настойчивый стук в дверь.

— Менты? — фальцет безопасника прозвучал нерешительно.

— Они стучать не будут. Да и киллер тоже. Войдите! — голос шефа тоже не был лишён привычного оттенка самодовольства.

Секретарь аккуратно прикрыла дверь и прошла вглубь кабинета, всем видом демонстрируя недовольство алкоголем, оказавшемся на столе.

— Верочка, может, составите нам компанию? — Бык попробовал натянуть на лицо улыбку. Мышцы сопротивлялись непривычной нагрузке.

— Нет! — отрезала женщина. — а теперь скажите, ключи от бронированной двери, где вы храните оружие и боеприпасы есть только у вас?

Мужчины опешили. Немая сцена из Ревизора затянулась, поэтому Вера решила ускорить процесс.

— Это секрет Полишинеля, все знают, что в подвальной комнате хранится. Земля слухами полнится, надо только уметь слышать. Я умею. Пойдёмте, проверим, правильные ли выводы я сделала. Только одно условие, не надо включать свет в подвальном этаже, я объясню позже.

Троица аккуратно спускалась в свете телефонов. Старая лестница мелодично и уютно поскрипывала, но в этих звуках таилась скрытая угроза. У двери в «тайную комнату» Бык замер и впился взглядом в бледное лицо своей верной секретарши. Та была смертельно бледна, а может, так казалось в холодном неровном свете.

 — Так значит? — Сергей не смог закончить вопрос, но женщина поняла его без слов.

— Да, именно так!

— Господи, как глупо и нелепо! — он потянулся к карману, где обычно держал пистолет.

 

***

В кабинете Вера легко опрокинула в себя стопку водки и обвела глазами присутствующих. Трое мужчин: Бык, Шалый и её сын Виктор взирали на женщину, как бандерлоги на Каа.

— Ну это же легко как дважды два. Берём список тех, кто уходил последними и пришёл первыми, выстраиваем таблицу с поминутной раскладкой, сверяем показания и те крохи, что засняла камера. Кстати, Сергей Сергеевич, давно пора обновить систему охраны, а то вашу уже давно используют все, кто как хочет: хоть камеру отключить, хоть магнитный замок открыть. А вы куда смотрите, Шалый? Совсем расслабились и страх потеряли. Сейчас-то похлеще девяностых будет, надо ухо в остро держать.

— Мать, не томи. А систему безопасности можно и через наших специалистов сделать. Видишь же, всем интересно, откуда в подвале взялось СВУ*! Как ты догадалась? Могли же на воздух взлететь.

— Всё потому, что друзей, надо держать на расстоянии, а вот врагов — поближе. Ваш вологодский Кастет вроде отличался завидной скоростью. А ещё, как сказал мой сын, был отличным взрывником. Оказывается, депутат не утратил навыков. Пока вы вчера выпивали, он успел проникнуть в подвал и заложить там взрывчатку. Думаю, Жора Питерский хорошо заплатил за это. Он ведь уверен, что все секреты вы держите за закрытой дверью, а не в жуткой статуе, стоящей посреди кабинета.

Обмякший и постаревший Сергей Сергеевич лишь слабо угукнул, глаза его, до этого светящиеся внутренней силой и уверенностью вдруг стали безжизненными и печальными, как у рыбы, вытащенной на берег: «Ну а где мой золотой телец с компроматом?»

— Так вы его действительно решили спрятать в «Тайной комнате», а я же говорила, что нельзя столько пить, вы же не мальчик. Мне-то показалось, что вы вспомнили, когда к двери подошли.

— Вспомнил, отрывками, а потом сердце прихватило, — мужчина налил себе водки, секретарша проворно выхватила рюмку и отправила её содержимое себе в рот.

— Кстати, я бы на вашем месте вылила весь виски, который в баре стоит, водку можете оставить. Зина и сама её пьёт, поэтому точно ничего не подмешала. Лучше увольте её, вредная бабка и завистливая. Может, от того и не помните, что она в бутылки то димедрол, то пурген подсыплет. Хотя лучше было, если бы вчера бутылка с пургеном досталась. Только дайте слово, что не сделаете ничего Зинаиде, ведь она чистосердечно призналась и раскаялась.  

— Мам, может, поедем уже, тебя внуки заждались! — Виктор приподнял под локоть слегка захмелевшую Веру. — А завтра я лично отправлю к Сергею Сергеевичу специалистов для установки новой системы безопасности. А потом вплотную займёмся депутатом Кастетом, на него уже давно материал собираем. А если граждане Бычков и Шалимов дадут показания и поделятся материалами с волшебной флешки, то и на самого Жору Питерского выйдем.

— Всего доброго. Сергей Сергеевич, сообщаю, что завтра в 11.00 заседание совета учредителей, а в 13.40 приём у кардиолога. Хотя лучше завтра с утра напомню, — Вера Полиграфовна уверенно двинулась к двери, будто не было этого безумного дня и водки на голодный желудок.

— Виктор, — Шалый тихонько окликнул рослого молодого человека, — а кто ваша мать? Она какой-то агент под прикрытием, отставной полковник ФСБ?

— Нет! Она просто моя мама. Представляете, каково мне приходилось с ней в детстве?

 

 

 

 

СВУ – самодельное взрывное устройство.