Сценка первая
Древняя, согбенная чуть ли не пополам старушка, шамкая беззубым ртом, просит молодую краснощекую продавщицу с куриного развала, умильно, изначально виновато заглядывая той в глаза:
— Доченька, милая, найди мне, пожалуйста, бедрышко поменьше.
Девица роется в размокшей на солнце картонной коробке, в сердцах бросает на весы слюнявую куриную ножку:
— Двадцать семь рублей сорок копеек!
— Ой, деточка, прости старуху, у меня только пятнадцать рублей...
Девица фыркает презрительно и принимается блажить в расчете на поддержку короткой очереди потенциальных покупателей:
— Ты чего, бабка, людям мозги пудришь! Нету денег — не мешай работать! Только время у людей отнимаешь! И данная тирада не совсем трезвой продавщицы перемежается несколькими словами вполне крутого мата.
Бабушка отходит от прилавка. По морщинистым щекам ее, застревая в бороздках, текут слезы, а очередь раболепно, дабы не нарваться на такую же порцию хамства, поддерживает продавщицу...
Сценка вторая
Женщина средних лет протягивает водителю маршрутного такси в уплату за проезд пригоршню мелочи. Тот возмущенно отталкивает ее руку:
— Ты чего мне суешь? Я побирушек не вожу!
— Молодой человек, я даю вам деньги! Ровно двадцать рублей. Деньги, понимаете?
— На фига мне такие деньги! Плати два червонца, как положено, или вылазь!
— Кем и когда положено? — заводится женщина: — разве рублевые монетки уже не считаются деньгами?
— А я говорю, вылазь!..
Пассажиры в салоне, вместо того, чтобы поддержать ни в чем не повинную женщину, принимают сторону хама за рулем.
— Женщина, не задерживайте водителя! Люди из-за вас по делам опаздывают...
Сценка третья
В крупном магазине хозтоваров я углядел на витрине резиновые манжеты для водяных кранов. Как раз то, что на данный текущий (в прямом смысле) момент мне и требовалось. Беру десяток. Ровно на двадцать рублей в сумме. Подхожу к кассе расплачиваться. Как на грех в кошельке одна-единственная бумажка достоинством в тысячу рублей. Подаю симпатичной юной кассирше, называю сумму.
— А мелочи у вас нет?
— К сожалению...
— Я не буду из-за такой ерунды менять вам тысячу! Купите еще что-нибудь!
— Извините, кроме манжет мне пока ничего не требуется. Вы уж разменяйте, будьте любезны.
— Вам что, непонятно? Сказала же, менять не буду! Может, она фальшивая!
— Проверьте.
— Мужчина, кончайте издеваться, не задерживайте очередь!
И опять-таки очередь из трех человек становится на сторону кассира, а я, вконец разозленный предыдущими двумя сценками, увиденными и услышанными мною в течение каких-то полутора часов одного и того же неудачного дня, забираю свою тысячу и иду к заведующей магазином. Достаю редакционное удостоверение, представляюсь, объясняю ситуацию, возникшую, в общем-то, на пустом месте, и в заключение говорю:
— Хотите антирекламу? Могу устроить...
Короче, мне практически мгновенно пробили чек, выдали сдачу, принесли кучу извинений.
Каюсь, воспользовался своим служебным положением и применил легкий шантаж. А что мне оставалось делать?
Рассуждение
Ну да, да! Воспользовался, грешным делом, я своим журналистскими «корочками», (во всех трех сценках) однако далеко не у всех, нарывающихся сплошь и рядом на хамство, имеются в наличии подобные «корочки». Как правило, жертвами хамов и хамства становятся люди бесконфликтные, воспитанные, фундаментально образованные. И хамы таких вычисляют на «раз». Вычисляют и принимаются изгаляться, буде это и есть их собственное самоутверждение! Можно, конечно, удариться в историю и порассуждать, «откуда уши растут». Ну, скажем, к примеру, пришли в семнадцатом году к власти люмпены (не я придумал, вождь мирового пролетариата вот так, с презрением, «величал» тех, кто привел его к власти). Означенные люмпены, почувствовав и ощутив безнаказанность, принялись культивировать в себе классовую ненависть к «интеллигентам в шляпах», «очках», «галстуках» и т. д., вместо того, чтобы самим подниматься до уровня оных. Люмпены матерели, рожали детей, дети с возрастом продлевали потомство, а генетика — вещь серьезная, ее, родимую, таблетками не исправишь, тряпкой не сотрешь.
Однажды молодой человек в ответ на мое предложение бороться с хамством и хамами их же методами, ответил, что он предпочитает другое: сказать в ответ на грубость «спасибо», повернуться и уйти. Я проверил оба метода. Безрезультатно! Хам как торжествовал, так и доныне торжествует...
Заключение
Намедни я рассказал все то, что изложено выше, своему давнему другу, шведскому писателю. Рассказал в пессимистическом ключе, понеже сталкиваюсь с нашим национальным хамством всю свою жизнь и каждый раз теряюсь, чувствуя себя оплеванным. Мой друг, в свою очередь, поведал мне следующее: в Швеции существует проверенный и действенный способ борьбы с проявлениями хамства в сфере обслуживания. И заключается он в том, что потребители услуг в любой момент могут объявить бойкот фирме, магазину, другой обслуживающей компании через средства массовой информации, коли данная фирма (магазин, компания) держит у себя хамов. Меры, как вы, любезные мои господа читатели, понимаете, принимаются мгновенно, ибо кому хочется терпеть убытки, либо напрочь вообще разориться. Вот бы и нам так-то, а?
(От автора) Написано, как мне заявил один из комментаторов, тупым журналистским языком на ничтожную тему. Оставляю данное выплевывание на его совести. А насчет темы — не всем же современным «акулам пера» писать о киркоровской жопе и пугачихиных труселях.