АПОКРИФ

поручик ланской
из пучины морской
(а был он удачлив и меток)
извлёк не тунца,
не жука-плавунца,
а пару тигровых креветок.
отправился в паб
(был он глоткою слаб),
упрятав в корзину поживу,
уселся за стол,
выпил водки грамм сто
и тут же потребовал пива.
стянув сапоги
с каждой потной ноги,
сказал половому он: малый,
молчи, не перечь!
мне креветок запечь
с тимьяном до корочки алой!
ланскому несут
запотевший сосуд
ирландского красного эля,
в блаженство он впал,
как к сосуду припал,
но тут же услышал: земеля!
послушай меня,
я не кушал три дня
ни ямса, ни мяса, ни риса…
креветок отдай,
а кто я, не гадай,
твой друг — воробьянинов киса!
ланской не дурак,
а халявщикам — враг,
платок он достал из кармана
и сразу шесть пуль
(на дворе был июль)
вдруг в кису вогнал из нагана.
креветок доел
(тут народ охуел),
икнул, расплатился за пиво,
и сев в тарантас,
без ненужных гримас,
сказал: это было красиво!
шептал персонал:
боже, кто ж его знал?!
ланской — лишь орудие кармы!
вот это шолом!
кисын труп под столом,
а в двери заходят жандармы.
где бендер остап,
этот шустрый, как краб,
воришка продукта морского?
куда он сбежал,
бросив шаль и кинжал,
под гнусной личиной ланского?