Городок не ждал удара, даже гром не тарахтел...
Две сестры, Рахиль и Сара — обладательницы дара
Вызывать в сердцах пожары видом пышных юных тел...
Разразился бой пищальный, купол неба затрещал.
Но нигде не предвещали и никто не предвещал:
Ни раввин, ни тётя Циля, ни Софокл, ни Эсхил.
Перессорились, взбесились наши Сара и Рахиль.
И тогда случился цорес: все, кто мог вмешаться в ссору, не остались бы в живых.
Осаждённый город замер. Кто-то тешился слезами.
Даже лифчики с трусами пали с полок бельевых.
Кто виновник форс-мажора? Не случилось бы позора!
Ясно всем: виновен Жора — Цилин сын и балагур.
Это он стоял у окон, рот распахивал, как окунь,
А потом ещё и охал от божественных фигур.
Стойко пахнет дефицитом. Супермаркеты закрыты, и закончилась маца.
Разорился дядя Изя, у Абраши тоже кризис.
Синагога ждёт сюрпризов, но отправила гонца.
Так на самом пике ссоры на руинах вырос Жора с пражским тортиком в руках.
И сказал: закончим споры, проведём переговоры или бой на кулаках.
Я ни в чем не виноватый. Хватит мебели ломать.
Я пришёл сегодня сватать тётю Зиву, вашу мать.
Вей из мир, венцы природы. Я в восторге мимо вас.
Третий Зивин подбородок мне милее ваших глаз.
Будет нахес тёте Зиве, будет мирным эпилог.
В городке опять красиво. Войны спрятаны в чулок.
Циля в шоке вздула щёки. Быть счастливому концу!
Сёстры вяжут. Жора пляшет. Город кушает мацу.