Выстрел (Из Севастопольских рассказов)

На рассвете Лев Николаевич разрешил юнкеру Краузе, всю ночь штудировавшему «Руководство по артиллерийской стрельбе», навести орудие на цель и сделать свой первый выстрел. Юнкер, багровый от усердия, поминутно заглядывая в листок с расчётами, самолично установил рукоять гандшпуга. Затем, приняв у фейерверкера фитиль и, бормоча молитву, поднёс к запальному отверстию. Пушка рявкнула. Чёрный шар ядра понёсся к французским позициям.
— Перелёт шагов на пятьдесят, — глядя в подзорную трубу, недовольно сказал граф. — Ах, Краузе, Краузе, как вам не стыдно? Садитесь за «Руководство» и извольте ещё раз перечесть.
Юнкер покраснел до корней волос. Но тут за укреплениями противника грохотнуло, и вверх, в клубах пыли, взметнулся столб огня. Взрыв оказался такой силы, что даже стоящие на бастионе почувствовали, как содрогнулась под ногами земля.
— Матерь Божья, — ахнул чистивший ружьё Мартынов. — Никак наш юнкер пороховой склад подорвал.
Лев Николаевич удивлённо хмыкнул и подошёл к перепуганному Краузе.
— Выстрел, повторюсь, скверный, — весело глядя на юнкера, сказал он. — Однако уверен, что Святой Анны или Георгия стоит.
— Честное благородное слово, — залепетал тот. — Совершеннейшая случайность.
— В армии не бывает случайностей, — строго ответил поручик. — А уж на моей батарее, подавно.
Тем временем, разбуженные грохотом артиллеристы, высыпали на позиции и восторженно разглядывали мечущегося в дыму противника. Мартынов, не раз уверявший, что «понимает по-хранцузски», приплясывал на бруствере и выкрикивал в сторону врагов какую-то оскорбительную абракадабру.
— Вот, как поступим, — решил Лев Николаевич. — Вы, голубчик, нежданно-негаданно, изволили подарить нам несколько дней отдыха. Я же в благодарность, предоставлю увольнение в город. Если поспешите, то успеете к завтраку. Советую посетить трактирчик на Морской, что рядом с бульваром. Попросите подать телятины с горошком и местного вина.
Граф потёр переносицу, припоминая, что хотел сказать ещё.
— И, самое главное! — вспомнил он. — Рассказывая товарищам о сегодняшнем выстреле, не стесняйтесь всё, несколько э-э-э… приукрасить.
— С этим, — смутился Краузе, — у меня полный швах. Не умею лгать. То есть абсолютно.
— Пустяки, — отмахнулся поручик. И, поискав глазами, скомандовал, — Мартынов, ко мне.
— Вашбродие! — подскочил солдат.
— Пособи, братец, юнкеру подходящую историю сочинить.
— Будет исполнено, — радостно сверкнул глазами тот.
— Выслушайте его, Краузе, и постарайтесь запомнить. Уверяю, что лучшего выдумщика на бастионе не сыщешь.
Юнкер собрался было возразить, но смолчал.
— Я же, — развёл руками Лев Николаевич, — в подобном не помощник. Слаб в сочинительстве. Не сподобил Господь.