УЛЫБКА

Наташа глянула в осколок зеркала, лежащий на столе. На нем уже начинали подсыхать красные, лакированные брызги, похожие на стайку божьих коровок. В голове всплыл дурацкий совет из журнала: «Чтобы избавить сына от гомосексуализма, матери нужно поймать двух спаривающихся божьих коровок и прочитать над ними заговор на растущую луну». Наташа не удержалась и хихикнула.

В зеркальной поверхности сверкнул хищный оскал. Улыбаться Наташа не любила, но последние полгода ей приходилось делать это регулярно.

— Улыбайся, они это слышат! — каждый раз, проходя мимо Наташи, Старуха повторяла такую фразу на разные лады, впиваясь ногтями ей в плечо.

Наташа тянула уголки губ вверх и корчилась в улыбке. Иногда приходилось надавливать на щеки подушечками пальцев. «Они» и правда слышали все. Как новенькая рыдает после того, как Старуха что-то нашептала ей. Как кто-то с размаху хлопает дверью, перед этим громко пообещав «засудить», «взорвать», «поджечь», «связаться со СМИ», иногда все вместе и не по разу. Но надо было продолжать звонить. Если Наташа останавливалась, чтобы перевести дух, Старуха выныривала из небытия, нависала над ней и шипела: «Наташенька, у тебя денежка лишняя появилась? Не боишься, что вычту?»

Поэтому, когда на том конце провода посылали на три буквы, Наташа тянула уголки рта к ушам и делала следующий звонок.

— Добрый день! Звоню, чтобы Вас обрадовать. Благодаря Вашей подруге, Вы выиграли бесплатную консультацию терапевта в элитном медицинском центре. Когда Вам удобно подойти? Завтра в 10.00 или послезавтра в 16.00?

Если, не дай боже, после такого звонка выдыхалось ртом, а не носом, Старуха тут же материализовалась и спрашивала: «Что за вздохи? Тебе работа не нравится?» А когда, случалось, Наташа мешкала с нужным выражением лица, Старуха присаживалась рядом с ней и задавала следующий вопрос: «Я тебя, что, горшки мыть заставляю?». Затупишь с ответом — получишь новую порцию: «А ведь имею право заставить. Как ты думаешь, сколько процентов долга выплачено? А квартира твоя сколько стоит? Заметь, я говорю «твоя». Хотя она моя. Почему не улыбаешься? Я обидное что-то сказала?». В этот момент следовало напрячь мышцы лица и выдавить: «Нет, Эльвира Павловна».

Чтобы «Центр Альтернативной Медицины Эльвиры Расторгуевой» продолжал дарить здоровье людям за умеренную плату следовало ежедневно заманивать в него минимум трех нуждающихся в прокачке ресурса здоровья граждан. После того, как принтер выплевывал стопку бумаг с кругами и ломаными линями, по протоколу нужно было опустить глаза и попросить будущего партнера компании пройти в кабинет для серьезного разговора.

Мужчинам от 18 до 55 лет громко и настойчиво сообщалось, что вот-вот наступит импотенция. Женщинам от 18 до 40 лет тихим, печальным голосом проговаривалась фраза про угрозу раннего климакса. Если дама любого возраста приводила на осмотр несовершеннолетнего, по протоколу следовало выдохнуть ртом и сообщить о предраковом состоянии. Затем, любому потенциальному партнеру компании полагалось постараться донести, что в любой другой клинике  ни за что не скажут правду, потому что там все сидят на процентах от продажи аптечной гадости. И как это Вы не в курсе? Это же общеизвестная информация. Зафиналивалась встреча всегда предложением взаимовыгодного сотрудничества и рассрочки в дружественном банке. Всего под 17% годовых можно было купить курс кровопускания, лечения пиявками и набор разных полезных добавок, который был «не чета этой вашей химии».

Разноцветные баночки с этими снадобьями «от всего и сразу» появились в Наташиной жизни еще в школьные годы. Тогда она много болела, едва не ослепла, поэтому мама перевела ее на домашнее обучение. Сначала Наташе было не влом каждые три часа глотать сладкие, пахнущие травами горошины. Но, постепенно, их становилось все больше. Банки, коробки с банками и дорожные сумки коробками вскоре заполнили все пространство вокруг нее. Статьи и лекции об их чудесных свойствах, которые мама заставляла читать, вытесняли из памяти примеры по алгебре, исторические даты и таблицу Менделеева. Школа закончилась для Наташи справкой.

— Ничего страшного, Наташенька у тебя особенная, сама знаешь. —В тот день Наташа впервые услышала это шипение из маминого ноутбука.

Не придала значение, только порадовалась, что теперь отпала надобность искать место в голове под формулы и даты. Болеть тоже разрешалось сколько угодно, проваленному учебному процессу это никак не мешало. А самое главное, можно было с утра до ночи смотреть любимые «Звездный Путь», «Доктора Кто» и читать Булычева.

Как-то мама принесла пару книг, где на обложках бородатый мужик с голым торсом палил с двух рук из бластеров. Наташу содержание не особо впечатлило. Напомнило «нутакой» фильм с Траволтой и еще кем-то из Голливудской братии. Вскоре книги этого автора обосновались в квартире наравне расчудесными добавками.

— Тест нужно пройти, и тебе и дочке. — Снова до Наташиных ушей долетело это шипение. На сей раз, как голосовое сообщение из маминого вотсапа.

Чтобы унять тревогу, Наташа влезла в любимую пижаму с Йодой и надела наушники.

Мама все чаще где-то пропадала. Приходила домой за полночь. «Может, появился у нее кто?» —думала Наташа, но старалась не вникать — себе дороже. Потом начались мамины мигрени. Она все больше спала и все меньше работала. Ночные смены теперь вообще не вывозила. Как-то Наташа подслушала ее разговор. Мама со вздохом говорила, что хочет уволиться.

—Ничего, это даже хорошо. Больше времени будет на наш проект. Наташу тоже подключай. —Одобрительно прошипели ей в ответ.

Внезапный инсульт не одобрил эти планы.

На похоронах Наташа снова услышала это шипение. Теперь уже у себя за спиной.

— Наташенька, солнышко, поговорить надо. —Шепелявая Старуха в длинном черном пиджаке пахла мокрым веником и запекшейся кровью.

—Я… Не готова. Пока что. — Наташа выдохнула ртом и шарахнулась в сторону.

—Ничего. Нотариус тебе все объяснит.

Смысл этой фразы стал понятен через полгода, когда выяснилось, что мамина хрущевка оформлена на Расторгуеву Эльвиру Павловну.

— Я же не стерва, все понимаю. Но отработать надо. Заодно новому научишься, вырастешь как личность. — Вкрадчивое шипение заползало в уши, когда Наташа трясла головой, пытаясь проснуться.

И начались офисные будни. С восьми утра до девяти вечера Наташе запрещалось носить ее любимые футболки с персонажами космических саг, закатывать глаза, выдыхать ртом и не улыбаться. Последнее было особенно трудно.

Как-то Старуха предложила провести нечто под названием «одитинг». На деле это оказалось чем-то средним между обычным мозгоедством и сеансом гипноза. Но улыбаться Наташа начала и правда чаще. Теперь стоило ей надавить на уголки рта, как они сами собой ползли вверх. Особенно, если смотреть при этом в зеркало.

Через пару месяцев она, без особых усилий, заключала по пять, а то и по десять сделок в день. Только в зеркало теперь было лучше не смотреть. Нет, не из-за отросших корней. И не из-за синяков под глазами. Этого она не замечала. Видела только улыбку, усмешку, лыбу, оскал. Иногда ей казалось, что на месте головы остался один лишь только рот.

Потом и вовсе странные дела стали твориться. Кто-то повадился писать гневные отзывы о «Центре». Да так хлестко, грамотно и злобно. Старухиным бизнесом заинтересовались налоговая и трудовая инспекции. А накануне того самого дня какому-то анонимусу, прости господи, помешали окна их офиса. Три из пяти были разбиты кирпичом.

Наташа сидела в одиночестве и заносила в отчет паспортные данные новых попаданцев, когда в замке зашуршал ключ, а вслед за этим послышалось Старухино шипение.

— Наташенька…

—Эльвира Павловна, забыли что-то?

—Я достала запись камер. Тех, что снаружи.

Старуха плюхнулась на стул возле компьютера и нажала на кнопку системника. Наташа сделала шаг в ее сторону. Глянула в большое зеркало с наклейкой «Только вперед», висевшее на стене. Оттуда на нее нагло вылупился смайл-переросток.

Пара секунд на раздумье, и вот стул уже летел в него. Наташа подхватила самый большой осколок, повернулась к разинувшей рот Старухе и воткнула его в морщинистую, обвисшую шею. Эльвира Павловна зашипела, захрипела, забулькала и рухнула на пол. На ее мониторе красовался стоп-кадр все с тем же смайлом-лыбой-оскалом.

Наташа достала из холодильника банку с пиявками и метнула в него.