СУКИНЫ ДЕТИ

У Алекса Хупера лопнуло терпение. Он схватил кухонный нож, которым резал овощи для салата, и подбежал к сидящему на стуле семилетнему сыну Крису, вяло ковырявшему ложкой в тарелке. Каша, положенная отцом полчаса тому назад, до сих пор была не съедена. Щёки мальчика оттопыривались, как у хомяка. На столе, рядом с тарелкой, лежали блестящие разноцветные фантики.

– Сукины дети! – заорал Алекс Хупер и всадил нож в спину сына. На белой детской футболке с надписью «Don’t worry!» тут же проступило красное пятно. Ткань жадно впитывала кровь, меняя цвет со светлого на тёмный.

Крис, выплюнув непрожёванные конфеты, упал лицом в кашу.

– Сколько раз я говорил тебе, а, сколько раз я повторял одно и то же: сначала завтрак, потом сладости? Ты знал, ты всё прекрасно знал и снова сделал по-своему, хитрый сучёнок! – Одной рукой Алекс Хупер прижал голову сына к тарелке, а другой, резко вытащив нож, ударил ещё раз. Лезвие вошло в щуплое тело по самую рукоятку, проткнув лёгкое.

– Па…кхкх… – прохрипел мальчик, пытаясь повернуть голову, чтобы взглянуть на отца.

– Ты у меня всё съешь! Всё! Понял?

– …кхкхкх…прости, – еле-еле выдавил Крис.

Алекс Хупер за волосы приподнял голову Криса, зачерпнул ложкой кашу и с силой запихал её сыну в рот.

– Ешь!

Мальчик попробовал сомкнуть челюсти и проглотить пищу, но у него ничего не получилось. Каша вывалилась наружу.

– Сукины дети! – в ярости прокричал Алекс Хупер и нанёс третий удар.

Последнее, что увидел Крис, была сваренная отцом овсяная каша с кусочками яблок, присыпанная корицей.

 

Оставив мёртвого сына, Алекс Хупер достал из кладовки молоток и побежал на второй этаж, в детскую комнату. Там, слушая в наушниках музыку на полную громкость, под одеялом лежала его дочь Сара. Ей было двенадцать лет. Она любила Тик-Ток, пиццу, кроликов и рисовать. Алекс Хупер несколько раз звал её к столу, вежливо просил спуститься и позавтракать, но дочь проигнорировала просьбы отца и теперь, закрыв глаза, наслаждалась популярными хитами.

Как открылась дверь, Сара не слышала. Алекс Хупер с криком «Сукины дети!» запрыгнул на кровать, придавив тело дочери своим весом, взмахнул молотком и со всей силы опустил его на лоб девочки. Наушники упали на пол. Сара истошно завизжала.

Алекс Хупер поднял руку. Снова опустил её. На этот раз молоток попал в нос. Нос хрустнул, сместившись в сторону. Хлынувшая кровь залила Сарину ночнушку. Девочка обхватила лицо руками, заревела.

– Папа!

Алекс Хупер поднял молоток, замер на несколько секунд, посмотрел на плачущую дочь.

– Ты у нас принцесса, а? Тебе особое приглашение нужно, да? Да?

И не дав времени на ответ, перевернул молоток и в третий раз ударил дочь, угодив сужающимся бойком точно в темя.

После этого удара Сара опустила руки, затихла и обмякла. Длинные чёрные волосы её слиплись и разметались по мокрой от крови подушке. Алекс Хупер продолжал бить, попадая то в глаза, то в открытый рот, выбивая зубы, ломая кости, и успокоился лишь тогда, когда лицо дочери превратилось в кровавое месиво.

– Сукины дети, – выдохнул Алекс Хупер и разжал пальцы. Молоток полетел вниз, с глухим стуком ударился о ковёр.

Отведя взгляд от дочери, Алекс Хупер уставился на Селену Гомес, безмолвную свидетельницу убийства. Она держала микрофон и улыбалась. Она выглядела счастливой, несмотря на то, что её тело и платье были заляпаны кровью. Кровью поклонницы. Не в силах выносить эту светящуюся радостью смазливую физиономию, Алекс Хупер сорвал плакат со стены, скомкал его и бросил на пол. Встал и пошёл на кухню.

– Сукины дети, – повторил Алекс Хупер, спускаясь по лестнице. – Чёртовы сукины дети!

На кухне он налил виски в стакан. Выпил. Закурил сигарету. Маргарет не разрешала ему курить в доме.

– Что ты теперь скажешь, а? – проговорил Алекс Хупер, обращаясь к жене, которая вот уже неделю была у мамы в Огайо.

Вдруг зазвонил телефон. Алекс Хупер глубоко затянулся, слушая любимую мелодию, выпустил облако дыма. Он не спешил отвечать. Он был поглощён мыслями. Мыслями о будущем.

Мобильник продолжал вибрировать на журнальном столике и напевать:

 

Every day for us something new

Open mind for a different view

And nothing else matters

 

– Да?

– Привет, милый! Я еду домой. Звоню с заправки. Как ты, дорогой? Как дети?

– Маргарет?

– Ты слышишь меня, Алекс?

– Слышу…привет.

– Расскажи, как вы там?

– Маргарет…я…я…

– Что, милый? Ты снова не сдержался и накричал на детей?

– Да, накричал…

– Надеюсь, вы не сильно поссорились?

Алекс Хупер взглянул на сына, застывшего в неподвижной позе, на нож, торчащий из его спины.

– Алекс?

– Я здесь.

– У вас всё хорошо?

– Да…всё окей.

– Не могу больше говорить, дорогой. Скоро увидимся. Люблю тебя, пока. Передавай детям привет.

– Конечно…

Алекс Хупер хотел добавить «сука», но в трубке уже раздались длинные гудки.

 

– А вот и я. – Маргарет вошла в дом с бумажным пакетом, наполненным продуктами.

Бросила ключи на полочку, скинула мокасины.

– Эй, где вы все? Алекс? Сара? Крис?

Тишина. Маргарет постояла немного в прихожей, прислушиваясь, хмыкнула и направилась в кухню. Поставила пакет на стол, накрытый новой скатертью, сняла тренчкот, повесила его на спинку стула. В задумчивости достала телефон из заднего кармана джинсов, набрала номер мужа, поднесла к уху, посмотрела в окно.

– Теперь я понимаю почему ты не умеешь готовить.

Маргарет вздрогнула и резко обернулась. Телефон от неожиданности выпал. Перед ней на расстоянии порядка трёх метров стоял бледный муж со спрятанными за спиной руками.

– Алекс, ты меня пугаешь. Что с тобой?

– У тебя же нет рук, – продолжил Алекс Хупер, не обращая внимания на заданный женой вопрос.

– Как это нет? Вот же они? – И Маргарет демонстративно помахала своими худыми загорелыми конечностями. – Милый, что происходит? Это такая шутка? Ты разве не рад мне? Давай обнимемся.

Она шагнула навстречу мужу, широко улыбаясь. Алекс Купер тоже двинулся вперёд, вытаскивая из-за спины большую чугунную сковороду.

 

– Сука. Тупая бестолковая сука, – часом позже ругался Алекс Купер, убирая отпиленные электрическим лобзиком руки Маргарет в холодильник. Тело её было привязано к столу, рот заклеен скотчем.

– От тебя одни неприятности, Маргарет. Зачем, зачем ты родила этих двух ублюдков, а? Ты же их совсем не воспитывала. Пропадала вечно чёрт знает где. То у подруг, то у мамаши. Зачем? Чтобы повесить их на меня?

Маргарет лежала не шевелясь, немигающим взглядом уставившись в потолок. Алекс Хупер рывком снял скотч. Голова жены безжизненно качнулась вправо.

– Я что, по-твоему, робот-гуманоид, а? Терминатор, мать твою? У меня что, стальные нервы, да? Да?

Слегка подкрашенные красной помадой губы зашевелились, и труп произнёс:

– Тише, милый.

Алекс Хупер в ужасе отпрянул от жены.

– Не может быть!

– Любимый, иди ко мне. – произнесла Маргарет и приподняла голову, нежно посмотрев на мужа. – Поцелуй меня. Помнишь, как в тот раз у озера Эри? Страстно, взасос.

– Замолчи, сука! – Алекс Хупер схватил лобзик.

– А потом мы занимались любовью. Я оперлась о край лодки, а ты вошёл в меня сзади. Это было восхитительно! Давай повторим, любимый. Прямо здесь.

– Хватит!

Раздался противный визг включенного электроинструмента.

– Нет, не надо, Алекс! Убери это! – Лицо Маргарет исказила гримаса ужаса.

Зубчатое лезвие прикоснулось к шее. Брызнула кровь.

Минута, две и вот голова жены летит со стола на паркет, подпрыгивает и закатывается под барную стойку. Алекс Хупер брезгливо поднимает её, несёт к холодильнику, открывает дверцу, бросает в отсек для фруктов.

– Ты не можешь так со мной поступить! – вопит голова Маргарет. – Мы с тобой прожили пять лет и после всего случившегося….

Алекс Хупер захлопывает холодильник и идёт во двор. Там солнце, небо, деревья, птицы. Лето.

– Уууух, – Алекс Хупер набирает полную грудь воздуха.

– Хорошоооо, – выдыхает он. Подходит к раскидистому дубу. На толстой длинной ветке закреплён гамак. Алекс Хупер забирается в него, устраивается поудобнее. Всё закончилось. Теперь он свободный человек. Теперь он может отдохнуть. Он заслужил это.

В соседнем дворе слышатся крики и детский плач. Алекс Хупер узнаёт по голосу темнокожую дочку соседей. Эмма. Орёт как резаная. Ничего. Сейчас её успокоят. Алекс Хупер закрывает глаза, пытается расслабиться. Проходит некоторое время. Плач утихает. Алекс дремлет в гамаке. Чуть позже он проваливается в сон, который длится недолго. Его будит прилетевший невесть откуда футбольный мяч. Алекс Хупер приподнимается, цепляясь за борта гамака. Озирается сонными глазами. К нему бежит, задыхаясь, Майкл, старший брат Эммы.

– Бросай мяч! – кричит он и машет рукой. – Сюда!

– Сукины дети, – раздражённо произносит Алекс Хупер и спрыгивает на землю.