Святые из Эйстри

— Они нас забыли. Даже Сайво.
— Тебе кажется, Маргрет.
— Но с каждым разом уходят всё дальше. А Сайво вот-вот объягнится. Почему они не забирают её?
— Заберут. Всё будет хорошо.
Петер повернулся к стоящей рядом жене. Щурясь, будто от солнечного света, она смотрела вдаль на долину, где в сиреневой дымке цветущей полевицы неспешно бродило стадо овец. С такого расстояния животные походили на размытые пятна и выглядели абсолютно одинаково. Он никогда не понимал, как жена может отличать одну овцу от другой, помнить их имена, тем более сейчас, когда они паслись так далеко и ни разу не забредали к своему прежнему дому.
А может быть она это придумала… Также как придумала, что умрёт не в кровати, а на берегу, что её душу заберут чайки, и что его руки такие скользкие от тюленьего жира, что когда он понесет её тело в дом, то точно уронит. Петер посмотрел на Маргарет: её взгляд блуждал где-то далеко среди лиловых кустов вереска и деревянных столбиков, наспех вбитых в землю.
— Они хорошие люди, — сказал Петер, чтобы хоть немного успокоить жену.
— А ты? — Маргрет развернулась и ударила мужа кулаком по плечу. Петер охнул и медленно осел на землю.
— Опять! — посмотрев в сторону моря, буркнула Маргрет и решительным шагом направилась к берегу.
Петер грустно улыбнулся и потёр ушибленное плечо. Все-таки не зря он продал большую часть их земель и почти силком отвёз Маргрет на операцию. Хоть жена и говорила, что после больницы ей стало только хуже, он не верил-ударить с такой силой мог только здоровый человек. Петер поднялся и пошёл к дому, не сводя взгляда с хрупкой женской фигурки, бегущей к берегу.

**
Запыхавшись от быстрой ходьбы, Маргрет сбавила шаг и, осторожно ступая по острым камням, подошла к самой кромке воды. В лицо ударил колючий ветер с запахом холодного моря и свежего тюленьего жира. Затолкав обратно под платок выбившиеся тонкие, как паутинка, волосы, Маргрет посмотрела на лодку, застывшую около чёрных скал. Заметив женщину, мужчина в лодке подался вперёд и изо всех сил дёрнул шнур стартера. Хриплый рёв мотора эхом разлетелся по горам, спугнув с прибрежных камней стаю громкоголосых чаек.
Очертив белой пеной полукруг на водах залива, лодка понеслась прямиком в сторону Маргрет. Не доплыв полусотни метров до берега, мужчина заглушил мотор.
— Проваливай отсюда! — сложив руки рупором, закричала Маргрет. — Опять всю рыбу распугал! Будь ты проклят, чёрт Йоханссон!
— Из рыбы у вас здесь только две полудохлых камбалы: ты и твой дурак Петер! — расхохотался в ответ мужчина и покрутил у виска пальцем.
— Заткнись и убирайся, старый козёл Йоханссон! Чтобы я больше не видела здесь ни тебя, ни твоей лодки! — крикнула Маргрет и топнула ногой.
— А это ты хочешь видеть, Маргрет?
Мужчина громко рассмеялся, повернулся к Маргрет спиной и, спустив штаны, выставил ей свой белый костлявый зад.
-Да ты…!
Женщина возмущённо чертыхнулась и, подняв с земли камень, бросила его в сторону лодки. Один, второй, третий… Не долетая до борта, они плюхались в прозрачную, как стекло воду, вызывая у мужчины лишь неудержимый, оглушительный хохот.
— Ты всегда была дурой, Маргрет! Всегда! — смеясь, сказал мужчина и, подтянув штаны, завёл мотор.
Маргрет деловито отряхнула руки и, не дожидаясь, когда лодка скроется из виду, пошла в дом.

**
-Увидишь, ему скоро надоест.
Петер смахнул крошки со стола в ладонь и, закинув их в рот, посмотрел на жену. Сегодня она пробыла на воздухе дольше обычного — бледное изможденное лицо, усталый вид. Запретить ей ходить на пастбище, но как? Он положил в тарелку отрезанный кусок горячего хлеба и протянул жене. Маргрет поднесла ломоть ко рту и поморщилась, затем наклонилась через стол, взяла руку мужа в свою и прижалась носом к теплой сильной ладони.
— Шершавые. Но всё равно пахнут жиром, как будто ты только что освежевал большого старого тюленя, — Маргрет отпустила руку мужа и устало откинулась на спинку стула.
— Возьми рыбу, — сказал Петер, протягивая жене миску с варёной треской.
— Я передержала её и теперь она похожа на голый зад Йоханссона.
— Он хороший, просто одинокий.
— Он всегда был придурком, Петер. А став богатым совсем спятил.
— А ты чуть было не вышла за него замуж.
— И тогда ты бы ездил на лодке со спущенными штанами и пугал рыбу. Ложись пораньше, Петер, ты устал.
Маргрет отломила кусочек уже остывшего хлеба, отвернулась и стала смотреть в окно на закат.

**
Медленно вскарабкавшись по склону, Маргрет преодолела овраг и наконец вышла к дальнему пастбищу. Оглядевшись, подобрала подол платья и, осторожно ступая по мокрой от росы траве, подошла к спящему стаду. Сайво она заметила сразу — та держалась чуть в стороне от остальных овец. Стараясь не шуметь, женщина обошла мирно дремлющих животных и опустилась на землю рядом с Сайво. При тусклом мерцании звёзд всё вокруг казалось мрачным и холодным.
— Посижу с тобой, — прошептала Маргрет и тихо провела рукой по тёплой овечьей шерсти.
И как можно их не различать? Подумала Маргрет, рассматривая спящих в высокой траве животных: Тори похожа на дождевую тучу, у Анес чёрный хвост, Берг взрывной как гейзер, а у Сайво кудрявые коричневые уши. Маргрет ласково погладила Сайво по большому круглому животу и зевнула…

**
Продрогшая до костей она спешила домой. В лугах, покрытых утренним туманом загудел рожок пастуха, а значит Петер вот-вот проснётся. Маргрет прибавила шагу, на ходу переплетая растрепавшиеся за ночь косы. Добравшись до дома, она проскользнула внутрь, взяла нож, ведро с вечерним уловом и тихо вышла.
Пройдя по берегу дальше обычного, Маргрет уселась на один из валунов и принялась чистить рыбу. Рыбёшки попадались одна хуже другой — мелкие, с разорванными плавниками, только чайкам на корм. Маргрет перевернула ведро и вытряхнула всю рыбу на берег. И пусть едят. Пусть. А когда она умрёт, отнесут её душу на небо. Зацепится за птичье крыло и полетит… Маргрет попыталась встать, но не смогла. В ушах зашумело, вдруг стихли крики чаек, парящих над головой, беззвучно разбилась об берег волна, и всё вокруг погрузилось в темноту.

**
Петер бежал по кромке моря, ни на секунду не отводя глаз от лежащей на камнях Маргрет. Ноги намокли и вязли в песке, но так было быстрее, чем по скользким от воды камням. Добравшись до жены, он опустился на колени и аккуратно взял её за руку. Пульс не прощупывался.
— Маргрет, — позвал он и коснулся её щеки, — Маргрет.
Всегда тусклое солнце теперь ослепляло. Слёзы градом капали на платье жены, и невозможно было понять дышит она или нет. Он хотел приподнять её, но руки тряслись, тело била дрожь. Над головой с пронзительными криками, словно в ожидании добычи, кружили чайки. Петер схватил горсть песка и с силой бросил в птиц.
— Улетайте! — вскочив на ноги и, угрожающе размахивая руками, закричал он, — Проваливайте!
Он набирал песок снова и снова, и швырял его до тех пор, пока птицы не слились в один длинный, обезумевший от его воплей хоровод.
— Старый придурок.
Тяжёлый удар сбил Петера с ног, и он упал на землю.
— На лодке быстро довезём. Только за ноги бери, а то уронишь! — недовольно буркнул Йоханссон и протянул Петеру руку.

**
Маргрет вытащила из земли последний колышек, покрепче перевязала платок и, подняв с земли два небольших камня, быстрым, решительным шагом направилась к берегу, где эхом между гор разлетался шум маленькой моторной лодки…

 

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 114
    23
    572

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.