Случайный разговор
Алексей — мужчина средних лет, в самом широком понимании этого описания, — сидел на лавочке во дворике Петроградки и пил дешевый, купленный в магазине «Овощи-Фрукты» коньяк. Пил культурно. По-быстрому отхлёбывал из маленькой бутылочки невкусный алкоголь и сразу же стеснительно прятал тару в карман модной парки. В беспроводных наушниках ему приватно пела Хелен Фолошадовна Шаде:
Gotta find out what I meant to you.
You’re the one who broke my heart in two.
Gotta find out what I meant to you, oh boy.
Внезапно в соседней арке началось какое-то оживление. Алексей присмотрелся и понял, что это привычные местному жителю киношники снимают по соседству очередную нетленку. Сцена была такая: из модного магазина выходила дамочка гламурно-потрепанного вида, хлопнув от души дверью, она выкрикивала в сердцах как будто что-то не очень неприличное. После чего героиня рылась в сумочке, доставала сигарету и пыталась закурить. Режиссер же в этот момент всё время кричал, словно сумасшедший:
— Стоп! Стоп, Соловьева! Ты, блять, что робот?! Соловьева, у тебя драма. Драма, понимаешь ты?!
Соловьева, не поднимая глаза на орущего, смиренно кивала.
— Что ты понимаешь? Что?
— Что у меня драма…
— Вот именно, Соловьева! Дай дрожи! Волнения дай! Урони сигарету, сломай ее наконец. Что ты в нее вцепилась, как медсестра в зонд для ПЦР?! Поехали заново.
Дальше актриса снова выходила, снова хлопала дверью, снова дрожащими руками искала сигареты, создавая на лице драматическое выражение, но режиссеру всё было не то.
— Перерыв полчаса. Соловьева, сходи на лавочке посиди. Отвлекись, выпей кефиру.
Шаде успела допеть Cherry pie, а Алексей — почти допить коньяк, когда рядом с ним неожиданно материализовалась актриса Соловьева и спросила:
— Извините, я присяду?
Он утвердительно кивнул. На лавочке рядом с ним расположилась артистка. Она достала сигарету и сказала:
— Простите, а зажигалки у вас не будет?
— Да, конечно, — Алексей поднес огонь к неожиданной собеседнице и кивнул в сторону флуктуирующих рядом киношников, — что, строгий ваш-то?
— Артур? Режиссер? Да нет. Нервничает просто. На конкурс снимаем, переживает.
— А-а-а, ясно. А вы кто? То есть я хочу сказать, а кто ваша героиня?
Актриса по-детски хихикнула:
— Так Ольга Семенова. Оленька из «Душечки».
— Значит, Чехов. Однако. Авторское прочтение, я правильно понимаю?
— Не без этого. Мне показалось или я слышу скепсис?
— Что вы, что вы. Кинематограф я уважаю. Вот только самих кинщиков с этими вашими вагончиками не особо. Бегают, суетятся, гражданам на районе мешают. По рации своей шипят: «Пятый, пятый, я десятый». А в мегафон орут: «Гражданин, выйдите из кадра». А гражданин с похмелья на помойку мусор свой тащит, плевать ему на вас и ваши кадры. В павильоне у себя снимайте.
Актриса провела ладонью по своей волнистой киношной укладке, подняла воротник прорезиненного тренча и, немного прищурившись, спросила:
— Так вы из этих? Бытовые хейтеры-обыватели?
— Да нет, просто. Ворчу. Не обращайте внимания. А вы известная артистка?
— Ну раз вы спрашиваете, значит, не очень, — улыбнулась Соловьева. — А что вы слушаете?
— М-м-м. Шаде, — признался Алексей. — Ее музыка для меня — вечная красота.
— Трудно не согласиться. А вы романтик. Я — Нина, — актриса протянула ему узкую ладонь с длинными тонкими пальцами.
— Очень приятно, Алексей, — мужчина осторожно дотронулся до холодных рук собеседницы. — Нина, а я в вас верю. Задайте жару вашему Артуру, дайте драмы!
— Спасибо, для меня сейчас это очень важно. А вот задам! — Нина протянула свой телефон и доверительно произнесла: — Найди, пожалуйста, себя в инстаграме.
Пока Алексей копался в недрах социальной сети, возле лавочки возник киношный наглый верзила в черной кожаной куртке, весь обвешанный рациями:
— Соловьева, — сказал он, — ну что, кефиру попила? Пора и честь знать. Артур нервничает. Хорош рассиживаться.
— Ой, сейчас приду, Серёжа. Подождет твой Артур.
Алексей вернул Нине телефон, который она тут же небрежно бросила в свою сумочку.
— Приятно было поболтать. Вот мне и пора работать дальше. А какая ваша любимая песня у Шаде? Только не говорите, что Smooth Operator.
— Моя любимая — Is it a crime, — улыбнулся молодой человек.
— Ммм… Отличный выбор! — Нина помахала Алексею рукой и бодрым шагом удалилась навстречу драме, Артуру, искусству и бесконечным дублям.