Когда умирают кошмары

Хороший боец знает, на что он может рассчитывать в минуту опасности. Не на разведданные, не на экипировку, не на оружие… только на себя. На курсах подготовки нам поручили запомнить эти слова.

Профессия ликвидатора кошмаров не для малодушных. Многие выступают за неэтичность, горланя направо-налево, что это вмешательство в частную жизнь. А что, если я, проникая в чужой разум, подселю в мозг идею заложить квартиру или взять ружье и отправиться в ближайшую школу? Никто не показывает, кто он на самом деле, единственная разница между лечением и подчинением – то, как это описывает сам пациент.

Мы – частная компания, освоившая проникновение в мир, созданный человеческим подсознанием. Во время фазы глубокого сна на долю секунды активность мозга словно замирает. Именно поэтому сны остаются снами, и когда происходит ночной кошмар, мы не можем заставить себя проснуться некоторое время потому, что подсознание не подало сигнал. Но бывает и так, что если тебя постоянно одолевают кошмары, то это признак неспособности противостоять. И для этого я здесь.

Забавно наблюдать, как все наши клиенты приходят к нам в отчаянии после того, как разумом пытались покорить хаос. Каждая их история однотипна – человека мучают кошмары, его вводят в состояние вегетативного сна, меня, ликвидатора, и пациента подключают к компьютеру и нейро-оператор погружает мой разум в чужое подсознание. Раз за разом...

Однако эта история останется со мной навечно.

***

Когда я вышел на смену, меня ждали. Мне принесли данные на пациента. Девочка, восемь лет, страдает кошмарами, её мама обратилась к нам за помощью.

Я вышел в приемную. Обе сидели на стульях в ожидании. Светловолосая девочка в белом платье, сжимает плюшевого кролика, стеклянный взгляд. Женщина, услышав звук открывающейся двери, резко повернулась. На её лице, обрамленном черными волосами, застыло выражение испуга и безнадежности.

- Прошу вас, проходите в кабинет.

Женщина поднялась со стула и потормошила девочку. Не реагируя ни на что, та встала и все так же крепко сжимая игрушку побрела за ней.

Девочка присела на кушетку, я сел напротив неё.

- Здравствуй, скажи мне, как тебя зовут? – спросил я. Она не ответила.

- Алиса. – сказала женщина вместо дочери.

- Вы не указали в графе ваше родство.

- Ах, да. Я её мама.

- Рассказывайте, как у неё начались эти кошмары.

Женщина глубоко вздохнула и бросила беглый взгляд на девочку. Та продолжала сидеть, поджав ноги, и сжимая кролика.

- В общем… дело началось с того, что Алиса потеряла папу. Он несколько месяцев страдал от депрессии, пока не решил в один момент прекратить все это… - её голос дрогнул. – Я прихожу с работы, и вижу, как Алиса обнимает папу за ноги, а он… он… качается повешенный… Она так плакала, её было не оторвать…

Первое правило ликвидатора – не проявлять эмпатию по отношению к пациенту. Выражая сочувствие, я ослабляю себя перед тем, что мне предстоит встретить в подсознании пациента.

- А потом начались эти кошмары. Регулярно из её комнаты по ночам я слышу её крики и плач. Я говорю ей, что она может попросить меня прийти к ней в комнату, если ей станет страшно, но я знаю, что это не всегда помогает. Однажды я попросила её нарисовать, что её пугает во сне.

На этих словах женщина достала из своей сумки файл с несколькими листами бумаги и протянула мне. Это были детские рисунки. На всех листах сплошная мешанина из закорючек, сделанных черным и красным карандашами, но в них отчетливо виднелись силуэты худых человекоподобных существ, у которых не было головы, а вместо них из плеч тянулись красные каракули, словно образуя связь между монстрами. Но куда вел другой конец этих каракулей, было непонятно, поскольку красные линии обрывались на краях листа бумаги.

-  Я хочу защитить ее и сделать все возможное, чтобы она чувствовала себя безопасно и спокойно в своей постели. У вас репутация человека, к которому обращаются с такими проблемами, когда простое лечение не помогает.   

После краткого анамнеза, получив от матери подпись о неразглашении информации и еще на паре документов, Алису отвели в камеру нейросвязи. Девочка почти плакала, не хотела ложиться на кушетку и принимать снотворное. Тогда женщина обняла её и начала напевать:

- Не бойся ночных кошмаров, спи, моя маленькая дочь. Я буду всегда с тобой, твои страхи исчезнут прочь.

Я подошел к ней и спросил, для чего она это произнесла.

- Я занимаюсь практикой гипноза. Это одна из моих методик, чтобы расслабить сознание. Она так проще успокаивается.

Я попросил её выйти, так как скоро начнется сеанс погружения в подсознание.

Как Алиса сжимает своего кролика, попадая в страну ночных кошмаров, так и я сжимаю в руке свой револьвер. Мои карманы наполнены серебряными пулями. Безопасность превыше всего.

Я принимаю снотворное и ложусь на кушетку. Нам на головы надевают шлемы с датчиками-энцефалографами. Нейро-оператор вбивает в компьютер команду. Я закрываю глаза…

Очнувшись, я проверяю руку, в которой сжимал револьвер. Я вижу его в своей руке, но не ощущаю вес. Отлично, этап самовнушения пройден. Это не реальность. Я в подсознании девочки. И я настроен на борьбу с кошмарами.

Я встаю на ноги. Я нахожусь в темной комнате, где лишь одна дверь, освещенная мерцающей лампочкой. Никаких окон, никаких нежданных гостей. Я подхожу к двери и взвожу курок. Протягиваю руку и проворачиваю ручку двери.

С усилием дверь поддается мне. И мне открывается мир, который порожден снами маленькой Алисы. Темнота и гарь застилают небо, то тут, то там мелькают красные молнии, скрывающиеся за тучами. Мое сердце бьется быстрее, а дыхание учащается. Я знаю, что опасность может поджидать где угодно, и готов к бою.

Дверь в этот мир вдруг так резко захлопывается, что я от неожиданности дергаюсь. Затем я слышу какое-то сочное чавканье, исходящее из розового куста, цветы которого окрашены в багрово-кровавые оттенки. Осторожно, почти не дыша, я подкрадываюсь, ища источник шума.

Я отодвигаю дулом пистолета ветки кустов, перед моими глазами предстает картина – маленький белый кролик распотрошен, и, склонившись над трупом, его пожирало существо, похожее на большого кота, окутанного дымкой. Его окровавленная морда застыла в гримасе вечной улыбки. Раздается угрожающее урчание, тварь шевелится, собираясь прыгнуть. Но я проворнее. Выстрел. Еще один. Кот издает вопль боли и начинает гореть зеленым пламенем. Он вопит, пока не падает замертво рядом с недоеденным кроликом.

Я смотрю на кролика, и вижу, что за то время, что я разбирался с котом, он превратился в разодранную плюшевую игрушку. Такой же кролик был в руках Алисы. Над моей головой проносится со свистом ветер. Я поднимаю голову и вдали вижу чащу выжженных деревьев, перед которым вырисовывается белый силуэт. Я всматриваюсь и различаю золотистые локоны.

Алиса? На моей практике это первый опыт столкновения сознаний. Ликвидатор обычно берет полный контроль над пациентом, нахождение в мире снов владельца этого подсознания означает одно – неполное погружение в фазу глубокого сна, мозг пациента остается в рабочем состоянии. В таком случае я обязуюсь защитить разум пациента. Если сознание пострадает в мире кошмаров, последствия будут необратимы.

Несколько долгих мгновений мы смотрели друг на друга, а потом Алиса повернулась и двинулась прочь.

— Постой! — крикнул я. — Не уходи!

Девочка углубилась в чащу, и скоро толстые чёрные стволы почти совсем заслонили её. Я кинулся вдогонку. Двери, деревья и кусты выглядели устрашающе застывшими, словно монстры, замершие за секунду до обнаружения. Вместо птиц слышен хриплый крик, а река скользит черной жижей, отравляя воздух.

Я почувствовал, как с неба мне на щеку упала капля. Я прикоснулся к месту попадания рукой. Кровь, размазанная по пальцам. Затем на мою ладонь стали все чаще падать капли крови, начинался дождь. Требовалось срочно догнать Алису и найти укрытие. Но она продолжает бежать, не обращая внимание на мои призывы. Деревья были наклонены под странными углами, цветы были вырваны из земли, а дороги вели в никуда. Было трудно ориентироваться на местности, и будто только Алиса знала правильный путь.

Наши догонялки продолжались до тех пор, пока она не вывела меня на каменистую поляну, где расположился огромный замок. Его каменные башни и стены покрыты мхом и лишайником, а окна выглядят заточенными и безжизненными.

Двери замка были открыты, и я увидел, как Алиса прошмыгнула в них и исчезла в темноте. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ней.

Я оказался в огромном зале. Внутри замка царит полная тьма, лишь небольшие лучи света проникают сквозь заржавленные решетки на окнах. Вокруг можно было разглядеть зловещие предметы, такие как пыльная паутина по углам, портреты, скрытые в полумраке, демонические статуи и другие ужасающие артефакты. Я осмотрелся. Алиса будто растворилась в этой тьме.

- Ха, ха, кролик мертв! Алиса сбежала! Уверена, она с тобой просто играла! – раздался сверху голос. Я дернулся и посмотрел наверх. Ударившая за окном молния на долю секунды подсветила все, что находилось в зале, и я увидел на пристроенном внутри зала балконе высокий темный силуэт. Его обладатель начал шумно, стуча каблуками спускаться по лестнице. Я взвел курок, готовясь стрелять. Но кто был обладателем таинственного силуэта?

- В кошмары проникни и сразу пойми… (до жути знакомый голос) …как Алису настигли безумные дни.

На последнем слове раздается чирк спичкой и рядом стоящий канделябр со свечами осветил таинственный силуэт. За черной вуалью находилось… лицо той самой женщины, что привела маленькую Алису на прием. Она была одета в красное платье и страшна на вид. Лицо и открытые плечи покрывали жуткие шрамы, словно чей-то портрет со злостью исполосовали ножом. Рот кривился в вечной усмешке, а желтые глаза были глубоко посажены и ярко выделялись на бледном лице.

По опыту пройденного я мог судить, что, если Алиса еще не впала в фазу глубокого сна, её мозг строит своеобразный ментальные барьеры, и её кошмары могут принять любую форму. У меня с такими фантомами разговор короткий:

- Передай привет Сатане. И тому, кто придумал смешивать два пива в один стакан.

Раздается щелчок взводимого курка. Я выпустил в лицо фантома весь барабан. Шесть пуль пробили его насквозь. Но это не возымело нужного эффекта. Женщина в красном не исчезла.

- Непривычно сталкиваться с более сильным соперником? Уверена, что ты такого не проходил на курсах. – прежде, чем я успел что-то сделать, она хлопнула в ладоши, и по замку прокатилась волна, а я почувствовал, как мне заложило уши. Нельзя раскисать, я встряхиваю головой, сбрасывая этот эффект оглушения.

- Ты ведь не выдумка?

- Верно. Ты борешься с тем, что порождает мозг. Ты собирался бороться с тем, что сама Алиса производит. Но это я убедила Алису поверить в то, что это все происходит у неё в голове. Какая ирония – заговор мне дался легко, а вот уговорить её пойти к врачу было сложнее.

Мне трудно сконцентрироваться на чем-то конкретном, все мысли перемешиваются и никак не укладываются в голове. Даже для вымышленного мира это уже слишком.

- Что ты сделала с несчастным ребенком?

- Как любящая мать, я делаю все возможное, чтобы оберегать её. А для моей дочки нет ничего страшнее того дня, когда она увидела своего отца в петле. Все эти кошмары - просто пшик по сравнению с тем днем. Сколько еще людей должны прийти к вам со своими страданиями, как к последней надежде? Но вы отняли у моего мужа эту надежду. Он не справился после вашей терапии и повесился.

Тогда это был один из случаев, который всякие дешевые газеты возвели в абсолют. Компания с трудом смогла замять тот скандал. Несмотря на поднятый шум, со временем у нас перестали упоминать об этом деле. Все клиенты одинаковы. Или же нет?

- Клиент обращался к нам с жалобой на депрессию. Но это не наш профиль, я ничего не мог сделать.

- Ложь! Он жаловался на кошмары, и затем довел себя до полного истощения.

- И вы решили подвергнуть несчастную малышку страданиям? Во имя чего? Мести за мужа? Или любви к нему? Но при чем тут ребенок?

- Я не сказала, что эти кошмары предназначались для моей дочери. – ехидная искорка промелькнула в её глазах. – Как обычно, из двоих я рулю процессом.

Раздался громкий хлопок. Я обернулся. Тяжелая дверь в зал была закрыта. А из темноты неспешным шагом выдвигались человекоподобные тени.

- В кроличью нору ты за Алисой упал, туда, где кошмары правят бал. Смотри вокруг – это безумная страна, место, где ты окончательно сойдешь с ума…

От слабого света свечи теперь я мог разглядеть эти тени. Это были те самые безголовые существа, изображенные на рисунке. Они шли на меня, замыкая кольцо, выставив вперед руки с длинными пальцами. Они все были повязаны красными нитями, которые спускались откуда-то с потолка.

Фантомы буквально лезли на меня со всех сторон, я пытался сдержать оборону, но они продолжали наступать. Мое сердце лихорадочно колотилось, когда я отстреливал одного за другим, но их было слишком много. Каждый раз, когда я убивал одного, ему на смену появлялся следующий, более страшный и жестокий. Я начал понимать, что мои пули уже не могут спасти меня.

Тупица, тупица, тупица! Они зашли со спины, облепили меня со всех сторон. Мой револьвер выпадает из рук, меня ухватили за руки и за ноги и потащили вперед. Я только и мог видеть, что женщину в красном, у которой в руке был цилиндр, пропитанный кровью. Она надвигалась на меня.

- Теперь ты мой. Мой, мой, мой! Прямо как Алиса. Без игр разума не обойдется. Ну, раз уж такое дело, то остается лишь последний штрих. Особая новая шляпа. Только. Для. Тебя.

Мне на голову надели цилиндр, и я почувствовал, как он сдавливает меня у висков. Не было сил терпеть, и я закричал.

В следующий миг я очутился в знакомом месте. Камера нейросвязи. А я лежу, упавший с кушетки.

- Перегрузка. Аппаратура не выдержала. – раздался голос оператора.

Ко мне подбегают санитары. Они помогают мне подняться. Я бегло смотрю на вторую кушетку. Она пуста.

- Где Алиса?

- Кто?

- Девочка, которая тут лежала! Где она?

- У данного объекта наблюдался повышенный всплеск психосоматического импульса, и…

- Она не объект! Это не по её воле происходит! Уведомьте службу безопасности, её мамашу надо взять под арест.

- Ликвидатор, ваша задача была устранить кошмар. Вы не справились.

- Я не справился, потому что это был не кошмар, а гипноз. Эта чертова дрянь использует свою дочь! Где она?

- Клиент переведен в палату интенсивной терапии.

- Не подпускайте к ней её мать!

- Мы не вправе ограничивать её в посещении. Особенно в её реальности…

Я ошарашенно смотрю. Санитары как один открывают рот, но слова звучат на манер голоса диктора из радио откуда-то сверху.

- Алисы здесь нет. И тебя здесь не было до сегодня.

Я стою посреди комнаты, когда вдруг замечаю, что стены, пол и потолок начинают исчезать, словно тают под действием чего-то невидимого. Сначала я ощущаю легкий шок, но затем это чувство перерастает в страх, когда все вокруг меня погружается во тьму.

Раздается стук каблуков. Ко мне из тьмы подходит мама Алисы. Без красного платья, без цилиндра – именно в той одежде, в которой она приводила на прием дочь.

- Теперь ты здесь. Наедине со своими кошмарами. Как и мой муж. Как и моя дочь. Как и я.

Резкий приступ ярости подкатывает к моему горлу. Я дергаюсь вперед в стремлении схватить её за горло, но не могу сдвинуться.

- Ты что, забыл? У вас с Алисой был один контакт на двоих. Она была нужна, чтобы ты оказался заперт здесь. Ты был в самом уязвимом положении, чтобы подсадить тебе эти кошмары. Не смейся, увидев катафалк впереди, помни, что скоро и твой час может прийти…

- ЗАТКНИСЬ!

Мое тело пронзает жгучая боль. Сверху из темноты с лязгом падают цепи с крюками и впиваются в мое тело. Я кричу от боли и пытаюсь освободиться. Вдруг с боков, как выстрелом из пушки, в мою сторону выбрасывается колючая проволока и опутывает меня по пальцам. Крепко обхватив, она стягивается, дробя мне фаланги.

- Непривычно ощущать боль во сне? Все потому, что это только для тебя. Там, в реальном мире, тебя ввели в состоянии комы. Врачи будут биться за тебя, но им предстоит долго поломать голову.

У меня словно нет рта, а я хочу кричать. Не придумали еще таких слов, которые я бы хотел высказать в лицо этой женщине.

- И за Алису не переживай. Фактически ты справился с задачей. Ад пуст – все её монстры здесь.

За её спиной материализуется решетка. Она разворачивается, и открывает дверь. Напоследок обернувшись, она оскаливается в фирменной ухмылке.

- Если выкарабкаешься, и захочешь посчитаться – буду ждать. Ну, а пока живи в мире, для которого покой – далекое воспоминание. 

***

Сколько раз я прокручивал в голове этот эпизод, пытаясь понять свой просчет. Мало что осталось из развлечений, пока ты томишься в ожидании, когда врачи найдут способ тебя вывести из комы и ты ограничен своим растерзанным разумом. Я застрял в этом мире, а мой – поехал дальше.

Главное зло, которое я не смог побороть – не сверхъестественные чудовища, а мать ребенка, для которой безумие размыло все границы, словно вытащив её из кошмара. И если выдуманные монстры приходят к вам только по ночам, то некоторые люди - самые жуткие фантомы, присутствующие рядом постоянно.