Нечто

Сначала не было ничего.
 Но резким ударом пришло осознание: «я есть». И, не успел я прийти в себя до конца после принятия этого, как ощутил всепоглощающий холод. Ледяное одиночество, прямо изнутри. Оно впивалось в мою кожу, царапая и рвя её. Этот холод был повсюду, и я не мог от него избавиться, что бы ни делал: как бы сильно не сжимался, как бы долго не тёр свои длинные конечности, он продолжал сжирать меня целиком. 
Не зная, как справиться с этим чувством, я полностью выгнулся и вытянулся на всю свою длину, протянув свои лапы вперёд, и схватил что-то мокрое и острое. Поднеся это к своему лицу, я принюхался, так как слишком боялся открыть свои глаза. Тут же меня затопила волна новых ощущений: пахло деревьями и шишками, а где-то вдалеке, сквозь шум шатающихся деревьев и ломающихся веток, слышался звон воды. 
Я инстинктивно открыл глаза, и увидел темно-зеленую траву в своих культяпках. Она развивалась на ледяном ветру, брызгая на меня холодными каплями дождя со своих кончиков. Я задрожал. Как же холодно. Я не чувствовал своё тело.
 Шум заглушал даже мои мысли, а этот холод забрался мне под рёбра, продолжая вымораживать мои внутренности. Слишком холодно. 
Ещё болезненней эти ощущения делало то что я знал как ощущается тепло. Это не было полноценным воспоминанием, скорее, просто что-то знакомое из времён, когда меня ещё не было. Я просто надеюсь, что смогу ощутить это чувство ещё хотя бы раз, иначе я точно умру.
 И самое худшее, что, только родившись в этом мокром, холодном мире, я был совершенно один. У меня не было братьев или сестёр, у меня не было даже мамы. Не было никого, кто мог бы подарить мне хоть каплю тепла.
 Тогда я просто сжался и затрясся ещё сильнее, но теплее не становилось. Я заплакал, но никто так и не пришёл, как бы громко я не всхлипывал.
Похоже, мне никто не поможет. Некому меня обнять и успокоить. Я должен спасти себя сам, иначе просто умру здесь, в эту грозу.
 Подняв глаза, увидел высокие деревья, громыхающие и махающие листвой во все стороны, ветки с которых время от времени ломались и падали рядом со мной. Выше же была только непроглядная тьма. 
Мне было очень страшно и я вновь сжался, пытаясь согреться и спрятаться от всего этого ужаса, но сверху продолжали капать ледяные капли с мелкими ветками, возвращая меня в реальность. Я понимал, что мне надо уйти с открытой местности, иначе могло случиться что-то плохое. Я, скорее всего, поранюсь, если останусь здесь. 
Собравшись со всеми своими силами, я встал на четвереньки и, протирая время от времени мокрые глаза, шатаясь, пополз сквозь окружающую меня темноту. 
Мокрая трава кололась и резалась, ветер болезненно вымораживал меня, то и дело пытаясь повалить в противно-хлюпующую грязь. Над головой вспыхивало и громыхало, а сбоку в небольшом озерце тепла гулко заухало. Я полз от холода, пока не врезался в густой куст. Его ветки больно хлестали меня по лицу, но, несмотря на это, я припал к земле и прополз под него. 
Тут было не так холодно, как на открытом ветре. Несмотря на остатки моей собранности, я не мог сдержать всхлипы. Я был один в холодном тёмном лесу, и у меня не было ни защиты, ни хотя бы представления о том что мне нужно делать, куда идти. Вдобавок к этому, меня преследовало чувство, что рядом должен был быть кто-то ещё и из-за этого я чувствовал сильную утрату по кому-то близкому, кого даже не знал. Где моя мама? Почему она не рядом со мной? Мне же тут так плохо… Мамочка… Я знал, что кто-то должен был быть рядом со мной, ведь я не смогу долго продержаться, если буду один. Мамочка, почему мне так холодно и плохо?
 Неожиданно для самого себя я снова встал на четвереньки, ударившись головой о какую-то ветку, выгнулся в спине, и закричал, хоть этого и не было слышно из-за этого жуткого громыхания в небе. Я стонал и выл что было мочи, плакал и трясся от холода. Я всё ещё надеялся, что кто-то отзовётся и придёт за мной. Время шло, и я, окончательно выдохшись, просто завалился обратно в мокрую грязь, продолжая всхлипывать. 
Пролежав там не шевелясь какое-то время, я заметил что стало намного тише, да и капли почти перестали бить по лужам. Похоже, гроза заканчивалась и скоро я смогу выйти из своего укрытия и оглядеться. 
Но, знаете, вопреки всему произошедшему, я верил что моя мама найдёт меня. Она согреет, защитит и, взяв на руки, унесёт меня домой. Я уверен, она — самая добрая и любящая мама из всех. Конечно она придёт за мной! Матери никогда не бросают своих детей. Они любят и заботятся о них. Я представлял как прямо сейчас моя мамочка подойдёт к этому кусту и, ломая ветки на своём пути, нагнётся ко мне и спросит не поранился ли я и всё ли хорошо. Её голос мягкий и нежный, как у любой мамы. А сама она наверняка настолько большая и мягкая, что даже если захочу всеми своими конечностями обнять её, они не сойдутся за её спиной. Она, наверное, сильно волнуется обо мне! Интересно, а она будет похожа на меня? 
Я провёл культяпками по своему бледному телу. Оно оказалось холодным и очень худым. Тогда я прикоснулся к своему лицу. Мои отростки провалились во что-то склизкое и тёплое на месте того, чем я видел. Меня это пугало. Это было так Н Е П Р А В И Л Ь Н О. 
Я дёрнулся и испугано вскрикнул, перестав прикасаться к себе. Что-то не так. Не знаю, что, но что-то не так. Надеюсь, моя мама не будет такой и у неё будут глаза. С одной стороны, она моя мама, а это значит, она лучшая на свете, но она моя мама, а значит она такая же, как и я.
 Внезапно меня затошнило и стало плохо от одной мысли, что с моей мамой может быть что-то не так. Я же так люблю её! Я готов сделать что угодно, чтобы с моей мамой было всё в порядке. Если я могу помочь моей маме, я сделаю это. 
Какая-то странность, которую я неожиданно заметил вокруг себя, неожиданно выдернула меня из своих мыслей: Вокруг стало светлее.
 Я выглянул из куста и посмотрел наверх. Несмотря на темноту вокруг меня, сквозь листву деревьев пробивались слабые лучики света и блестели солнечными зайчиками в мокрой траве. 
Осторожно вылезя из своего укрытия, я ощутил слабое жжение по всему телу, хотя холод так и не прошёл. Тогда я решил забраться наверх и посмотреть, что же это может так светиться. Обняв самое густое дерево, я подтянул под себя ноги, затем, обхватив его ногами, стал карабкаться руками. Мне не был тяжело, но дело всё-равно двигалось медленно, пока я не добрался до ближайших веток.
 Ухватившись за одну из них, я начал перебирать руками и ногами, поднимаясь всё выше и выше. Мелкие ветки хлестали меня по лицу и я уже был весь мокрый от влаги, скопившейся на них, так что снова снизил темп, чтобы не напороться ни на какой толстый сук и не удариться ни обо что.
 Забравшись на самую вершину, я закричал от боли. В пространстве надо мной ярко горел огненный диск и жжение от него оставило на моей коже волдыри. 
Я упал, ударяясь о ветки и сдирая со свежих ожогов кожу. Но, до своего падения я успел оглядеться. Практически везде был такой же густой лес, кроме небольшой поляны, усеянной разного размера домами. 
Оттуда веяло таким сильным теплом, будто всё там горело и плавилось, но это было приятное тепло, такое, что греет сердце. Может, там меня ждёт моя мама? Надо как можно скорее попасть туда! И я ринулся к свету, игнорируя ожоги от лучей и удары веток. Я сосредоточился на тепле, что ждало меня впереди. 
Но, выбежав из чащи, я ощутил лишь боль. Ужасную боль, будто весь я сгорал заживо. Меня жёг свет. Я припал к земле и заполз под ближайший куст, прячась от света, и боль уменьшилась, но не ушла полностью. 
Лёжа на мокрой траве, в грязи, что приятно холодило тело, я провалился в забвение, в котором мне снилось лишь тепло и материнские объятия. Хоть я и понимал что это сон, всё казалось очень реальным и проникновенным. Свет, что не приносил боль; тепло, что пробиралось в самую душу; и мама, прижимающая меня к груди. А где-то внутри теплилось счастье. Я был по-настоящему счастлив в тот момент. Но, словно издеваясь, всё закончилось слишком быстро. Я проснулся от холода. 
Но, несмотря на то что это было ужасно, мне всё же было намного теплее, чем когда я впервые открыл глаза. Что-то очень близко грело меня, а опасного света больше не было, хотя я бы не назвал это и полной темнотой. 
Осмелев, выглянул из куста и замер - я сидел под густыми ветками у выхода из плотного леса, а передо мной слегка возвышались дома.
 Я никогда не видел ничего похожего, но где-то внутри я знал, что это. Жилища, созданные кем-то непохожим на меня. От домов веяло теплом и жизнью. Меня так и тянуло туда, сопротивляться было просто невозможно.
 Перебежками, оглядываясь украдкой, я добрался до погреба (я откуда-то знал это слово) ближайшего дома и потянул на себя дверь, но не рассчитал силы - та скрипнула и что-то внутри неё отломилось, дверь отлетела на пару метров. Всё это произошло так быстро, но для меня всё было словно в замедленном действии. Сколько же шума я наделал! 
Чтобы скрыться от возможных пришедших зрителей, я тут же кинулся в погреб и погрузился во тьму. Но, что странно, тьма ощущалась намного приятнее света и, как только я начал различать контур стен и низкого потолка, огляделся. Меня окружали банки, под ногами холодная земля, а сверху скрипели доски. Чуть вдалеке виднелся тёмный проём, похожий на дверь. 
Я, ведомый чувством тепла и, будто материнской, нежности, подошёл к двери и слабо её толкнул. Заперто. Но оттуда так и тянуло теплом и чувством безопасности. Ощущалось, будто вот он мой дом - только руку протянуть. А там меня и мама ждёт. Надо только попасть внутрь... 
С рыком отпрянул от двери, намереваясь ворваться в дом и на одном дыхании достичь источника тепла, как за моей спиной раздалось басовитое - Кто здесь? 
Я обернулся - перед входом в моё подземное укрытие, в лучах луны стояло низкое, но волосатое существо. Волосы были у него на голове и даже на лице, а лицо было таким... правильным. Я отступил на шаг назад, рассматривая его всё детальнее. Он не был голым как я, не был таким сильным или высоким, не был таким Н Е П Р А В И Л Ь Н Ы М. И, что самое главное - от него исходило тепло. И правда сильное тепло. Я понял, как ещё можно было назвать это приятное ощущение, что меня влекло: Жизнь. Меня влекла его Жизнь. 
Тем временем существо вошло во мрак моего укрытия, размахивая палкой в своих идеально правильных руках - "Кто бы ты ни был, ты влез в мой дом, а этого я тебе не позволю." 
И я кинулся на него. Я не знал до конца, что делаю, но мне так и хотелось поместить всю ту Жизнь в нём в себя, насытиться ею. 
Очнулся я уже на улице под лунным светом, но это было неважно. Ничего не было важно, ведь в своей груди я чувствовал Это. Тепло. След Жизни. Но, как только я пришёл в себя, понял что что-то не так. А если быть точнее, то всё ТАК. Всё было слишком правильным... слишком человечным. Я чувствовал руки, ноги, глаза. Я дышал, а моё сердце билось. Это было так странно, но и так нормально. До крайности привычно, будто я прожил всю свою жизнь так.
 Оглядел разорванное тело человека, что так неудачно для себя вышел защищать свой дом, перевёл взгляд на этот самый дом и замер, втянув воздух через свежеобтёсанные ноздри. Да, я получил тепло, благодаря этому мужчине, но там, в тихом уютном доме, чувствовалось куда больше тепла: из окна дома на меня испуганно таращился мальчик лет семи. Я улыбнулся и помахал ему рукой, с непривычки слегка скалясь, и увидел как он испуганно отдёрнул занавеску. Оставшись наедине с собой, я ещё раз вдохнул невиданный доселе воздух и понял, что именно там, в этом доме, скрывался настоящий источник тепла. 
Мне жизненно необходимо пробраться туда, но для этого я не должен выдавать себя, ведь столь желанную жизнь могут у меня и отнять. Что-то во мне переменилось: я всё ещё был слаб и неуклюж, но теперь я хотя бы знал что делать. Надо забрать всё тепло себе.
 Я подобрал биту и постучался во входную дверь 'своего' дома. Но как только дверь открылась, выронил биту, а от шока на моих глазах навернулись слёзы: открыла мне дверь... моя мама. Первым моим порывом было кинуться в её объятья, но я сдержал себя, боясь навредить ей. И я стоял на пороге, позабыв о мальчике, ожидая реакции своей мамы, но та лишь молчала, с опаской смотря на меня. 
- Ну что там? Пусто?
 О чём она? Что имеет в виду? И тут я понял. Я же не в своём теле, и она меня не помнит. Или она не узнала бы меня и так? Она же не пошла меня искать, когда я был в лесу... И меня снова озарило понимание: она моя мама (я знал это), но она забыла об этом. Чтож, это очень плохо, придётся как-то завоевать её доверие уже в этом обличии. 
- Милый? С тобой всё хорошо? 
Она назвала меня 'милым'? Я оглядел себя, своё чужое тело. У меня не было ни одной идеи, почему она назвала меня так. Может, мама любила этого мужчину? Да, это всё объясняет. Если я останусь тут под этим обликом, моя мама будет любить меня, но будет ли она любить меня материнской любовью? 
С максимальной нежностью я прижал маму к себе, вдыхая её аромат. Она была именно такой, как я и мечтал - тёплая, мягкая, с нежным голосом и... 
- Мамочка? - Нас прервал тот мальчик. Он смотрел из комнаты дальше по коридору, выглядя при этом как оленёнок в свете фар.
 Мама быстро покинула мои объятья и торопливо пошла к нему.
 - Мамочка, он - монстр. - сказал мальчик и указал на меня пальцем.
 - Не говори глупостей, Серёжа. Твой папа не монстр, он наш защитник. Иди спать.
 - Но это не папа... - тихо поспорил Серёжа, пока его отводили в комнату. Я остался наедине с собой и сжал челюсти от злости так сильно, что зубы заскрипели. Этот сопляк разлучил меня с мамой и сам называет её 'мамочкой'. Да как он смеет? В голове моей созрел план как снова стать маминым дитём. 
Я последовал за мамой в комнату мальчика и, стоя на пороге, смотрел мальчику прямо в глаза, пока его укладывали. 
Мальчик не отводил от меня глаз в ответ, и в определённые момент он не выдержал напряжения и громко всхлипнул. Мама, что до этого подтыкала ему одеяло (вместо него должен быть я! ), перевела взгляд на мальчика и, проследив за его взглядом, обернулась. Наши глаза встретились. Из моего рта вырвалось - Давай я сам? 
Мама покосилась на меня. Было видно, что она засомневалась, подсознательно понимая опасения 'сына', но спустя несколько секунд всё же кивнула и направилась к выходу из комнаты. На самом пороге остановившись, и, посмотрев на мальчика в последний раз, ушла. 
Тихо скрипнула закрываемая мной дверь. Мы остались наедине с маленьким сопляком. Тот смотрел на меня со страхом в глазах, чему я ликовал. На моих губах расцвела улыбка, которую я намеренно скривил. Я сделал шаг в сторону мальчика, но тот, всхлипнув ещё раз, быстро взмахнул руками с одеялом и спрятался под ним. 
С губ моих не сходила улыбка, а я лишь подходил всё ближе, мечтая о том как возьму его тело, и мама снова станет моей мамой. Остановившись у самой кровати, я сорвал с ребёнка одеяло и с наслаждением услышал его крик. 
*** 
На шум в комнату ворвалась мама, и увидела во всей комнате одного меня, лежащего на кровати.
 Её поза была напрядённой, в глазах читалась паника - Что случилось? Кто кричал?
 - Никто не кричал - захлопал глазами я, смотря на маму, но поглядывая на пол, не торчит ли из-под кровати какая-нибудь конечность, да не вытекает ли кровь.
 - Где твой папа? Я расплылся в широкой улыбке
 - А он ушёл. 
Мама хотела было выбежать из комнаты, вероятно, чтобы побежать искать своего мужа, но я её окликнул - Мама, посиди со мной. Мне так тебя не хватало. Я счастлив, что у меня есть ты.